врасплох. Он почти сбил меня с ног и чуть не заставил врезаться лицом в стену душевой.
Но Андерс меня поймал.
Он не просто поддержал меня, он просунул руки мне под колени и поднял меня. Моя спина оказалась прижата к его груди, колени согнуты, он продолжал входить и выходить из меня с удвоенной силой. Даже когда я каталась на волнах экстаза, его пылающая кожа на моей спине, затрудненное дыхание у моего уха и толстый член, толкающийся в меня, снова довели меня до оргазма.
Я распалась на части как раз в тот момент, когда он закричал в своем освобождении. Член погрузился глубоко в меня, семя выстрелило, омывая мое истерзанное лоно, в то время как мои внутренние стенки выжимали из него каждую каплю. Ошеломленная удовольствием, и, несмотря на то, что я была свернута, как крендель, наколотый на твердый стержень моего мужчины, я наслаждалась последствиями близости. Андерс шептал мне на ухо слова любви, его губы касались моего затылка, а щека ласкала мою плечо, заставляя меня чувствовать себя желанной.
Когда он, наконец, поставил меня на ноги и подвинул под струи душа, я повернулась и обняла его. Не могу сказать, как долго мы оставались вот так в объятиях друг друга, пока на нас лилась теплая вода. Но в тот момент что-то поселилось в моем сердце. Часть меня знала это с первой нашей встречи, но теперь у меня больше не было сомнений.
Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Интенсивность его взгляда, уязвимость на его лице, смесь надежды, любви и счастья, которые играли на его чертах, перевернули меня с ног на голову. Он знал, что я собираюсь сказать, и, затаив дыхание, ждал, когда слова сорвутся с моих губ, совсем как женщина, чей парень внезапно опустился перед ней на колени с крошечной коробочкой в руке.
Я взяла его лицо в ладони и нежно погладила по щекам, восхищаясь совершенством его черт.
— Я мечтала о ком-то вроде тебя всю свою жизнь, — сказала я дрожащим от эмоций голосом. — Я потеряла надежду. Моя сумасшедшая сестра позвала тебя. И ты, мой еще более безумный инопланетянин, совершил серьезный прыжок веры, отправился в совершенно новую планетную систему, к странному виду, по большей части чуждому тебе, просто чтобы дать мне шанс.
Мое горло невероятно сжалось, я болезненно сглотнула, в то время как мои пальцы скользнули по костлявым гребням его макушки, прежде чем погрузиться в волосы.
— В отличие от лириан, я не могу почувствовать твою ауру, которая скажет мне, тот ты или нет. Но мое сердце знает, — продолжила я шепотом. — Люди скажут, что это слишком быстро, что я недостаточно хорошо тебя знаю. Возможно, они правы, но я так не думаю. Я никогда не была так счастлива, так без ума от кого-либо, как от тебя. Ты не просто заставил меня по уши влюбиться, ты также научил меня снова любить себя. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были связаны узами, чтобы я хранила тебя вечно и была твоей до тех пор, пока мы оба дышим… если ты примешь меня.
Увидев слезы в его глазах, я совершенно запуталась. Я не могла сказать, его эмоции, мои или смесь того и другого произвели на него такой эффект.
— Я любил тебя с первого дня, — сказал Андерс, его голос был полон эмоций. — Я был бы связан с тобой, даже если бы ты прогнала меня, потому что я никогда не смог бы принадлежать другой. Ты — вторая половина моей души. Так что да, Кэтлин, я хочу соединиться с тобой. Я хочу сохранить тебя навсегда и быть твоим до конца наших дней.
— Мой прекрасный лирианин, — прошептала я и растаяла в его объятиях.
Он поцеловал меня, медленно, глубоко, изливая на меня свою любовь. Я почувствовала момент создания нашей связи как покалывание в затылке и успокаивающее тепло, которое, казалось, окатило меня с макушки головы до кончиков пальцев ног. Андерс закрыл глаза. Вспышка света озарила его веки, и дрожь пробежала по нему. Я задержала дыхание, пока он делал глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. Он открыл глаза и улыбнулся, глядя на меня с удивлением.
— Мы едины, — прошептал он.
Эпилог
Кэтлин
В последующие недели моя связь с Андерсом еще больше укрепилась. Сначала я боялась, что она изменит его личность. Это было незаметно, но он действительно немного изменился, хотя это слово не совсем точно. Дело было скорее в том, что он еще больше утвердился в том, кем он был.
При всей своей мягкости и стремлении доставить мне удовольствие, Андерс не был сабмиссивом, совсем наоборот. Я получила представление о его доминировании, особенно в спальне. По мере того, как мы становились ближе и он лучше понимал, что мне нравится, а что — нет, к чему я открыта, и где мои пределы, он становился смелее, проверяя их. И это относилось не только к сексу, но и к готовке, жульничестве во время игр и заговору с Ворфом, чтобы свести меня с ума.
Поскольку мой эксперимент с Кирди оказался ошеломительным успехом — который также принес мне солидную прибавку к зарплате, — я попытался мягко уговорить Андерса поступить на факультет ксенобиологии. Его эмпатические способности помогли бы легче взаимодействовать с некоторыми инопланетными существами, с которыми мы работали. Однако Андерс отказался, но предложил заглянуть ко мне в лабораторию, если я почувствую, что его проницательность может помочь.
Лирианский Матриархат уготовил ему другую роль, которую он воспринял с восторгом. Как первый в своем роде в Солнечной системе, он выступал почти как посол, устанавливая контакты с человеческими брачными агентствами, выявляя сообщества, которые больше всего страдали с поиском хороших, подходящих партнеров, и распространяя информацию об эмпатах Лирии. Поскольку у него был непосредственный опыт жизни среди людей в нашей планетной системе, он лучше всего подходит для помощи в разработке соответствующих маркетинговых материалов, чтобы привлечь потенциальных Искателей.
Я не понимала, насколько это важно, пока не увидела некоторые из их самых успешных маркетинговых материалов, использованных на Альфе Центавра. Если бы они применили это дерьмо среди людей, их бы с позором изгнали из Солнечной системы и объявили персоной нон грата на следующие пару столетий. Даже в отчаянии людям не нравилось, когда им тыкали этим в лицо. На Альфе Центавра лириане считались лучшими с начала эры варп-путешествий. Поэтому они могли прямо советовать попытать счастья в качестве Искателей, потому что, даже если ни один из других видов
