обрушился на позиции роты. Соколов приказал пулеметчикам вернуться к танкам и укрыться под днищами и быть готовыми снова вернуться в пулеметные ячейки. Подпустив вражеские машины на семьсот метров, Соколов снова приказал открыть огонь.
Снизу очень трудно было разглядеть башни «тридцатьчетверок», едва видневшиеся над развороченной землей. Но для наводчиков советских танков немецкие машины были как на ладони. Выстрел за выстрелом звучали на высоте. Вот остановился один немецкий танк, закрутился на месте с перебитой гусеницей другой. Ярким пламенем вспыхнул и начал гореть третий. Немецкие танки прибавили скорость и пошли, стараясь маневрировать. «Тридцатьчетверки» сменили тактику и стали двумя танками стрелять по одной цели. Вот еще две вражеские машины загорелись. И еще одна. Поднялась немецкая пехота и бросилась вперед, стараясь добраться до окопов, но тут в ход пошли танковые пулеметы и снова падали солдаты в чужих мундирах, смерть косила их ряды. Еще минута, и фашисты побежали назад, стали пятиться к дороге танки. Соколов приказал прекратить огонь.
То, что немцы отошли, дало некоторое облегчение, но опыт подсказывал Алексею, что раз немцы ушли не на запад, минуя опорный пункт, а лишь отошли за дорогу в редколесье, то будут атаковать снова. И это означает, что с востока идут их крупные силы, которые пытаются вырваться из образующегося кольца, боятся попасть в окружение. И они будут сражаться с разъяренностью раненого льва, хищника, прижатого к стене, попавшего в ловушку. Надо было срочно принимать решение.
– Товарищ лейтенант! – послышался голос Омаева.
Соколов, сидя с биноклем в люке танка, повернул голову и посмотрел вниз. Руслан держал за воротник шинели какого-то невысокого немца с погонами унтер-офицера и приставлял к его горлу свой дедовский кинжал.
– Где ты его взял?
– Откопал в блиндаже. Стрельба закончилась, и он стал шевелиться, вылезти пытался. Видать, не понял, кто здесь обороняется, думал, что свои. А тут сюрприз!
Увидев пленного, взводные командиры поспешили к танку Соколова. Немец в страхе озирался по сторонам, видя разрушения на позициях, трупы своих солдат и видя горевшие на поле танки и бронетранспортеры. Эта картина не прибавила ему мужества, а лишь повергала в панику. А тут еще странный танкист с большим кинжалом в руке.
– Кто вы такой? – спросил Алексей по-немецки. – Отвечать!
– Унтер-офицер Клаус Хольт, – поспешно ответил пленный, облизнув губы и вытирая грязное лицо ладонью. – Саперный взвод мотопехотного полка.
– Саперный? – Соколов обрадованно переглянулся со своими танкистами. Он схватил немца за плечо и повернул в сторону дороги. – У вас здесь должны были быть устроены минные поля. Говори где!
– Я не должен, понимаете… – залепетал немец, сильно побледнев. – Присяга, я солдат, как и вы… Вы должны понять, что я не могу…
– Руслан! – гаркнул Соколов как можно грознее.
Омаев подошел к нему сзади, с силой ткнул кинжалом ему под левую лопатку. Острие прокололо шинель и чуть вошло в кожу на спине немца. Тот вскрикнул, отпрянул, но его схватили сильные руки чеченца.
– Отвечай! Или я прикажу тебя зарезать как свинью прямо здесь! – заорал в лицо пленному Соколов, думая сейчас больше о своих танкистах, возможно убитых там возле «Зверобоя», таким же вот «солдатами, верными присяге». Ему очень хотелось пристрелить этого немца. Прямо здесь и сейчас. Ненависть переполняла Алексея, бурлила в нем, но он пытался сдерживаться.
– Здесь, – трясясь как осиновый лист, ответил немец и показал рукой прямо в поле, где стояли подбитые танки.
– Где здесь? Ты видишь, что ваши танки прошли и не подорвались? Где здесь?
– Здесь оставлен проход для пополнения. Двести метров. Справа смешанное противотанковое минное поле низкой плотности до оврага, слева противотанковое минное поле двумя секторами в шахматном порядке с перекрытием по фронту на расстоянии сто метров и сто пятьдесят метров.
– Эти знали схему минных полей? – Соколов схватил немца за воротник и повернул лицом в сторону поля. – Почему они пошли в проход, почему не попали на мины?
– Они не могли знать. Это случайность, что они пошли здесь. Просто с дороги там самый удобный съезд в поле, – покачал пленный головой. – Мы не получали сообщения о подходе войск. Коридор был сделан два дня назад для встречи пополнения. Позже сегодня его должны были закрыть. Не успели.
– Схема минных полей? Где схема минных полей? – Соколов тряхнул немца как следует, и тот клацнул зубами, едва не прикусив язык.
Танкисты быстро разбросали бревна и откопали блиндаж командира, в котором в черной кожаной папке нашлась схема минных полей с координатами и направлениями на ориентиры. Надо было спешить. Идея пришла в голову быстро. Это было спасение потому, что неизвестно какими силами немцы снова предпримут атаку. Шесть танков не могут сдержать дивизию, а опорный пункт удобный. Немцы вполне могут попытаться отбить его, чтобы контролировать отступление своих войск или вообще остановить наступление на этом участке.
– Борисов! – Алексей повернулся к командиру первого взвода. – Снимись с высоты и аккуратно переведи свои танки направо к овражку. Найди понижение рельефа, подходящее под танковые окопы, и стань там. Сзади и справа тебя залесенный овраг прикроет, спереди минное поле. Жди команды, не шевелись. Ударишь, когда немцы втянутся в горловину, где нет мин.
– Думаешь, что будет еще одна атака? – спросил Борисов.
– А с чего бы им там в кучу сбиваться за дорогой? – показал рукой на редколесье Соколов. Скорее всего они ждут подхода танковой части, а потом ударят снова. Не нужны мы им здесь на высотке, она им самим нужна. Если пойдут «тигры», у нас иного выхода не будет, кроме как бить их в борт и сзади. Я постараюсь по гусеницам ударить. Хоть нескольких остановить и заставить их обойти этот участок из-за затора своих подбитых машин. А справа и слева мины. Понял идею?
– Понял, – усмехнулся танкист. – Мне бы пару топоров еще. Времени нет маскироваться, а надо. Засекут меня раньше времени, и все наши планы псу под хвост.
– Хорошо, дайте ему топоры, – сказал Алексей. – Так, теперь второй и третий взводы. Рассредоточиться по кромке высоты. Расстояние между танками не меньше пятидесяти метров. Предусмотреть себе возможность движения задним ходом в укрытие. Без моей команды огня не открывать. Готовность открыть огонь, когда головной немецкий танк достигнет переднего подбитого танка. Видите? Теперь сектора обстрела. Помечайте себе. Второй взвод…
Танки на дороге появились через час. Десять «тигров». С учетом, что с поля боя отошли невредимыми еще четыре танка, то теперь против шести машин Соколова пойдут четырнадцать танков. Ладно бы одни танки, но там ведь еще и пехота скопилась. Атака будет полноценной. Если врагу удастся подбить один или
