дня произошло. Девчонку вон хочет себе там создать. Другой, Давид показывает, как можно загримировать себя и других до неузнаваемости, работает с актерами в театре. Артур создает точные копии существующих вещей. Начинал с золотой монеты, а недавно разобрал реальные механические часы, скопировал каждую деталь и собрал оба механизма. Весь ютуб забит этими видосами!
Cokol-d:
— Ну, трех человек, которые только начали свою карьеру, слишком мало, чтобы забить ютуб.
Хумански:
— Да, но смысл в том, что они друг друга рекомендуют и прут вверх, как на дрожжах! Сто сорок тысяч подписчиков у Артура, и чуть меньше сотни — у других! И самое главное — они местами вставляют нарезки с курсов Айдара, так что его рожу теперь знает каждая собака на всех трех каналах!
Тролливали:
— Смысл этого всего в том, что плохому танцору, как всегда, мешают яйца — оттуда и вопли про забитый однообразным контентом видеохостинг. Вангую, что ты тоже иллюзионист, который не может собрать и тысячу подписчиков, потому и бесится. Охренеть, люди начинают искать интересное на ютубе, а неинтересное не смотрят. Человеку просто не нравится, что рынок действует, и чтобы за тобой наблюдали, нужно работать над качеством. Так что лучше просто не слушать эти истерики и разбираться самому.
Хумански:
— Ты не понимаешь, в чем главная проблема! Из-за того, что многие каналы рекомендуют друг друга, конкуренция становится нечестной!
Cokol-d:
— А что тебе мешает пойти к Айдару, поучиться у него и стать четвертым иллюзионистам? А я скажу, что. Ты — брызжущая едкостью дрянь, которую давит чужой успех. Я открою маленькую тайну, чтобы подпалить твое седалище еще сильнее: если на то пошло, то конкуренция «нечестная» и без рекомендаций. Айдар оплачивает этой троице рекламу, нанял профессиональных операторов с качественным оборудованием, сценаристов и монтажеров. И нет, люди не смотрят бездумно всё, что им предложат, это не так работает. Если ты снимаешь на свою нокию унылые часовые ролики о том, как создаешь иллюзорный огонь на пальцах, тебя не будут смотреть.
* * *
Беседа с полицией прошла легко и быстро. Во-первых, Александра все-таки очнулась, поэтому все внимание сотрудников Полицейского управления было сосредоточено на ней. А во-вторых, из моего пуза по-прежнему торчал кусок меча. Поэтому меня повезли на «скорой» в больницу, а Александру — на патрульной машине в участок.
По пути я позвонил отцу: предупредил, что со мной всё в порядке. В больнице я долго не пробыл. Отказался от наркоза (все равно симбионт нейтрализовал бы эту гадость) и, пока врачи вынимали из меня осколки, отключил ощущения ушел в вондер — укреплять печати и создавать дополнительные.
Но сразу из вондера не вышел. Как всегда, работы было много, и в этот раз я завис на полигоне иллюзий, уж больно хотелось побыстрее убедить общество в существовании домовых. А как убеждать, если я еще не до конца отработал саму иллюзию?
По большей части, иллюзии — словно пелена на глазах мира. Прозрачная, почти невесомая, но миру все равно не слишком комфортно из-за того, что она есть. Поэтому и тратится мана на поддержание иллюзий, и чем она некачественнее, тем больше.
При большой напитке иллюзии магией можно проявить в реальности какой угодно мираж, сделав его материальным. Можно даже создать чары магии огня, но потери маны при их воплощении будут такими, что лучше уж не пытаться. Или наоборот — случаются аномалии, когда идеально совпадают условия, и даже обычный простолюдин, не владеющий магией, может воплотить в реальность воображаемую иллюзию. Например, человек ночью слышит, как в его дверь скребется кот. И только запустив кота и снова улегшись на кровать, он вспоминает, что животное на днях умерло.
Как вообще создается иллюзия чего-то живого? Если это не простенький болванчик с набором триггеров и заданием, как двое рыцарей, которых я как-то создал в классе, то работа не будет простой.
Взять к примеру иллюзию котика, кролика. Тебе нужно продумать не только то, как животное будет двигаться, но и цели его жизни. Десятки, если не сотни целей, которые будут сплетены миром, когда иллюзия воплотится в реальность. Вот цели домового — собирать энергию и помогать по дому. Но чем он будет занят, когда хозяев дома не будет? Переходить в «режим ожидания»? Так он ведь не робот. Если ты не придумаешь, чем занять иллюзию, значит, она будет недостаточно продуманной. Иллюзия человека с какой-то стороны проще, а с какой-то сложнее. Можно скопировать сознание и багаж памяти с любого разумного, достаточно его изменить, и заработает.
Так… Отвлекся.
Стоило мне пожелать, и у моих ног появился белоснежный кот. Цвет шерсти можно сделать любым, главное — отработка движения иллюзий.
И здесь мне нужно было постараться. Гуляя по городу, я встречал многих кошатников и кошатниц, и успел понадергать у них воспоминаний о котах. Теперь мне предстояло объединить их воспоминания о животных, вычленить позы, в которых коты любят проводить время, создать домовым характеры. Но домовой — не кот, и должны быть отличия. Чтобы мир не пошел по пути наименьшего сопротивления, и не добавил по коту в каждую квартиру, нужно сделать иллюзию одновременно похожей, и не похожей на кота.
Например, добавить неестественную плавность движений. Побольше размер. Изумрудные глазищи.
Это было сложно. Почти целый час реального времени (и двенадцать часов в вондере) потребовался мне, чтобы наконец суметь полноценно сложить все детали паззла. Всё это время я пытался понять, как именно существо должно ходить, бегать, лежать, шептать, говорить (и даже петь). Запускал кота, словно часовой механизм, раз за разом, пока не находил огрехи — иллюзия смазывалась, растягивалась, «мигала», кот замирал посреди фразы. Но с каждым запуском я проходил чуть дальше.
Через полчаса кот впервые раздраженно дернул хвостом, хотя я не задавал ему этого действия. Иллюзия начала проявлять самостоятельность. А через час он вдруг мурлыкнул и попытался перейти в невидимое состояние, чтобы сбежать от меня. Похоже, его не радовала перспектива раз за разом общаться со мной.
Зато меня порадовала его просыпающаяся самостоятельность. Домовой обретал личность.
Как только операция закончилась, ко мне в палату зашел менталист и обладатель какого-то класса, заточенного на сражения с монстрами. В коридоре маячили вооруженные гвардейцы, но всё закончилось хорошо: вежливо со мной поговорив, специалисты достали множество артефактов, провели им одним ведомые манипуляции и, даже не проверив мой вондер, ушли. Напоследок меня поблагодарили за уничтожение опасного духа и назвали героем. Такая трактовка событий меня насторожила.
Из больницы я вышел под
