таком состоянии, что никого и ничего не замечал.
Мужчина пулей вылетел из «Тойоты» и помчался к первому подъезду. Я тоже подошла к подъездной двери и встала за его спиной. Матвей набрал код, дверь открылась, и он ринулся внутрь. Дверь подъезда закрылась не сразу, и у меня было время, чтобы тоже проникнуть в подъезд.
Я стала осторожно подниматься по ступенькам. Мне необходимо было определить номер квартиры, в которую направлялся Матвей и в которой – теперь я была уверена – проживала блондинка.
Матвей поднялся на четвертый этаж, затем повернул налево и позвонил. Ему довольно скоро открыли дверь, и почти сразу же до моего слуха донеслась быстрая и очень эмоциональная речь.
Я подошла поближе к двери и прислушалась. За дверью раздавались громкие голоса. Это, вне всякого сомнения, были Матвей и женщина, которая приехала на «Фольксвагене».
– Слушай, Эвелина, ты считаешь меня конченым дебилом?! – кричал Матвей. – Почему ты не рассказала мне, что произошло? Почему ты скрыла от меня, как на самом деле обстоят дела?
– Я рассказала тебе только то, что сочла нужным рассказать, – холодным тоном заметила женщина. – Большего тебе знать совсем не обязательно.
– Ах, вот как! Значит, мне совсем не обязательно знать, что эти цацки – краденые? И мало того, их украли из квартиры, где был убит человек! Ты считаешь, что это так себе, пустячок, мелочовка? Ты вообще понимаешь, на какой срок все это тянет?
– Тебя все это не касается, – упорно твердила Эвелина.
– Да ты совсем офонарела! Не касается меня, ага! Когда такие дела проворачиваются, то все касается! Мы договорились, что я помогаю продать цацки и получаю за это бабки! Так? Так!
– Ты получил за свою услугу, – спокойно сказала Эвелина.
– Что я получил? Эти копейки? Где все остальное, я тебя спрашиваю!
– Потом получишь. Мне еще надо купить… хотя это уже не твое дело.
– Ах, вот как ты заговорила! Не мое дело? Значит, мое дело – только рисковать своей шкурой, ничего не зная? Не зная, что на этих цацках весит «мокруха»?!
– Кто тебе это сказал?
– Кто-кто. Баба-детектив, которая только что была у нас в мастерской! Вот кто!
– У нее нет никаких доказательств, так что можешь быть спокоен.
«Ага, нет, – подумала я, – еще как есть. У меня в сумке находится заколка, которую девушка потеряла, убегая из квартиры Джембровского. И еще показания консьержки Натальи Евгеньевны, а также соседок Анны Анатольевны и Полины Георгиевны. Они видели девушку с заколкой. Кем же она приходится Эвелине? Наверное, дочерью».
– Короче, так, Эвелина. Хватит мне лапшу на уши вешать, гони остальные бабки, – потребовал Матвей. – Я долго ждать не буду! – пригрозил он.
Дверь квартиры Эвелины с шумом распахнулась, и из нее выскочил разъяренный Матвей. На мое счастье, открывшаяся дверь скрыла меня от глаз Матвея, хотя и больно ударила по плечу. Но это был пустяк по сравнению с моим возможным разоблачением, если бы я стояла немного ближе.
Я услышала, как Матвей ураганом пронесся по ступенькам и как потом хлопнула подъездная дверь.
Я нажала на кнопку звонка на двери квартиры Эвелины.
– Я сказала, остальное получишь позже! – выкрикнула женщина.
Эвелина, очевидно, подумала, что звонит снова Матвей.
Я постучала в дверь, подумав, что Эвелина не смогла бы за столь короткое время отойти в глубь квартиры. Она наверняка слышала стук. Я снова постучала.
– Откройте, пожалуйста, – сказала я.
– Кто вы и что вам надо? – послышался вопрос из-за двери.
– Я сотрудник из правления вашего дома, – объяснила я. – Снимаю показания счетчиков. Откройте, пожалуйста.
Женщина открыла дверь и встала на пороге. Теперь мы с ней были лицом к лицу.
Да, это точно она. Это она была на кладбище, когда хоронили Иннокентия Джембровского.
Едва взглянув на меня, она попыталась захлопнуть дверь, потому что все поняла.
Но я была начеку и не дала ей этого сделать.
Я быстро втолкнула женщину внутрь и только после этого захлопнула дверь.
– Успокойтесь, Эвелина, и давайте пройдем в комнату, – предложила я и слегка подтолкнула ее вперед.
Мы с Эвелиной оказались в просторной комнате, очевидно, служившей гостиной, со стандартным набором мебели. Здесь стоял диван, перед диваном – журнальный столик, к нему были придвинуты два кресла. На одной из стен был расположен плазменный экран.
– Мама, кто к нам пришел? – раздался мелодичный женский голос, и из соседней комнаты вышла молодая девушка с точеной фигуркой и светлыми волнистыми волосами, схваченными переливающейся заколкой. Точь-в-точь такой же, которая лежала у меня в сумке.
– Нора, иди в свою комнату, – сказала Эвелина дочери.
– Подождите, Эвелина, – остановила ее я и обратилась к «кукле Барби»: – Нора, я пришла возвратить вам вашу вещь. – С этими словами я вынула из сумки заколку и протянула ее девушке.
– Элеонора, возвращайся в свою комнату, – повторила Эвелина.
– Мама, она ведь за мной пришла? – Девушка распахнула свои голубые глаза и с отчаянием посмотрела на меня.
– Элеонора, меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив и расследую убийство Иннокентия Алексеевича Джембровского, который возглавлял «Бонбанк».
– Но я не хотела его убивать, клянусь вам! – вскричала девушка.
– Нора, иди к себе! – закричала Эвелина.
– Эвелина, постойте. Элеонора, – обратилась я к девушке, – расскажите, как все произошло.
– Я пришла по вакансии… они написали, что требуется секретарь, можно без опыта работы. У меня не было никакого опыта, поэтому в других местах мне отказывали… Я подумала, что это шанс, и вот… Я позвонила по указанному телефону, и… он сказал, чтобы я пришла по адресу… Я… он оставил меня в комнате, включил компьютер и велел смотреть… это… запоминать, что будет входить в мои обязанности. А там…
– А на экране были кадры из практики БДСМ, – подсказала я, видя, что Элеонора уже близка к обмороку. – Так?
– Да, – едва слышно прошептала она, – я такое только один раз увидела в художественном фильме. Всего один кадр. Я же не знала, что мне… что…
– Ладно, я поняла. Вы скажите, пистолет
