глаза и выражение блаженства на ее лице, когда она получает разрядку.
Я наблюдаю, как она покусывает губу, и мне хочется наклониться и попробовать ее на вкус, соединиться с ней губами, как это делают другие люди. Мне никогда не нравилось это с Клэр, но с Эл-ли, я думаю, все будет по-другому. Так много всего мне хочется с ней.
— Ты бы показал мне? — Она утыкается лицом в мое плечо, явно смущенная. — Я чувствую себя глупо.
— Почему?
— Потому что это то, что я должна знать… не так ли?
— Только потому, что у тебя никогда не было возможности прикоснуться к себе, это не делает тебя глупой. — Я сдерживаю свой беспомощный гнев на ее похитителей. На людей, которые украли ее ребенком и держали в клетке. Моя пара жила в клетке. Как животное. Если я буду думать об этом слишком долго, мой разум потемнеет от ярости, и я потеряю контроль над своим гневом. Я не могу изменить прошлое Эл-ли, но я позабочусь о том, чтобы ее будущее было идеальным. — Я могу показать тебе, и мы убедимся, что ты тоже кончишь. — Я прикасаюсь к ее щеке, потому что ничего не могу с собой поделать. Я хочу прикасаться к ней все время. — Здесь нечего стыдиться.
— Хорошо, — застенчиво говорит она и бросает на меня любопытный взгляд.
Я раздумываю, не подняться ли мне на ноги и не встать ли перед ней, но мне нравится чувствовать, как ее тело прижимается к моему боку, как ее кожа касается моей.
— Можно я сначала тебя поцелую? Совокупление ртом?
Ее взгляд устремляется к моему рту, а затем она снова смотрит на меня и застенчиво кивает.
Я запускаю руку в ее блестящую, чистую гриву и притягиваю ее ближе к себе. Наши губы почти соприкасаются, когда я признаю:
— Возможно, у меня это не очень хорошо получается.
Она хихикает.
— У меня тоже.
Я обожаю ее смех. Это звучит так ярко и счастливо. Если я смог заставить ее улыбнуться, то, конечно, смогу доставить ей удовольствие. Я наклоняюсь вперед и касаюсь губами ее губ в нежнейшей из ласк. Она лежит неподвижно, не двигаясь, и мне интересно, о чем она думает. Я отстраняюсь и изучаю ее.
— Плохо?
Она дотрагивается до своих губ.
— Я так не думаю. Ты тоже никогда этого не делал?
— Делал. Несколько сезонов назад у меня была партнерша по развлечениям.
— О. — Моя милая Эл-ли выглядит подавленной при этих словах.
В этот момент я сожалею о каждой ласке, которую когда-либо дарил другой. Я должен был дождаться свою пару.
— Между нами не было любви, — говорю я ей, поглаживая ее по щеке. — Она бросила меня, потому что считала, что я злой, и вскоре после этого нашла отклик у другого.
Эл-ли выглядит испуганной.
— Злой? — Ее рука ложится мне на грудь, и ее пальцы очерчивают маленькие круги на ней. — Действительно?
— Да. Я не был терпелив с ней. Не добрый. Я сожалею об этом.
Она изучает меня.
— Ты всегда добр ко мне.
— С тобой все по-другому. С тобой совсем все по-другому.
— Я рада. — Она снова кладет голову мне на плечо, и ее губы изгибаются в легкой улыбке. — У меня тоже все с тобой по-другому. Я не чувствовала, что с кем-то я была в безопасности до тебя.
— Даже если я заставил привезти тебя сюда?
— Даже если так, — соглашается она. Ее пальцы перемещаются к моему подбородку, и она прикасается ко мне с легкой лаской, ее кончики пальцев поглаживают мою кожу. — У меня есть ты, и у меня есть звезды. Я в безопасности. Большего мне и не нужно.
Я стону, желая погрузиться в ее сладость. Эта маленькая женщина держит мое сердце в своих руках. Я хочу доставить ей столько удовольствия… но я начну со своего собственного, чтобы она знала, что беспокоиться не о чем. Я снова прижимаюсь губами к ее губам и позволяю своему языку скользнуть по изгибу ее губ. Она ахает, и когда я останавливаюсь, она снова прижимается своими губами к моим. Это молчаливая просьба о большем, и я рад сделать это для своей пары. Наши губы снова встречаются, и я углубляю поцелуй, позволяя своему языку скользнуть по ее. Ее тихий стон удовольствия заставляет мой член болеть так, как никогда раньше.
Поцелуй с Клэр никогда не был таким, как сейчас. Я чувствовал себя неуютно, как будто делал что-то не так. Но с Эл-ли это превращается в чувственное удовольствие. Я облизываю ее рот, позволяя своему языку соединяться с ней так, как этого хочет мой член. Снова и снова наши рты сливаются в клубке влажных поцелуев, губ и языка, и я теряюсь в этих ощущениях. Ее рука прижимается к моей груди, и она задевает меня сосками, запуская руки в мои волосы, углубляя поцелуи.
К тому времени, как я отстраняюсь, чтобы отдышаться, я задыхаюсь. Моя пара выглядит ошеломленной, ее рот розовый, влажный и припухший от моих ласк. Она забралась ко мне на колени, пока мы целовались, ее ноги обхватили мой ноющий член. И она больше не выглядит испуганной, просто розовеет от желания.
Ее вид настолько соблазнителен, что мне хочется повалить ее на меха и толкнуться в нее, но я должен действовать медленно. Я должен показать ей, на что это похоже.
— Я должен снять свою набедренную повязку, — говорю я ей, мой голос хриплый от желания.
— Ох. — На мгновение она выглядит смущенной, как будто только сейчас осознала, что лежит у меня на коленях. Немного подумав, она спускается по моим бедрам и садится мне на колени. — Так нормально?
Нормально ли пялиться на свою обнаженную пару, когда она сидит верхом на моих ногах? Нормально ли наслаждаться видом ее грудей и раздвинутых бедер, пока я поглаживаю свой член?
— Да.
Ее руки покоятся на моих бедрах, и она выжидающе смотрит на меня.
Я развязываю шнурки по бокам своей набедренной повязки, затем оттягиваю кожу в сторону, открывая ей свой возбужденный член и шпору. Эл-ли выглядит любопытной, но не обеспокоенной, изучая меня, наклонив голову. Затем она поднимает голову и встречается со мной взглядом.
— На ощупь он такой же мягкий, как и я внутри? — спрашивает она.
Я стону, потому что теперь я думаю о мягком, влажном ощущении ее влагалища под моими пальцами. Мой кхай поет громко, так сильно, что мне кажется, будто моя грудь сотрясается, и когда я протягиваю руку, чтобы обхватить свой член, я чувствую, как предсперма стекает
