Глава 9. Гименей с Медвежьей речки
Я стал разворачивать коня, мордой к Бизоньему Хвосту и тут подумал, что, пожалуй, не стоит ехать той дорогой, по которой я уезжал из поселка. Я умудрился так сильно отклониться в сторону, что было бы гораздо ближе взять напрямик через горы по тропе в Тетон Галч, чем пылить по дороге от Явапайи до Бизоньего Хвоста. Так и сделал.
Я не собирался задерживаться в Тетон Галче, поскольку очень уж торопился попасть в Бизоний Хвост к моей Долли, но меня наконец замучила жажда, и я остановился промочить горло в лагере старателей. Это был самый обычный лагерь — один из тех, что вырастают внезапно за одну ночь, как грибы после дождя, и за считанные дни превращаются в поселок.
Так вот. Только я закончил вторую порцию виски в салуне отеля «Желтая собака», как бармен, предварительно прощупав меня взглядом, сказал:
— Вы должно быть, Брекенридж Элкинс с Медвежьей речки?
Я ответил не сразу, а помолчав немного, подозрительно спросил:
— Откуда вы меня знаете? Я ведь никогда прежде не был в Тетон Галче.
— Просто я слышал, как о вас тут говорили, — ответил бармен, — а уж когда увидел, точно, думаю — Элкинс, потому как другого такого громилы в округе не сыщешь. Кстати, у меня тут отдыхает ваш дружок из Бизоньего Хвоста — Блинк Уилтшоу. Он недавно хвастал, будто близко с вами знаком. Его комната на втором этаже, четвертая дверь налево от лестницы.
Так, значит, Блинк все-таки возвратился в Тетон? Ну что ж, замечательно!
И я решил, что поднимусь к нему, и мы проведем этот день вместе и, может быть, даже выпьем по маленькой, а он расскажет последние новости Бизоньего Хвоста, в котором я не был уже целую вечность, а точнее — неделю. В городке с такой напряженной жизнью за неделю может произойти очень многое.
Я поднялся по лестнице, отыскал дверь и постучал. В ответ раздался выстрел, и пуля — бам! — пробив дверную доску, отхватила мне кусочек мочки уха. Меня всегда возмущает, когда мишенью становятся мои уши, поэтому я выразил недовольство оглушительным ревом и, не дожидаясь прочих проявлений гостеприимства, ударом ноги опрокинул дверь внутрь комнаты.
В первый момент жилище показалось мне необитаемым. Потом откуда-то из-под моих ног донеслись хлюпающие звуки. Дверь подо мной мягко пружинила: похоже, здешний жилец решил взглянуть на меня в замочную скважину, за что и поплатился.
Я нагнулся, за шиворот извлек, человека из его убежища, поставил на ноги, встряхнул — и предо мной предстал немного сплющенный Блинк Уилтшоу. Ноги у парня подкашивались, глазки — в кучку, лицо — мучного цвета. Он все еще делал слабые попытки стрельнуть из кольта, так что пришлось осторожно отобрать у него игрушку.
— Ты что, парень, совсем сдурел? — строго спросил я его, держа за шкирку и встряхивая так, что только зубы клацали. — Разве Долли не заставила нас пожать друг другу руки? И что ты хотел мне доказать, пытаясь застрелить сквозь дверь отеля?
— Дай сяду, Брек, — ответил он, обретая наконец дар речи. — Я не тебя ждал. Думал, это Гремучий Гаррисон явился за моим золотом.
Я усадил его на стул, а он схватил со стола кувшин с бренди и присосался к горлышку — не оторвешь! Только вот руки у него сильно дрожали, и половина пролилась на грудь — Ну? — потребовал я объяснений. — Долго мне еще слушать твое бульканье, черт тебя раздери!
— Извини, Брекенридж, — он отлепил губы от кувшина. — Я столько натерпелся, что не всегда соображаю, что делаю. Видишь мешочки? — и он указал на кровать, где лежали два туго набитые кожаными мешочками седельные сумки. — В них до черта самородков. Я сделал заявку вверх по течению Галча, и с того самого дня, как вернулся из Бизоньего Хвоста, мне все время жутко везло. Только это не принесло мне счастья.
— Как-так? — спрашиваю.
— Разве не знаешь, — говорит он, — в горах вокруг Тетона полно бандитов.
Они грабят и убивают всякого, кому повезло с золотишком. На, дилижанс нападают так часто, что никто уже не решается отправлять с ним свой песочек.
Кто намоет золотишка, так нагрузит мулов и ночью, крадучись, смывается отсюда через горы. Я хотел сделать то же прошлой ночью, но у бандитов повсюду в лагере шпионы, и они меня засекли. У них за главаря Гремучий Гаррисон — сущий дьявол! Вот и сижу на своем золоте с револьвером в руке, дрожу и жду, когда банда заявится ко мне в гости. Свихнуться можно!
И он содрогнулся и пробормотал сквозь всхлипывания неясные проклятия, и отхлебнул солидный глоток из кувшина, и взвел курок револьвера, и уселся на стул, дрожа мелкой дрожью, словно увидел привидение, даже два.
Потом вдруг его глаза приняли осмысленное выражение.
— Ты должен мне помочь, Брекенридж, — репьем вцепился он в меня. — Только ты можешь вывезти отсюда золото! Тебя бандиты не знают. А сразу за городом возьмешь по индейской тропе на юг до ущелья Чертов Ветер. Дилижанс из Рваного Уха на Вапетон проезжает там на закате. Сдашь золото вознице, под расписку, и тот доставит его в банк Вапетона. Гаррисону никогда и в голову не прядет останавливать дилижанс после, того, как тот минует Чертов Ветер.
Бандиты всегда нападают по эту сторону ущелья.
— С какой стати я должен ради тебя рисковать своей шкурой? — Передо мной возникла картина нашей последней встречи — Если у тебя не хватает силенок, самому управиться с золотом, так за каким чертом…
— Дело не только в золоте, Брек, — говорит он. — Видишь ли, я собираюсь жениться и…
— Жениться? — говорю. — Здесь? В Тетон Галче? И девчонку взять в Тетон Галче?
— Да, взять в жены девушку здесь, в Тетон Галче. — Он вздохнул. — Я хотел устроить свадьбу завтра, но в лагере нет ни священника, ни мирового судьи, чтобы нас соединить. Ее дядя, преподобный Рембрандт Броктон, сейчас объезжает округ и сегодня, по пути в Вапетон, должен проезжать ущельем Чертов Ветер. Я надеялся ускользнуть из лагеря, укрыться среди холмов, дождавшись дилижанса по ту сторону ущелья, отправить с ним золото, а сюда вернуться вместе с преподобным Рембрандтом. Но вчера меня предупредили, что шпионы Гаррисона следят за мной, и я испугался. Получается, теперь преподобный Рембрандт проедет дальше, в Вапетон, не подозревая, как он здесь нужен, и одному Богу известно, когда мне еще раз выпадет шанс его отловить.
— Помолчи-ка! — перебил я его и напряг мозги. Я вовсе не хотел, чтобы эта свадьба расстроилась. Ведь чем скорее Блинк женится на ком-нибудь в Тетоне, тем меньше вероятности, что его женой станет Долли Риксби. Итак, решено!
— Блинк, — говорю я ему, торжественно сжимая руку. — Никто никогда не сможет сказать, что кто-то из Элкинсов бросил друга в беде. Я отвезу твое золото к ущелью Чертов Ветер и вернусь с преподобным Рембрандтом!
