батальон Никитина.
Приказав всем оставаться на позициях, Соколов на своем командирском «БТ» подъехал к танку комбата. Никитин спустился, сбросил с головы шлем и стал ждать лейтенанта. И когда Соколов подошел, отдавая честь и начал докладывать, майор просто обнял его и прижал к себе.
– Молодец, Леша! – тихо проговорил Никитин. – Я не сомневался в тебе. Ты просто не знаешь, какой ты молодец! Не сдал высотку, удержался. А фрицы, между прочим, очень рассчитывали отбить ее и укрепиться, помешать нам. Да спутал ты им все планы. Они ведь могли всей силой рвануть на восток, на соединение со своими, да просчитались, сюда повернули. Мы кольцо и замкнули. Теперь фрицы ни там, ни здесь, как говорится. Сейчас «катюши» подойдут и ударят по площадям.
– Служу Советскому Союзу! – вытянулся Соколов, прикладывая ладонь к шлемофону.
– Потери? – спросил комбат.
– В первом взводе ранен заряжающий. Болванка вскользь по башне прошлась, осколками брони посекло. Просит остаться в строю. Танк исправен. Во втором взводе разлетелась гусеница. Через двадцать минут машина будет исправна.
– Слушай приказ, Соколов! – Комбат посмотрел лейтенанту в глаза и подмигнул. – Даю тебе три самоходки и роту автоматчиков. Твоя задача выйти к селу Вешняки…
– Вешняки? – не удержался от эмоций Алексей.
– Так точно! Кольцо еще не сплошное, немцы попытаются прорваться. Твоя задача взять село, организовать оборону и не пропустить врага из кольца. Продержаться до вечера! Вечером подойдут два мехкорпуса и займут оборону на этом участке. Сожмем их, как стальными тисками, а потом уничтожим! Понял задачу?
– Так точно, товарищ майор! Задачу понял, приказ будет выполнен!
– Не сомневаюсь. Как с горючим и боеприпасами?
– До вечера хватит. Горючего не очень много, но для выполнения задачи достаточно.
– Все, Алексей Иванович, чинись и вперед по готовности, – сказал комбат и махнул рукой, подзывая двух офицеров. Одним был, судя по шлемофону, командир батареи самоходок, второй – командир роты автоматчиков десанта.
То, что у немцев в селе еще два дня назад не было противотанковых средств, не давало оснований надеяться на легкий успех. К высоте 20,8 они быстро подтянули танки. И отступают они сейчас, пытаясь вырваться из образующегося котла тоже большими силами. Так что к Вешнякам вполне могла подойти сильная часть. Посадив на броню своих танков взвод автоматчиков, Соколов оставил на опушке леса в прямой видимости три артиллерийские установки и двинулся к селу. Пять трехтонных «ЗИС-5» шли в отдалении с остальными пехотинцами. Алексей, внимательно рассмотревший село в бинокль, теперь предположил, что пулеметы могут быть на чердаках домов, а также замаскированными в стогах сена на окраине. Минометы, которые точно имелись в селе, наверняка расположились на огородах, среди легких сараюшек и курятников. Орудийных огневых точек он так и не увидел, хотя два-три танка вполне могли стоять в центре села за домами.
Шесть танков, рассыпавшись по полю, неслись к селу с автоматчиками на броне, Соколов, высунув голову из люка, наблюдал по сторонам и за приближающимся селом. Вот забегали на окраине солдаты. Из ближайших домов выбегали, на ходу надевая шинели и ремни. С чердаков ударили два пулемета, и пули, как горох, хлестнули по броне. Десант быстро спешился и побежал за танками, прикрываясь броней. Алексей приказал сбавить скорость. Танковые пулеметы за несколько секунд подавили один пулемет, затем второй.
Танки в селе все же оказались. Слева из-за крайнего дома показался ствол танковой пушки с дульным тормозом. Правее метрах в сорока упала стена какого-то сарая, и среди соломы и пыльного вороха всякого хлама возник второй танк.
– Танки! – крикнул лейтенант по радио. – Два на левом фланге…
– Я «Гром». Вижу танки, – отозвался голос командира батареи. – Работаю.
«Тридцатьчетверки» открыли огонь из пушек. Четыре машины били по немецким танкам бронебойными. Алексей видел в перископ, как летели искры, когда снаряды рикошетили от брони вражеских танков. И тут сзади грохнуло, потом еще дважды. Сарай, через который была видна пушка немецкого танка, вдруг разлетелся в щепки, поднялось облако пыли, и из него повалил дым, а потом поднялся столб пламени. Второй танк поспешил убраться за дом, но не успел, снарядом «СУ-152» ему сорвало башню и отбросило ее далеко в сторону. На огородах справа засуетились немцы, на всякий случай «тридцатьчетверки» открыли огонь осколочными. Снаряды стали рваться на пустыре, выворачивать старенькие заборы, полетели доски и остатки старых копешек сена.
Открыв люк, лейтенант высунул голову и махнул рукой автоматчикам. «Вперед». Танки еще сбавили скорость, поливая из пулеметов дворы и перебегавших в них немцев. Затрещали автоматы, послышались громкие хлопки взрывающихся гранат. Не входя в село, Алексей оставался на окраине, глядя, как подъехали грузовики, как из кузовов высыпали автоматчики и кинулись в село. Три танка Соколов отправил в обход села слева, сам с другим двинулся вправо. Через полчаса никого из немецкого гарнизона в живых не осталось, кроме десятка пленных, включая пожилого майора с седыми усами.
Приказав командирам самоходок переместить машины в село, Соколов начал отдавать дальнейшие распоряжения. Три танка он велел замаскировать на окраинах и вести наблюдение с чердаков зданий. Автоматчикам собрать из подручных средств баррикады и перегородить две основные улицы. Установить свои пулеметы и использовать немецкие трофейные. Самоходки он приказал поставить и тщательно замаскировать на танкоопасных направлениях. Вроде бы все просто и обыденно. Как на войне. Но почему такой маленький гарнизон? Что за сказка? Немцы что, забыли его эвакуировать? Забыли отдать приказ об отходе? Или здесь кроется какая-то иная причина? И пока эта причина не ясна, расслабляться нельзя. Смертельно опасно расслабляться.
Занимаясь подготовкой обороны села, Соколов ловил на себе взгляды Омаева. Танкист ничего не говорил, но в его глазах читалось многое: и мольба, и боль, и крик души. Прошло еще минут тридцать, прежде чем все командиры уяснили свою задачу, все подразделения приступили к подготовке своих позиций, огневых точек, все машины заняли положенные им места. И тогда лейтенант, остановившись с капитаном Алехиным возле одного из грузовиков, подозвал механика-водителя Мухина и Омаева.
– Задание вам, Руслан! Рискуем сильно, но знаю, что иначе нельзя. И я иначе не могу, и ты иначе не можешь. Поэтому садитесь в «семерку», берете «ЗИС» с двумя автоматчиками и отправляетесь к «Зверобою»…
Омаев едва не вцепился руками в руку командира. Еще миг, и он, переполненный эмоциями, не дослушав приказа, сорвется с места и убежит к поврежденному танку бегом. Но молодой чеченец, слушая приказ, сдержался.
– Будьте осторожны! – покачал головой Соколов – Не нарвитесь на фашистов. Они могут сейчас находиться где угодно. Даже отдельные небольшие группы солдат, пробирающиеся из окружения. Если… Если ребята погибли, привезите
