— Хорошо. Траты на вас, а оплата моего труда будет минимальной. Но у меня будет ещё одно условие, — произнёс мужчина.
Отчего-то я смутилась, хотя ни он ещё ничего не произнёс.
— Какое?
— Завтра вы обедаете со мной в ресторане.
Я задумалась. Обед — это не ужин и не завтрак в постель. Хотя для той, кто пел песни в пиратском обществе, многое может показаться проще. Только не хотелось лишних сплетен и разговоров. Их сейчас и так будет предостаточно.
— Хорошо, — согласилась я, не видя в этом ничего предосудительного.
О чём в этот момент я подумала, так это о платье. И если мамин домашний халат мне почти впору, то её наряды несколько вышли из моды. Впрочем…Господин Редфокс вряд ли скривится, если я надену готовое платье, а не заказанное индивидуально.
Я попрощалась с хитрым лисом и его помощниками. И это вышло более теплее, чем встреча.
Глава 29. Неприятный разговор и спасение
А спустя час слуга доложил, что прибыл милорд Итон Эванс. Он настаивал на личной встрече.
— Настаивает?— переспросила я, понимая, что и хочу, и страшусь этого момента.
— Именно так, — раздался громогласный голос за спиной слуги.
Прибыл родственник. Более того, он сам уже здесь.
Казалось, переживания переполняли меня. И все же я не дала им выбраться наружу. С поднятой головой встретила дядю, понимая, что прежних отношений уже точно не будет.
— Чай, кофе?— слова сами сорвались с губ.
Я жадно рассматривала милорда, пытаясь по его лицу понять, что именно сейчас произнесёт.
— Лаура, зачем ты это сделала? Из-за Верна?
Он стоял выпрямившись, как могучая скала. Уголок губ милорда нервно подёргивался. А в глазах застыла то ли ненависть, то ли неприязнь. Иногда что-то родное проскакивало, но это быстро сменялось отвращением, стоило родственнику вспомнить, зачем он тут.
— Нет. Я просто хочу быть хозяйкой собственного имущества. Наследства. Что досталось мне от отца.
— Мой брат был почти что разорён!
— Неправда!— гневно выкрикнула я. Терпеть подобной несправедливости. — Вы проиграли многое, что мне принадлежало. При этом ваше собственное имущество оставалось нетронутым.
— Тебе бы все равно хватило, — отмахнулся мужчина. Человек, которого я не узнавала. — А ты такая же дикарка, как и твоя мать…
Больной вопрос, за который когда-то меня дразнили Гарри и Мэри. Именно в маму моя кожа не имеет аристократичной бледности и её ни в коем случае нельзя сравнить с жемчугом. Я слегка смугловата, что приводило отца в восторг. Ещё бы! Его любимые девочки так похожи.
— Может, моя мать и дикарка… Но это только для вас. А для всего мира и нашего короля, — тут я позволила себе ухмыльнуться, неосознанно скопировав Аррона, — она родная племянница Южного князя.
— Одна из!— Милорд презрительно скривил губы. — Таких племянниц и племянников у князя с десяток!
— Ну и что, — я усмехнулась, будучи абсолютно уверенной в том, что права.— Кровь предков бурлила как могла, раз здоровье позволяло. Всё в рамках закона и ни одного бастарда. Но главное, моя маменька не сбегала под венец с чужеземцем. Папенька сделал ей официальное предложение, на что получил одобрение даже нашего короля и Южного князя. Так что по крови не только мама, но и я выше вас. Кстати, я даже в курсе, что стою тридцать седьмой в очереди на престол. Помнится, вы мне как-то сказали, что таких, как я вообще в расчёт не берут. А ведь тогда я была сорок пятой…Вы же, насколько мне известно, ни в какой очереди даже рядом не стоите.
Никогда и ни при каких обстоятельствах я не позволяла говорить себе с милордом в подобном тоне. В мыслях не держала! А что касается мамы, тут я знала, что у неё и Эвансов существовали натянутые отношения. Впрочем, отец защищал жену как мог. И мама это действительно ценила. Да мы жили куда как радостнее и дружнее, честнее и открытее, чем милорд Итон и миледи Дафна.
— Дядя, при всём моём уважении к вам, прошу покинуть этот дом. И мне не нужны ваши деньги. Я всего лишь хочу вернуть своё имущество.— От круговорота чувств и переживаний в душе всё дрожало, а сердце выстукивало бешеный ритм. Но я держалась как могла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может, заплатишь за пять лет содержания? Платья, причёски, вызов доктора, когда болела. Выезды, путешествия.
Порой милорд был слишком жёстким и жестоким. Наверное, я бы расплакалась или впала в истерику. Если бы не острые когти, которые сумела отрастить.
— Выставляйте счёт, конечно же. — Я сложила руки на груди, пытаясь таким образом поддержать себя и справиться с волнением и излишней злостью. — Но если вы это сделаете, то я подам встречный иск за упущенную выгоду распроданного имущества. А также за всю ту прибыль, что оседала отнюдь не на моём счету. Я ведь в курсе, что вот уже несколько лет деньги перестали поступать. Увеличение шло только за счёт процентов от самого вклада. Я уверена, пропавшие суммы гораздо больше, чем те, что ушли содержание одного ребёнка.
Как же трудно отстаивать своё мнение перед тем, кого еще недавно любила и доверяла, несмотря ни на что!
Милорд побагровел. Сжал кулаки и двинулся в мою сторону. Медленно, как разъярённый хищник. Я сделала шаг назад и упёрлась спиной в решетчатую стену беседки.
— Дрянь! — прошипел родственник. А ведь Дафна мне говорила, что не стоит держать сироту вместе со своими детьми. Нужно было сдать тебя в приют. А лучше признать умалишённой...— Снова шаг милорда. Глаза мужчины горели, словно в лихорадке.
Я вдруг почувствовала лёгкий запах алкоголя и испугалась. Плохо. Очень плохо, что милорд выпил. В таком состоянии он мог натворить что угодно. И слуг у меня пока еще мало. К вечеру стало всего две пары вместе с прошлой и им сейчас точно есть чем заняться. Завтра прибудут ещё, я попросила в первую очередь оповестить тех, кто работал ещё при моих родителях.
Слова дяди как крапивой полоснули по оголённым нервам. То есть, меня хотели сплавить куда подальше как подзаборного кота. Или отправить в дом для душевнобольных. Горло перехватило, и голос пропал. Несправедливость душила, но я запретила себе плакать, спешно ища выход из сложившейся ситуации.
— Не подходите, иначе закричу, — предупредила я и сжала губы. Под рукой ничего нужного не нашлось, поэтому я видела единственный способ спастись — прошмыгнуть у милорда под рукой.
— Хм…— осклабился дядюшка Итон, двинувшись ко мне. — Твои слуги сейчас пытаются помочь моему кучеру, которому резко стало плохо. Поверь, это надолго.
Да ну и что?! Когда запугивание меня останавливало?! Я прекрасно понимала, что привлекать внимание слуг нужно как можно громче.
И только раскрыла рот, собираясь завизжать, что хватит сил…Как вдруг милорд остановился и округлил глаза, глядя куда-то мне за спину. Угрожающее рычание, что раздалось, заставило мое сердечко замереть и затрепетать. Возникло желание не то что кричать, а быстренько взобраться на беседку! Я осторожно повернула голову, пытаясь уже по-новому рассчитать свои силы и оцепенела. Позади нас за деревянной решёткой стоял огромный волк. Свет заходящего солнца падали зверю на оскаленную морду, и я увидела, что глаза у хищника серые.
Осознание, кто это, пришло само собой и очень быстро. Стоило зверю взглянуть в мои глаза, как страх прошел, но напряжение осталось. Волк двинулся к нам, в два прыжка преодолев расстояние до входа сбоку. И застыл, направив свой убийственный взгляд не на меня, а на милорда Эванса.
Боялась ли я в этот момент вервольфа? Нет, конечно же! Мысль, что Аррон в очередной раз пришел мне на помощь, засела в голове.
А вот дядя трясся. Кажется, даже протрезвел. Я не ожидала, что он схватит меня и прикроется, как щитом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не подходи, тварь!— закричал милорд, удерживая меня за предплечье так больно, что я едва не взвыла.
—Ррр,— предупреждающе тихо произнес Аррон. И вышло у него это так угрожающе, что я сама содрогнулась. Но только лишь на миг!
Нервы сдали. И в следующую секунду я истерично выругалась, совершенно не следя за собой:
