Зет рванул вверх по лестнице, подальше от этой картины. Он добрался уже до второго этажа, как из боковой двери выглянул Тор. Брат выглядел мрачновато, но это было его обычное состояние.
— Эй, Зет, притормози.
Попав врасплох, Зетист громко выругался. Сейчас Тор заладит старую песню о правилах и процедурах. Он взялся за братьев всерьез, пытаясь привить разгильдяям основы армейской дисциплины. Неудивительно, что он и выглядел так, словно его голова разрывается от боли.
— Зетист, я сказал тебе: «Подожди».
— Потом…
— Нет, сейчас. Брат Беллы послал запрос Рэту. Просит объявить ее отстраненной и назначить его хранителем.
Ох, черт. Если это случится, Белла будет потеряна навсегда. Превратится в вещь. Даже Братство будет не в силах защитить ее от воли попечителя — варда.
— Зет? Ты слышал, что я сказал?
«Кивни, придурок», — приказал себе Зет. И слегка опустил подбородок.
— А почему ты говоришь это именно мне?
Тор закусил губу.
— Хочешь сказать, что тебе это все равно? Ладно. Прости, что побеспокоил.
Он направился в сторону столовой.
Зет вцепился в перила и потер грудь. Казалось, что воздух в легких превратился в мазут. Он посмотрел наверх, размышляя, заглянет ли Белла к нему перед отъездом? Скорее всего, поскольку дневник ее еще там. Она может бросить свою одежду, но личные записи — нет. Хотя, может быть, вещи уже давно собраны.
Черт… Неужели пора расставаться?
Ну, и что он скажет ей на прощанье? Что можно добавить к тому, что он уже натворил?
Зет зашел в библиотеку и взял один из лежавших там телефонов. Набрав номер Вишу, он дождался, пока брат откликнется из столовой, и рассказал об «эксплорере» и самопальном радиомаяке.
— Все понял, прослежу, — ответил Ви. — А где ты сам? Какое-то странное эхо!
— Сообщи, когда машина двинется с места. Я буду в спортзале.
Отключив трубку, Зет направился к подземному туннелю.
Он решил переодеться внизу и уморить себя на беговой дорожке. Когда бедра начнут отваливаться, икры превратятся в камень, а горло пересохнет, — тогда придет боль и очистит его разум и тело… Боли он желал сильней, чем еды.
Войдя в раздевалку, вампир подошел к своему отсеку и достал пару кроссовок и шорты. Он предпочитал ходить голым до пояса, особенно когда был один.
Сняв оружие, Зет собрался уже раздеться, когда услышал чьи-то шаги. Пригнувшись, он выскочил в проход прямо под ноги какому-то недомерку.
Тот отпрянул и смачно влепился в скамейку.
«Черт. Это же пацан. Как его там? Джон… не помню».
Судя по застывшему взгляду, Джонни-бой намеревался упасть в обморок.
Зет выпрямился. Настроение было хуже некуда, черное и холодное, как космос, но цепляться к парню из-за ерунды не хотелось.
— А ну, выметайся отсюда.
Тот достал блокнот и ручку. Когда он попытался что-то написать, Зет покачал головой.
— Забыл, что я не умею читать? Слушай, вали, вали. Тор наверху.
Зет отвернулся и сдернул с себя рубашку. Услышав сдавленный хрип, он обернулся. Джон смотрел на его спину.
— Проваливай. Твою мать…
Дождавшись, пока стихнут шаги, Зет скинул штаны, влез в черные футбольные шорты и опустился на скамейку. Он взял кроссовки за шнурки и вперил в них усталый взгляд. Сколько миль отмахал он, истязая себя на беговой дорожке? А сколько раз специально подставлялся лессерам? А сколько — просил Фури набить ему морду?
Да не просил, а требовал избивать себя до бесчувствия, а потом упивался болью. Честно говоря, ему не нравилось вовлекать в это Фури. Страдания — дело сугубо личное, но попробуй врезать себе самому. Не выйдет.
Зет медленно опустил кроссовки на пол и, привалившись спиной к шкафчику, подумал, где сейчас близнец. Наверняка в столовой, рядышком с Беллой.
Взгляд упал на телефон на стене раздевалки. Может быть, позвонить наверх?
Рядом раздался тихий свист. Зет покосился влево и нахмурился, увидев Джона с бутылкой воды. Тот приближался осторожно, подкрадывался, будто к пантере, рискуя остаться без рук и ног. Поставив бутылку на скамью в трех футах от Зета, он развернулся и убежал.
Зет уставился в дверной проем. И представил себе парадные двери.
Господи… Белла тоже скоро уйдет. Возможно, уже уходит.
Вот в эту самую минуту.
Глава 25
— Яблоки? На кой мне сдались эти яблоки? — завопил в трубку О. Он был так зол, что хотел перебить всех, а Ю. грузил его подробностями о долбаных фруктах. — Убиты трое наших! Трое, и все беты.
— А я говорю, что сегодня вечером кто-то заказал пятьдесят бушелей яблок в четырех разных…
Лессер забегал по сараю, чтобы успокоиться, а не мчаться на поиски Ю., чтобы прикончить его на месте.
Вернувшись от Омеги, О. навестил дом Беллы и обнаружил две опаленные проплешины на лужайке и выломанную дверь. Заглянув в окно, он увидел на залитом черной кровью полу еще одно выжженное пятно.
«Пропади все пропадом», — думал он, вспоминая эту картину.
Тот самый брат постарался. Его рук дело. Судя по следам на кухне, последнего лессера, прежде чем заколоть, рвали на куски.
Интересно, а жена рядом была в этот момент? Или это ее родня приезжала за вещами, а брат обеспечивал прикрытие?
Чертовы беты. Эти засранцы, недоноски, бесполезные мудаки позволили себя укокошить. Теперь и спросить некого, приезжала жена или нет. Если она жива, то после такой заварухи всяко уж не вернется.
Ю. продолжал бубнить в ухо:
— …самый короткий день в году, двадцать первое декабря, будет на следующей неделе. Это день зимнего солнцестояния…
— Слушай, у меня есть идея, — перебил О. — Кончай нести этот календарный бред и отправляйся за «эксплорером», который беты оставили в лесу. А потом…
— Да ты послушай же, что я говорю! Они используют яблоки для подношения Деве-Законоучительнице на празднике солнцестояния.
Фраза о Деве-Законоучительнице привлекла, наконец внимание О.
— Откуда ты знаешь?
— Я служу уже двести лет, — сухо ответил Ю. — Вампиры не устраивали праздников… Господи, не знаю почитай, последние лет сто. Яблоки — это символ грядущей весны. Семена, поросль и прочая дрянь, связанная с возрождением.
— А что это вообще за праздник?
— В прежние времена они собирались сотнями, пели песни, соблюдали обряды. Ну, всякое такое… По традиции, мы уже много лет отслеживаем закупки на местном рынке в определенные месяцы. Яблоки в декабре. Сахарный тростник в апреле. Правда, в последние годы вампиры совсем затихарились.
О. прислонился спиной к двери.
— А когда король взошел на трон, решили вспомнить традиции?
