— Выйдешь, когда я захочу, — продолжал Гервант, — вернемся к теме презренного металла. Ты не воровка, не шлюха, слишком горда, чтобы просить милостыню, — на что ты живешь? Отвечу сам: до того, как твои мозги свернуло набекрень, ты убивала, много и со знанием дела. Но потом случилось нечто, ведомое лишь Создателю, и мы получили «Лиандру». Знаешь, почему я тебя так назвал? Твоя кажущаяся беззащитность и страх во взгляде ввели меня в заблуждение. Такой я запомнил свою сестренку, когда уходил на войну, но ты — другая, а я был неправ. У настоящей Лиандры было доброе, любящее сердце, а твое — жесткое и безжалостное. Заполучив любовь, ты рассмотрела ее со всех сторон, не оценила и выбросила; добившись уважения, забрала все, что смогла унести, а вместо благодарности пролила кровь.
Гервант имел в виду Лето и Ханлейта. Обвинение нелюдя сначала показалось Лиандре чудовищно-несправедливым, но рассудком она поняла, что по-своему Гервант прав и ужаснулась.
— Я никогда не прощу себя за Лето, а Хан… — попыталась объяснить Лиандра, но почувствовала, как предательски дрогнули губы и прикрыла рот рукой.
Развалившийся на кровати Гервант, вперивший в нее любопытный взгляд, не заслуживает покаянной исповеди! Девушка замолчала. После долгой паузы нелюдь сделал очередной неутешительный вывод:
— Интересно наблюдать, как у убийцы внезапно просыпаются совесть и сострадание. Не обольщайся, эти качества тебя лучше не делают — ты все равно совершишь преступление, но со слезами жалости на глазах. Злое существо, лишенное доброты не полностью — ничего не видел поганее!
Упираясь спиной в дверь, чтобы не качнуться и не упасть, Лиандра решилась поднять глаза на Герванта и выяснить, чего нелюдь от нее добивается.
— К чему все эти обвинения?
— Наконец-то! Я чуть было не подумал, что меня ждут слезы в три ручья и приготовился утешать. Я не осуждаю, я перечисляю факты и принимаю тебя такой, как есть. Гервант, которого ты знаешь — тоже та еще сволочь. У меня к тебе деловое предложение, Лиандра. Смотри, какая постель широкая и пустая! Занимай место в койке рядом со мной в пути в страну дварфов и после, как в Галааде устроимся. Я не обещаю любви, но это не значит, что я не буду с тобой спать. А если я давал понять, что ты мне не нравишься — то я наврал.
На мгновение Лиандра лишилась дара речи: она ожидала всего, что угодно, но не этого! Девушка побледнела от возмущения.
— Ты говорил, что тебе нужен боец, а не баба! Я плохо справляюсь?
— Сдалась мне баба! Где ты видишь бабу в этой комнате? Твои боевые навыки никто не отменял! Не раздувай ноздри и не метай молнии глазами, меня твой нрав не пугает. Я предлагаю головой подумать: если отстанешь от нас, у тебя останется две дороги — в бордель или на виселицу. С тех пор, как ты забыла свое настоящее имя и стала «Лиандрой», ты разучилась жить. Я уверен, ты освоишь это искусство заново и протягиваю руку помощи. Да, не бескорыстно. Тебе подарили любовь, но ты не оценила. Будь последовательна — соглашайся на сделку.
В комнате повисло молчание. Девушка старалась успокоиться и хладнокровно все обдумать.
— Зачем тебе это? Мое… общество? — спросила она.
В глазах Герванта мелькнуло одобрение.
— Хан уйдет — ты сама сказала. Я не дурак и понимаю, что Хранителя мне удержать нечем. Эльфийская змея с озер уползет также незаметно, как прибилась. Дварф тащится с нами, пока ему по дороге. Гвидо останется, но он — не девка. А я хочу получить удовольствие. Не считай меня старым, это не так. Эльфийская кровь обещает мне еще полсотни лет вменяемого возраста, — на твой век больше, чем достаточно. Я с тобой как с мужиком разговариваю, а ты слушаешь и не визжишь, значит, я обратился по правильному адресу.
— У меня есть время подумать?
— Есть, до завтрашнего утра. И, последнее: предложение хорошее, Лиандра. Деньги у тебя будут, а что еще лучше — уверенность. Лови!
Гервант бросил звякнувший замшевый мешочек, а затем ключ. Лиандра выскочила из комнаты, чуть не сбив Киндара. Пробежав по ступенькам вниз, она заглянула в кошелек Гарта Бадена: в нем была ровно та сумма, которую дварф подарил ей на Проклятой дороге, и не монетой больше.
* * *
Лиандра быстро прошла через общий зал, стремясь поскорее выйти на свежий воздух. Киндар догнал ее у выхода и ненавязчиво взял за руку. На улице зажглись первые неяркие огни. Природа притихла и ждала праздника, просыпая на город редкие пушистые снежинки. Попав на длинные ресницы Златовласки, они не сразу таяли.
— Смотри, какой хорошенький! — две девушки, проходившие мимо, весело оглядели Киндара с головы до ног и переглянулись с сожалением — эльф был не один.
Лиандра и ее спутник миновали несколько переулков и вышли на главную улицу Ваньяра. Здесь было людно, слышался смех, отдаленные звуки музыки и быстрый говор эймарцев — в центральных областях страны не цедили слова, как в Морее.
Девушку задевали плечами, но она не замечала, оставаясь в толпе одинокой, как посреди волнующегося моря. Предложение Герванта вызвало в ее душе целую бурю эмоций, но отвратительная в своей жестокой откровенности, сделка нелюдя была полезной с практической точки зрения. Лиандра отвергла любовь Лето, считая, что они оба достойны большего, чем могут дать друг другу; соглашаясь на предложение Герванта, она предавала саму себя. Вид связанного, избитого Лето стоял перед глазами, как напоминание о своей вине. «Значит, я всегда «буду совершать преступления со слезами жалости на глазах?» — думала Лиандра, — «если я — чудовище, то большего, чем предложил Гервант, и не заслуживаю!»
Она непонимающе посмотрела на Киндара. Зачем эльф идет рядом? Ей сейчас никто не нужен! Лиандра остановилась.
— Я возвращаюсь обратно. Здесь шумно и… мне надо выпить.
— Добро пожаловать в реальный мир, девушка! Мне показалось, что я веду за собой послушную куколку. Обязательно выпьем, но крепче ягодного морса я тебе ничего не налью, иначе ты танцевать не сможешь.
— Что?! Ты с ума сошел. Я иду в трактир.
Лиандра вырвала свою руку и решительно развернулась. Пусть танцует с кем хочет, ей нет дела до развлечений! Неожиданно эльф преградил ей путь.
— Нет-нет, — мягко и вкрадчиво сказал Киндар, — не пущу. У тебя впереди целая ночь, а ты торопишь палача, как преступник, решивший расквитаться с постылой жизнью поскорее. Даже у приговоренных к казни есть право на предсмертное желание, а ты от него отказываешься! Поверь мне, последний глоток — самый сладкий. Завтра ты будешь жалеть, что его не сделала.
— Я завтра умирать не собираюсь! — выкрикнула Лиандра, поражаясь, как мог Киндар догадаться о ее переживаниях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
