– Сейчас позвоню, – сказала Пэт. – Еще кого-нибудь пригласить?
– Чем больше гостей, тем лучше, – ответил Сол, начиная наконец проникаться духом происходящего.
Поздно вечером Дариус Петель в одиночестве работал у себя в магазине. Неожиданно кто-то постучал в окно. Выглянув наружу, он увидел на погруженной во тьму улице Стюарта Хэдли.
– Я думал, ты эмигрировал, – сказал Петель своему бывшему работнику, открывая дверь.
– Брось, ты же знаешь, что мы все вернулись, – ответил Хэдли, входя в магазин.
– И как там было?
– Ужасно.
– Так я и слышал, – кивнул Петель. – Насколько я понимаю, ты хочешь снова получить у меня работу?
– Почему бы и нет? Квалификацию я не потерял. – Хэдли начал беспокойно расхаживать по полутемному помещению. – Кстати, ты, наверное, будешь рад, если я скажу, что вернулся к жене. Спарки улетела на спутник – Джордж-Уолт снова собираются открыть «Золотые врата», несмотря на то что Джим Брискин выиграл выборы. Похоже, борьба предстоит нешуточная. Хотя на самом деле мне на все это наплевать, – добавил он. – Своих проблем хватает. Так ты говоришь, можно получить работу? – как бы невзначай спросил он.
– Не вижу для этого никаких препятствий, – сказал Петель.
– Спасибо! – с явным облегчением поблагодарил Хэдли.
– Я читал, что некоторые из вас погибли. Ужасно!
– Это правда, Дар. Мы подверглись нападению, и сопровождавшему нас армейскому подразделению пришлось вести бой до тех пор, пока снова не открылся вход, а вернее, выход. Честно говоря, я предпочел бы об этом не вспоминать. Слишком много надежд пошло прахом. Теперь все зав исит от нового президента. Придется вооружиться терпением и ждать, может, он что-нибудь придумает. Ничего другого не остается.
– Можете писать письма в гомеогазеты.
Хэдли сердито посмотрел на шефа.
– Тебе легко шутить, Дар, у тебя все в порядке, но как насчет остальных? Пусть лучше Брискин поскорее чего-нибудь придумает, иначе все станет намного хуже, прежде чем успеет стать лучше.
– Как тебе нравится, что у нас будет цветной президент?
– Я голосовал за него, так же как и другие. – Хэдли подошел к двери. – Я могу начать с завтрашнего дня?
– Конечно, приходи в девять.
– Думаешь, жизнь стоит того, чтобы за нее цепляться? – неожиданно спросил Хэдли.
– Кто знает? Но раз ты об этом спрашиваешь, значит, что-то с тобой не так. В чем дело, ты заболел? Я не беру на работу психически неуравновешенных людей. Лучше приди в себя, прежде чем появишься здесь завтра.
– Ах, эти сочувствующие работодатели, – покачал головой Хэдли. – Жалею, что вообще задал тебе этот вопрос.
– Бегство с той девушкой явно ничему тебя не научило. Ты такой же чокнутый, как всегда. Что, не способен принять жизнь такой, какая она есть? Ты всегда желал невозможного. Черт побери, многие хотели бы получить такую работу. Тебе дьявольски повезло.
– Я знаю.
– Так почему бы тебе не успокоиться? В чем проблема?
– Когда долго живешь надеждой, – помолчав, сказал Хэдли, – с ней тяжело расставаться. В конце концов приходится пасовать под давлением обстоятельств. Но потом… – Он откашлялся. – Что может заменить утраченные мечты? Ничто. И пустота эта огромна и ужасающа. Она поглощает все остальное, иногда весь мир – и продолжает увеличиваться. Понимаешь, о чем я?
– Нет, – коротко ответил Петель; проблемы Хэдли его нисколько не волновали.
– Счастливчик, вряд ли тебе придется пережить подобное. По крайней мере, в ближайшем будущем. Может, когда тебе исполнится сто пятьдесят лет… – Хэдли посмотрел на шефа. – Я очень тебе завидую, – добавил он.
– Прими таблетку, – посоветовал Петель.
– Хотел бы я знать лекарство, которое мне поможет. Лучше пойду прогуляюсь. Составишь компанию? Черт побери, сам вижу, что нет!
– У меня нет времени на прогулки. Я тебе вот что скажу, Хэдли. Слушай внимательно. Ты придешь утром, и я прибавлю тебе жалованье. Это улучшит твое настроение?
– Да, – не слишком убежденно ответил Хэдли.
– Так я и думал.
– Может, Брискин вернется к своей идее орошения планет…
– Тебя интересует этот старый, никому не нужный проект?
– Честно говоря, – сказал Хэдли уже за порогом, – сейчас я согласился бы на что угодно.
– Лучше займись работой, – сказал Дариус Петель, в глубине души чувствуя, что потерпел поражение в этом обмене мнениями.
– Ничего не могу с этим поделать, – продолжал Хэдли. – Может, со временем что-то изменится. Господи, я до сих пор надеюсь, что еще что-то случится! – Он говорил все это таким тоном, словно сам удивлялся своему меланхолическому настроению и стыдился его.
– Знаешь, что я тебе посоветую сделать? – сказал Петель. – Приходи завтра на работу пораньше, за несколько минут до девяти. Это может изменить твою жизнь в большей степени, чем бессмысленная попытка убежать с той девушкой в мир полуобезьян. Попробуй. И убедишься, что я был прав.
Хэдли посмотрел на Дариуса.
– Вся беда в том, что ты и в самом деле так считаешь. Но именно поэтому мы никогда не поймем друг друга. И знаешь, возможно, это тебя следует пожалеть, а не меня. Потому что однажды ты все равно сломаешься, развалишься на куски – а я протяну еще долго, никогда не сдаваясь и нигде не останавливаясь. Занятно, не правда ли?
– Для того, кто считал себя неисправимым оптимистом, ты…
– Я постарел, – коротко отрезал Хэдли. – И виной тому то, что я пережил в том мире. Разве это не заметно по моему лицу? – Он кивнул на прощание Петелю. – До завтра.
«Надеюсь, он не разучился торговать скатлерами, – подумал Петель, когда за Стюартом закрылась дверь. – Что ж, посмотрим. Если нет – выгоню к черту. Да, пожалуй, назначу-ка я испытательный срок. Ему и так повезло, что я согласился. Надо же, в какую впал депрессию. Но прибавка к жалованью, конечно, поправит ему настроение. Разве может быть иначе?»
Мысли о работе вернули ему пошатнувшуюся было уверенность в себе. Или?.. Где-то в глубине души, на подсознательном уровне, он продолжал сомневаться в правильности избранного им когда-то образа жизни.
– Ты добился успеха благодаря моим замечательным речам, Джим, – сказал Фил Дэнвил, положив ноги на подлокотник дивана. – И какова же будет награда? – Он улыбнулся. – Я жду.
– Ничто на свете не может быть достаточной наградой за то, что ты для меня сделал, – с отсутствующим видом ответил Брискин.
– Он думает о чем-то другом, – обратился Дэнвил к Дороти Гилл. – Посмотри на него, даже не радуется. Он испортит Солу Хайму весь прием. Может, лучше нам туда не ходить?
– Придется, – ответила Дороти Гилл.
– Я не испорчу никому настроения, – уверил их Джим, вставая. – У меня все пройдет еще прежде, чем я там окажусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
