С этими словами Кеодан фамильярно погладил девушку по щеке. Не стерпев новое оскорбление, она схватила господина за руку и резко вывернула запястье. По лицу Кеодана пробежала гримаса боли. Не дожидаясь неприятностей, Лиандра нырнула обратно в толпу, пробралась к лестнице на второй этаж и рванулась наверх. Сколько дверей! Комната Герванта пятая от поворота коридора. Первая дверь, вторая… Вот и она, комната Златовласки. Не заперто…
* * *
Зная, кто может войти, Киндар не обернулся. Маленькую комнатушку освещал огарок свечи, мерцающий на столе. Лиандра зашла и повернула ключ в замочной скважине, отгораживая себя и эльфа от суеты праздника. Веселье, бушующее внизу, доносилось сюда как неясный шум голосов и музыки. Он набегал волнами, то стихая, то напоминая о себе отдаленными взрывами смеха и отдельными возгласами.
— Я сомневался, что ты появишься здесь, девушка. Садись на кровать.
Она присела, куда сказали, скромно сложив на коленях руки. Киндар коснулся ее лодыжек, снимая туфли, и перенес ноги девушки на постель. Обняв Лиандру, эльф расстегнул крючки на спине ее платья, а она осторожно коснулась мелкого жемчуга вышивки на вороте его серой туники. Киндар поймал ладонь Лиандры и тихонько сжал.
— Ты примешь предложение Герванта? Осознала, на что идешь?
— Да, приму. У меня нет выбора.
— Похоже, что так, раз ты со мной.
Наверное, больше не о чем было говорить… Лиандре стало страшно, но разве не за этим она пришла сюда? Руки Киндара избавили ее плечи от бархатной ткани, а его губы скользнули по шее вниз. Лиандра с усталым вздохом откинулась на спинку кровати. Эта ночь была слишком долгой, и пусть она закончится… как закончится. Эльф утратил свою эфемерную, искристую привлекательность, сейчас он был тем Киндаром, к которому она привыкла: задумчивым и немного грустным, а его нежность не разжигала пожара в ее крови. Она потрогала волосы Златовласки, связанные в длинный хвост, и удивилась необыкновенной мягкости бледно-золотых прядей.
— Мне их распустить? — шепнул он.
— Не знаю. Как хочешь.
Киндар освободил ее грудь от тесного лифа. Дышать стало свободнее. Эльф взял руки девушки в свои и, повернув ладонями вверх, потерся щекой о запястья.
— Я не понимаю, как Ханлейт мог отпустить тебя ко мне… Или ты сама так решила?
Оставив ласки, он испытывающе смотрел ей в лицо.
— Хана в трактире нет. Гервант отослал его покупать какую-то карту.
Златовласка на некоторое время закрыл глаза и сидел неподвижно, держа Лиандру за руки. Затем тихо и зло рассмеялся.
— Хитрая, развратная скотина.
— Ты говоришь о Герванте?
— О себе я мог бы то же самое сказать. Мы забыли про обещанный сюрприз, девушка!
Киндар поднялся. Разложив на столе плоскую коробку с отделениями, эльф привычно растирал и смешивал загадочные компоненты, распределяя их слоями в камеру курительной трубки с очень длинным чубуком. Пламя свечи четко рисовало на стене его профиль. В очертаниях подбородка и носа с горбинкой чудилось нечто хищное, жесткое. Невинные глаза цвета бирюзы вводили в заблуждение: стоило посмотреть на эльфа в таком ракурсе — и иллюзия безобидности рассеивалась.
Закончив приготовления, Киндар поджег содержимое трубки от огня свечки. Коротко затянувшись несколько раз, он вернулся к Лиандре.
— Что это такое? — спросила она.
— Эльфийское зелье. Его сложно купить, и немногие знают, как сделать травяную смесь правильно. Но я умею.
Киндар поставил подушку к спинке кровати, чтобы Лиандре было удобнее, и сел верхом на ее ноги.
— Ты мог бы заработать на этом в Аквилее: делать зелье и продавать…
— Какой практичный совет! Я начинаю понимать, отчего Гервант воспылал к тебе горячими чувствами! Может, связать с ним жизнь — совсем не плохая идея?
Возмущенная Лиандра попыталась спихнуть Киндара с себя, но эльф примирительно рассмеялся.
— Я не стану зарабатывать на эльфийском зелье, как и на всем остальном. Меня больше не интересуют деньги.
— А что тебе интересно, Киндар?
— Каждый день, каждая ночь, каждый час. Они неповторимы и удивительны.
Златовласка рассмотрел на свет легкую струйку дыма, поднимающуюся из трубки.
— Знахарка Одренского леса была искусной травницей, отличная получилась вещь!
Эльф глубоко затянулся, задержал дыхание и выдохнул прямо в лицо Лиандре. Эльфийское зелье попало ей в легкие и запершило в носу. От серых змей дыма было не спрятаться, не скрыться, они извивались и медленно таяли в неподвижном воздухе, захватывая в плен болезненных образов. Глаза Киндара почернели от расширившихся зрачков.
— Теперь сама. Старайся, чтобы дым обжег тебе нёбо, а не язык, так будет правильно. И вдохни.
Киндар поднес изогнутый мундштук к ее губам. «Все равно тебе пропадать» — вспомнились слова Герванта. Сейчас Лиандра была согласна пропасть, уйти, отключиться, перенестись в другой мир на одну ночь или навсегда. Она обхватила губами теплый мундштук трубки и сделала вдох. Вот то, чего она ни разу не делала в своей жизни — ни в прошлой, ни в настоящей… Шершавая отрава эльфийского зелья кольнула ожогом во рту и согрела грудь. Мешая выдохнуть, Киндар плотно прижал ладонь к ее лицу. Мгновения без дыхания длились целую вечность. Воздух сгустился до темноты в глазах. Выдыхая ядовитый дым, Лиандра почувствовала себя на краю гибели. Бросив трубку, Киндар сжал голову девушки руками, не давая ей запрокинуться.
— Недомогание пройдет. Подожди.
Под ладонями эльфа пульсирующая боль в голове стихала, рассеивалась тьма, уступая место невероятной легкости в теле и осознанию безграничности бытия. Исчезли страхи и сомнения, остановились часы, в мире не осталось ничего невозможного. Шаг в пропасть больше не пугал — Лиандра знала, что за ее спиной есть надежные крылья.
Киндар отпустил ее и поднял трубку с зельем. Она тлела, слабо потрескивая.
— На берегу озера с водой такой чистой, что она оставалась голубой, даже когда небо закрывали тучи, стоял дом из белого камня…
Пробудившись от голоса Златовласки, ожил волшебный мир: комната наполнилась плеском набегавшей на песок волны, шумом ветра, запахом влаги и кувшинок. Лиандра не только слушала, она оказалась в ином месте в иное время…
— Окна дома были так высоки, а двери так широко раскрыты, что озеро приходило к эльфу в гости. Днем оно рассыпало по стенам блики солнца, отраженного в прозрачных водах, а по ночам наполняло стены шорохом волн. В тихом доме на берегу поселилась безмятежность. Ее легкие шаги звучали песней дождя в просторном холле, ее силуэт отражался в серебряных зеркалах библиотеки, где на полках дремали никому не нужные истины, заключенные в стихи и прозу. Шаги тишины тонули в мягком ковре на полу спальни, зелено-лазурной, как водные глубины. Где-то шли войны… Кто-то сильный и жестокий отбирал жизни, за победы поднимались кубки с вином, алым, как пролитая кровь, а побежденные платили черной местью победителям… Но все беды мира были бесконечно далеки от озера Инья и эльфа, поселившегося рядом. У него была мечта — остановить мгновение, а покой был смыслом и целью его жизни. Ты бы хотела для себя такой судьбы, девушка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
