class="p1">– Знаю, – зло ответил майор. – И я вижу, что Вешняки на пути у тебя. Но сначала опорный пункт, это угроза прорыва корпуса, и мы не можем подвести дивизию. Сначала опорный пункт!
Пятью танками взять опорный пункт врага, который рассчитан на то, чтобы противостоять более мощным наступающим группировкам, перекрывать огнем местность в радиусе нескольких километров. Но танки в наступлении – это большая сила, если они в умелых руках. Пять «тридцатьчетверок» и его «бетушка» – вот и все силы. И пройти к опорному пункту приказано со стороны реки. Значит, комбат уже что-то прикинул, уже помог советом. Ему виднее. Значит, со стороны реки!
– Взводные ко мне! – приказал Соколов.
Командиры спрыгнули со своих танков и подбежали к ротному. Соколов посмотрел на своих танкистов. А чего ему на них не надеяться, когда уже столько пройдено. Он о каждом знает все, кто на что из них способен. Да, вот только взводы у него слабенькие. В одном два танка, в другом два, а в третьем вообще один – танк самого командира взвода. Западнее вдруг начало так страшно грохотать, что даже здесь, у леса, под ногами дрожала земля. Алексей положил развернутую карту на крыло танка и заговорил:
– Нам поставлена задача – атаковать, захватить и удерживать до подхода основных сил опорный пункт противника на высоте 20,8. По имеющимся данным, туда не успели отойти отступающие части фашистов. Оборона построена на фронтальном пулеметно-пушечном огне среднего калибра. Огневых точек фланкирующего огня не выявлено. Категория оборонительных сооружений – временные, дерево-земляные. Прошу пометить на своих картах порядок движения…
Соколов говорил четкими, короткими, емкими фразами. Привычные слова, привычное доведение информации до командиров, привычное планирование предстоящего боя. Но мысли его то и дело уносились к селу Вешняки, где все еще стоял их «Зверобой». Взводные делали себе пометки на карте, искали ориентиры, которые помогут не сбиться с маршрута. Ведь не всегда можно открыть люк и высунуться, осмотреться. Осматриваться придется лишь с помощью перископа.
– По машинам! – прозвучал, наконец, последний приказ.
Затопали по броне танков сапоги, командиры заняли места в верхних люках, и машины, выбросив густые клубы выхлопных газов, рванули вперед. Здесь, в пойме реки, Соколов не ждал сопротивления. Здесь не было даже окопов. Труднопроходимые места, сложность с форсированием пусть не очень широкой, но крайне неудобной реки с заболоченными берегами и извилистым руслом. В этой части оборона у немцев строилась на сети опорных пунктов. Поэтому Логунов и повел танк сюда, к ближайшему удобному для перехода месту. Наседали на них крепко, не могли они рисковать и отмахать еще десяток километров вдоль фронта в тактической зоне врага. Все правильно сделал Василий Иванович. А то, что произошло со «Зверобоем», только трагическая случайность, от которой на войне никто не застрахован.
Соколов на «БТ» шел головным, проверяя более легкой машиной степень напитанности водой грунта. «Тридцатьчетверки» без проблем прошли заболоченный участок местности и сразу развернулись от речной поймы в сторону высоты. Этот участок ландшафта Алексею сразу понравился для проведения на нем атаки. Со стороны дороги, с ровного поля танки немцы ждали. Наверняка там и ориентиры пристреляны, и минные поля должны быть. А здесь на крайне неровном участке шириной в пару километров, где сплошные бугры и ямы, где кустарник растет клочками и кривые березы лезут и жмутся к более сухим местам, пройти мог только мастер. А такие в роте Соколова имелись. Практически все механики-водители прошли обучение у Бабенко, изучили хитрости управления танками в сложных условиях и возможности своей техники. Танки шли к высотке, применяясь к рельефу, не выходя на открытые участки, не поднимаясь на бугорки. Огонь открыли сразу, с расстояния в полтора километра по всем подозрительным местам в обороне врага. Немцы отвечали, но как-то неохотно. И вскоре Соколов понял, в чем дело, когда наверху вдруг стали метаться тягачи и конные упряжки. Большая часть орудий стояла на позициях на прямой наводке, но нацелены они были в противоположном направлении. И сейчас перетащить пушки немцы не успевали. Не рассчитывали они на атаку с этой стороны.
Танки лавировали и шли вверх по широкой дуге, охватывая позиции с трех сторон. Удачно выпущенный фугасный снаряд угодил в артиллерийские боеприпасы, и над вершиной взметнулось огненное облако, задрожала земля. Вскакивали и бежали назад немецкие солдаты. Еще минута, и бегство стало повальным. А еще через три минуты танки вышли на вершину высоты, оказавшись среди развороченных окопов, разрушенных блиндажей и горящих машин.
– «Пятый», «Пятый», я – «семерка»! Докладываю: «обед на столе», «обед на столе»! Жду гостей…
«Гости» себя ждать долго не заставили. Алексей видел, как на дороге разворачивалась большая колонна. Она пришла с севера, видимо, получив информацию о том, что высота вот-вот падет. Но помощь опоздала. Соколов быстро расставил свои танки. Среди разрушенных окопов и развороченных позиций легко было найти места, подходящие для танковых окопов. Загнав машины так, что наверху торчали лишь башни, рота приготовилась отражать атаку. Пулеметчики всех танков, вытащив свои «ДТ» с запасом дисков, заняли позиции в окопах, наскоро оборудовав пулеметные ячейки. Не выдавая пока своих позиций и сформировавшейся системы огня, лейтенант ждал. Немцев надо подпустить на оптимальное расстояние, чтобы огонь пушек, а потом и пулеметов, оказался наиболее губительным для них.
Девятьсот метров, семьсот… Десяток бронетранспортеров и грузовики шли по полю, фронтом почти в две сотни метров. Вот грузовики остановились и из них стали выпрыгивать и разбегаться в нестройную цепь солдаты. Не меньше батальона пехоты насчитал Соколов. Шестьсот метров… пятьсот. Огонь!
Шесть танков один за другим открыли огонь из пушек осколочно-фугасными снарядами. От мощного взрыва рядом с бортом опрокинулся набок один бронетранспортер, от прямых попаданий два загорелись. Остальные прибавили скорость, пытаясь выйти из зоны огня, но это было бесполезно. Пушки стреляли прямой наводкой на постоянном прицеле. Это был тир, а не настильная стрельба с закрытых позиций. Вот уже пять бронетранспортеров горят в поле, все больше и больше темных человеческих тел остаются лежать на земле. Пули, выпущенные немцами, бьют по броне, но это не может никак повредить танкистам. Залп, залп, еще один! Два бронетранспортера попятились, немцы залегли, а потом начали отползать назад. Затем перебежками, отстреливаясь, они начали покидать поле боя.
Но далеко пехота не пошла. Фашисты залегли в воронках, стали окапываться. Значит, чего-то ждут, значит, приказ никто не отменял. «Ясно, чего ждут», – подумал Алексей. И оказался прав – на дороге показались танки. Четырнадцать машин: десять «Т-III» и четыре мощных «Т-IV». Танки повернули прямо на шоссе и стали съезжать с него, открыв огонь по высоте. Град снарядов
