убийства вашего соседа. Откройте, пожалуйста, мне надо с вами поговорить.
– Сейчас, сейчас, – откликнулась женщина.
Дверь открыла низенькая полная женщина с седыми волосами, в домашнем халате и тапочках на босую ногу.
– Простите, я не сразу услышала ваш звонок, на лоджии была, цветы поливала, – объяснила она. – Да вы проходите в комнату.
Небольшая комната была вся уставлена цветами. Цветы стояли на подоконнике, свисали из кашпо, прикрепленных к стене, и стояли на специальных этажерках-столиках.
– Наверное, трудно ухаживать за таким количеством растений? – спросила я, садясь в кресло, любезно предложенное хозяйкой.
– Ну, что вы! Это мне в радость, – сказала женщина, устраиваясь на маленьком диванчике напротив меня. – Сижу вечерами, любуюсь фиалочками, они такие нежные. «Декабрист» тоже красиво цветет, причем не только зимой, а и летом тоже, представляете?
– Да, цветы радуют глаз, я с вами согласна. Полина Георгиевна, скажите, пожалуйста, вы были дома три дня назад?
– Да, была. Вы, наверное, имеете в виду тот день, когда произошло это трагическое событие – убийство Иннокентия Алексеевича?
– Да, именно это, – подтвердила я.
– Была я дома в тот день. К сестре я поехала уже позже, – объяснила она.
– Расскажите, может быть, вы видели кого-то у его квартиры? Слышали что-то подозрительное?
– Я в тот день ждала сантехника, кран у меня подтекает. Вот я и вызвала мастера, поэтому периодически я подходила к двери. Ну, что я могу сказать. До обеда к нему, к соседу то есть, приходили двое мужчин и одна девушка. Один мужчина был довольно молодой такой, худощавый, с длинными волосами. Он их еще сзади резинкой перевязал, чтобы не мешали, наверное. Хотя лучше бы он их состриг совсем. Но, видно, мода такая теперь. Он у Иннокентия Алексеевича недолго пробыл. Я еще слышала, как хозяин говорил этому мужчине: «Давай, иди и больше не приходи, надоел ты».
– А второй мужчина? – спросила я.
– А второй гость был постарше, он и выглядел посолиднее. И, кстати, пришел он тогда, когда первый еще находился в квартире. Но второй мужчина тоже недолго пробыл у Иннокентия Алексеевича. Он ушел, и где-то минут через пять пришла девушка, такая беленькая, хорошенькая. Она вроде бы пробыла у соседа дольше, чем мужчины. Но потом она быстро выбежала из квартиры.
– А вы слышали какие-нибудь звуки, доносящиеся из квартиры? – спросила я.
– Как будто бы… был хлопок, что ли. Потом вроде бы стук какой-то.
– А крики доносились из квартиры? Вы не слышали?
– Вы знаете, у меня со слухом не очень, – призналась женщина. – Я ведь потому и к двери подошла, чтобы сантехника не прозевать, вдруг звонок не услышу. А криков вроде бы не было.
– Полина Георгиевна, а вы заметили, как выглядела девушка? – спросила я.
– Практически не заметила. Она очень быстро выбежала, я только видела, что на ней был светлый костюм, и… знаете, что-то сверкнуло в ее волосах.
– Может быть, это была вот такая заколка?
Я уже третий раз вытащила из сумки заколку.
– Похоже, но точно сказать не смогу. Она очень быстро пробежала.
– Ну, что же, спасибо вам, Полина Георгиевна, – поблагодарила я женщину, – и до свидания.
– До свидания, – ответила она.
Я вышла из подъезда и направилась к своей машине. Теперь надо было отыскать ту девушку, «светленькую, хорошенькую, как куколка Барби» и с заколкой в волосах. Похоже, что это она грохнула Джембровского и сбежала с места преступления. А мотив? Ну, учитывая пристрастие Иннокентия Алексеевича к изыскам БДСМ, мотив лежит на поверхности.
Я вспомнила багровые рубцы на ягодицах Маргариты, «выездной» секретарши Джембровского. Возможно, что эта девушка была очередной претенденткой на вакантную должность эскортницы. Но она, должно быть, сразу просчитала все риски и предпочла за благо отказаться. А вот Джембровскому, по всей видимости, эта куколка пришлась по вкусу, и он не захотел ее упускать. За что и поплатился жизнью.
Но что же получается? Где эта «кукла Барби» взяла пистолет? Не с собой же она его принесла? Получается, что она выстрелила из оружия, которое находилось у Джембровского.
Мог пистолет быть у Джембровского? Вполне. Предположим, он лежал в сейфе, где находились доллары и украшения Елизаветы Максимовны Безрассчетновой. Деньги взял Александр, а девица схватила пистолет, застрелила Джембровского, прихватила футляр с украшениями и смылась.
Но у девицы, похоже, был сообщник. Ведь именно он принес украшения скупщику краденого Шилову. Кстати, он назвался Константином Михайловичем и сказал, что он от Коротуна. Стало быть, он знает Веретенникова. Но вот Веретенников, оказывается, не в курсе того, кто мог его так подставить. А может быть, и в курсе, но не хочет говорить.
Ладно, мы пойдем другим путем. Шилов сказал, что «Константин Михайлович» приехал к нему на серебристом «БМВ».
Вот с поиска угнанной машины этой марки я и начну. То, что ее угнали, это было очевидным. Тут и к гадалке не надо ходить. Кто же поедет продавать краденые украшения, на которых к тому же висит «мокрое» дело, на своей машине?
Стало быть, вот прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик, я начну заниматься поисками «БМВ». Но для этого следует выяснить, кто является ее владельцем. Затем я встречусь с хозяином машины и расспрошу его, как произошел угон машины.
Но угонять машину, которая первая попадется под руку, никто в здравом уме не будет. Потому что это слишком большой риск. Обычно угонщики начинают издалека: вначале следят за владельцем машины и выясняют, по какому маршруту он ездит, на каких парковках останавливается, на каких станциях техобслуживания производит ремонт. И вот, выждав, когда хозяин авто пригонит свое транспортное средство для ремонта, угонщик начинает действовать. Он может устроить некоторые неполадки, чтобы отключить сигнализацию, а уже потом безо всяких помех спокойно угнать машину.
Все эти нюансы были мне знакомы, потому что мне уже приходилось расследовать преступления, в которых были задействованы угнанные машины.
Теперь мне нужно получить сведения об угнанных машинах марки «БМВ» серебристого цвета.
Кого бы мне этим загрузить? К Кирьянову уже неудобно обращаться, остается Гарик Папазян.
Я набрала любвеобильного армянина, который при каждом удобном и неудобном
