— Даже если ты проигрываешь — не дай противнику это понять, не доставляй ему радость. И тогда его победа будет безвкусной, как несоленое мясо.
Они снова были близко, и новый Киндар смотрел на нее таким страстным взглядом, что у Лиандры перехватывало дыхание.
— Оглядись, девушка! Ты ничего не заметила? Вот человек, мимо которого мы прокружились, взглянул на нас и испугался. Как думаешь, кого? Тебя, Лиа! Он на мгновение представил тебя своей женщиной и понял, как много ты можешь потребовать за минуту счастья: душевных сил, ума, характера, денег, в конце концов, и понял, что он — нищий! У него нет и крупицы того, чем обладаешь ты, но он готов заплатить все, что имеет или бежать без оглядки, как трус. Посмотри внимательнее, и ты поймешь, что многие хотят от тебя того же, что и Гервант. И я хочу. Вот и ставь свои условия, Лиандра!
Играла музыка, трактир шумел и качался под ногами, а для Лиандры в этот момент не было ничего прекраснее, чем танец и эльф, обладающий редчайшим даром объяснить необъяснимое в простых словах.
— Для тебя условий не будет, — шепнула она Киндару, как только танец позволил им оказаться близко.
— Так откровенно… — губы Златовласки легко коснулись ее уха, — глупая…
* * *
Музыканты успели несколько раз сменить темп мелодии с медленной на быструю и обратно, прежде чем Киндар и Лиандра выбрались из круга и протиснулись к стойке. Устав и немного запыхавшись, девушка любопытно разглядывала ряды стеклянных и глиняных бутылок на полках за широкой доской. Даже пива она насчитала пять бочонков разных сортов!
Киндар заказал бокал ярко-красного напитка и пододвинул в ее сторону.
— Ягодный морс? — догадалась Лиандра.
— О, нет! Грех всех святых. Это название, девушка. Ты попробуй.
Лиандра осторожно прикоснулась губами к краю бокала, ощутила густую сладость напитка и выпила до половины, не заметив его крепости. Киндар с улыбкой наблюдал и ждал чего-то. Девушка пожала плечами и неожиданно пошатнулась, ухватившись за эльфа. Он показался Лиандре надежнее, чем дубовая доска, выдержавшая за годы службы не одно ослабевшее тело. Смеясь, Киндар отобрал у нее остатки «греха» и допил сам. Удивительно, но хрупкий на вид Златовласка совсем не пьянел. Лиандра замечала за ним эту особенность и раньше.
— Хочешь навестить наших общих друзей? Кое-кто шею вывернул, наблюдая за тобой, — Киндар небрежно указал назад, себе через плечо.
Отряд Герванта занимал стол у стены. Праздничное веселье не обошло разбойников стороной: кружки, бутылки, тарелки и горшочки с яствами свидетельствовали о том, что пиршество в полном разгаре. Рядом с Гвидо мельтешила знакомая служанка с косами, подавая, унося и присаживаясь на минутку поболтать. Гервант разговаривал с незнакомым мужиком, дварф ел, а Ханлейт сидел на скамье вполоборота и сверлил Лиандру глазами. Она отвернулась и нахмурилась.
— Не хочу, мне и с тобой хорошо.
— Правда? Иногда мне кажется, что тебе хорошо одной. Как и Хану. Вы похожи.
— Ничего подобного! — возмутилась Лиандра, — он беспощадный убийца, напрочь лишенный чувств!
— Жара и чувства вам бы обоим поубавить, — покачал головой Киндар, — объясни без эмоций, чем тебе эрендолец не нравится. Мне очень интересно.
Бокал наполнили заново. Киндар не спеша пил, глядя на девушку.
— А за что мне его любить? За нанесенные раны или за жестокие слова? Стоит к нему подойти ближе, так обязательно натыкаешься на оскорбление; а если держаться подальше, то он злится и караулит издали, как сейчас! Он всегда рядом, когда мне тяжело, он преследует меня, как сама судьба!
Неожиданно Лиандра выплеснула всю обиду на Хана. Под воздействием красного напитка ее речь стала невнятной, а от нахлынувших чувств хотелось разбить что-нибудь или расплакаться. Опустив глаза, Лиандра водила пальцем по узорам дерева на дубовой доске. Киндару можно рассказать, он поймет… Златовласка повел себя странно: облокотился на стойку и прикрыл лицо рукой, будто смертельно устал.
— До чего же кислы нынче яблоки!
Странная фраза надолго повисла в воздухе. Приняв нормальное положение, эльф сделал еще заказ и вертел в руках стопку с жидкостью желто-зеленого цвета. Видимо, он хотел за ночь перепробовать все изыски ваньярских самогонщиков.
— Как бы я хотел встретить существо, которое стремится оказаться рядом в тяжелые моменты моей жизни! Создатель в свидетели, я бы его не отталкивал. Будь я трижды бесчувственным, я бы сделал попытку его полюбить!
— А я эрендольца ненавижу! — вырвалось у Лиандры.
— «Любить» ты сама сказала. Я не говорил.
— Хану не нужна ничья любовь. Он и чужую разрушит, просто от желания сделать плохо. Если бы не он, Лето был бы с нами!
— Причем здесь Лето? Продолжай ночь откровений, девушка, твой юный друг не все понял.
Новый напиток Киндар девушке не предложил. Он придвинулся ближе и раскованно обнял ее, нежно проводя пальцами по ребрам и выше. Лиандра была пьяна и не видела трезвой мудрости в глубине глаз Киндара, не понимала смысла грустной улыбки на его губах. Тем более, девушке не пришло в голову обернуться и посмотреть, как привстал своего места Ханлейт.
— Я привыкла к Лето и была готова забыть, что мы говорим на разных языках и радоваться жизни так, как он умел это делать. Но Хан снова вмешался: не говоря ни слова, он просто взглянул на нас издали, и я не смогла солгать… А наутро я поплатилась за свою честность — ты сам видел наш последний бой!
— Да, ревность — жестокое чувство.
Киндар поднес зеленую стопку к ее губам. Лиандра глотнула и вздрогнула от едкой травяной горечи.
— Занятный контраст, да? Я поднимусь наверх и некоторое время буду тебя ждать. Не перепутай — моя спальня через три комнаты от двери Герванта. И помни про сюрприз. А пока развлекайся, ты уже умеешь.
— Ты бросаешь меня одну? — испугалась она, накрывая руку эльфа на стойке своей ладонью, — не уходи! Мне только начало нравится!
— Учись быть самостоятельной, девушка. Сражения обыденной жизни не так кровавы, как поединки на мечах, но они не менее серьезны. К тому же, вот ты и не одна.
Киндар высвободился и смешался с толпой. Перед Лиандрой стоял Ханлейт.
* * *
Внезапно раздался жесткий грохот, словно вдребезги разлетелось огромное зеркало. На мгновение замолчала музыка, а зал трактира взорвался криками, хлопками в ладоши и поздравлениями. Лиандра закрыла ладонями уши и зажмурилась.
— Это всего лишь гонг, пробили полночь. Он будет бить через каждый час до самого рассвета, — объяснил Хан, отводя ее руки от головы и удерживая в своих, — испугалась?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
