Читаем без скачивания Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

Чеченцы в кабинете продолжали смотреть... Они были слишком ошеломлены, чтобы выключить этот проклятый видеомагнитофон. И действо на экране продолжалось...

Все те же трое в масках освободили свою жертву от наручников. Полностью раздавленный, убитый обрушившимся на него позором, юноша уже и не пытался сопротивляться.

Двое насильников вертели безвольное тело молодого чеченца, обряжая его в какие-то кружевные женские тряпочки, в то время как третий ловко и умело пристраивал в углу, под потолком, толстую веревку, заканчивающуюся скользящей петлей. Через пару минут, завершив облачение, жертву подтащили в тот угол, поставили на какой-то ящик и накинули петлю на шею. Парень все это снес безропотно – сейчас, видимо, он ждал смерти как избавления.

Ящик резко был выбит, крепкое тело обрушилось вниз, натягивая веревку и затягивая петлю. Несколько раз конвульсивно дернувшись, чеченец обмяк, голова его склонилась набок. Парню, скорее всего, хоть немного, да повезло – у него сразу же были сломаны шейные позвонки и смерть его была быстрой и почти безболезненной.

Когда по экрану телевизора опять побежала рябь, свидетельствующая о том, что запись на кассете закончилась, несколько пар темных немигающих глаз развернулись к старшему. К Салману.

В этот миг Резаный был страшен. Глаза – как две черные дыры на совершенно белом, как хорошая бумага, лице. И яркий малиновый рубец на щеке.

– Это работа Лося, – хрипло произнес чеченский авторитет. – Это его работа. Собака!

Резаный сорвался на крик, изо всех своих сил ударив кулаком по столу так, что даже стоящий на краю телефонный аппарат подпрыгнул и свалился на пол.

– Собирай всех наших! Всех! – Салман развернулся к Асланбеку. – Будем этих свиней мочить! Всех! До последней бляди!

Асланбек коротко кивнул и потянулся к валявшемуся на ковре телефону. Действительно, это было страшное оскорбление для всей чеченской диаспоры Красногорска.

Но вот только никто из чеченцев не знал того, что Салман сам, практически своими руками, отдал юного земляка на поругание неверным.

А Резаный – знал. И это знание жгло его изнутри, лишая возможности мыслить практично и рационально, как всегда. Сейчас он хотел только одного – лично вцепиться в горло этой подлой твари по кличке Лось. И готов был платить за это любую, даже самую высокую цену.

Глава 16

1

– А вешать-то его зачем было? – Лось вальяжно раскинулся в кресле. Он был доволен собой – в очередной раз продемонстрировал "братве" то, что он "отвечает за базар", что готов всеми доступными ему способами защищать интересы тех, кто идет по жизни с ним рядом. Конечно, Тарану и его пацанам уже все равно. Но ведь остаются еще и другие, живые! Те, от преданности которых зависит и благосостояние, и сама жизнь "авторитета".

Паленый, к которому, собственно, и был обращен этот вопрос, сидел напротив, с удовольствием потягивая прямо из банки холодное пиво.

– Да я читал где-то, – ответил он, – что у мусульман есть какое-то там поверье. Вроде как душа повешенного обречена на вечные муки.

– Ну, ты смотри!.. – заулыбался Лось. – Оказывается, ты, Димон, – библиофил!

– Кто-кто? – подозрительно покосился на "авторитета" Паленый. И даже пиво отставил.

– Книжки, блин, читать любишь! – ухмыльнулся Лось. Сейчас ему казалось, что ничем и никак невозможно испортить его такое хорошее настроение.

– А-а-а! – понимающе протянул Паленый и скромно потупился. – Не, я сейчас мало читаю. Времени, типа, нет.

– Ладно, – отмахнулся Лось. – Как все прошло?

– Ну, так себе, – недовольно скривился Паленый. – Сначала пацаны не хотели... Черный, волосатый...

"Бригадир" брезгливо поморщился, вспомнив голую задницу пленника, покрытую гусиной кожей.

– Пацанам и телок хватает. Не на "зоне", чай, чтобы куда попало совать, лишь бы кайф словить.

– Ну, а потом? – подстегнул приближенного Лось.

– У Рыжего таблетки в кармане оказались. Ну, типа, чтобы все вставало без проблем. Вот с таблетками пошло просто на "пятерочку"! Пацанам даже понравилось!

– Извращенцы, блин! – беззлобно ухмыльнулся Лось. – Запись получилась?

– Получилась.

– Как качество?

– Потянет, – ответил "бригадир". – Все нормально видно. Я копии сделал. Три штуки.

– Для чего? – Лось спросил об этом просто так, еще не замечая в сказанном какого-то подвоха, какой-то опасности лично для себя.

– Ну, одна – нам. На память. – Паленый гнусно ухмыльнулся. – Еще одна – родакам этого чурки. Чтобы, бля, знали, кто в доме хозяин. Здесь им, блин, не гребаная Чечения, а Россия, типа!

– Правильно! – удовлетворенно кивнул головой "авторитет".

– Ну а третья – Резаному! Чтобы тоже знал, падло! При упоминании лидера чеченцев на лицо Лося набежала легкая тень.

– Ты бы, Димон, с Резаным не того... Не спешил бы, – осторожно высказал он свое мнение. – Мне кажется, подождать бы с этим делом.

– Да не, ништяк! – беспечно откликнулся Паленый и, сделав большой глоток, продолжил: – Я ему уже заслал кассету! Пусть, тварь черножопая, позырит! А то!

– Что-о?! – Лось резко приподнялся в кресле. Его благодушное настроение как рукой смахнуло. – Ты заслал Резаному кассету?!

– Ну да, – пожал плечами Паленый, с недоумением глядя на шефа. – А че такого-то?

– Ты! Ты! – "Авторитету" не хватало воздуха. Лицо медленно наливалось нездоровой краской. Он судорожным движением рванул узел галстука вместе с воротником рубашки. По блестящей поверхности стола запрыгала беленькая пластмассовая пуговица. – Знаешь, кто ты после этого?!

Димон только хлопал глазами – он совершенно не въезжал в происходящее.

– Ты – ишак тупорогий! – Указательный палец Лося вытянулся в сторону бригадира.

Паленый тут же посуровел лицом.

– Слышь, Максимыч, ты, конечно, пацан правильный, но только за такие базары!..

– Тебя убить мало, придурок! – не слушая своего приближенного, бесновался Лось. – Изорвать в клочья, как туалетную бумагу! Ты что, не понимаешь, чего наделал?!

– Да че я такого сделал?! – вскипел Димон. – Ты можешь по-человечески объяснить, а не лаяться?!

Лось внезапно успокоился.

– А ты сам так и не понял? – Он в упор смотрел на "бригадира".

– Не-а, – ответил тот.

– Ну, тогда я буду первым, кто тебя поздравит! – Голос "авторитета" был полон сарказма.

– С чем? – удивился Паленый.

– Сегодня ты сумел втянуть наев войну с "чехами"! И эта война будет тотальной, на полное уничтожение! Они так просто от нас не отстанут! Мы их с твоей помощью, конечно, оскорбили смертельно! И теперь они не успокоятся до тех пор, пока либо сами не полягут, либо нас всех не перемочат!

Паленый слушал, приоткрыв рот. Такогоон никак не ожидал...

– И что теперь делать? – неуверенно спросил он шефа.

– Ты уже все сделал! – огрызнулся тот. – А сейчас собирай наших! Всех, до последнего человека! С оружием. Будем воевать.

2

– Есть! – во весь голос закричал старший лейтенант милиции, сидевший с наушниками на голове за каким-то пультом, поверхность которого была расцвечена разноцветными огоньками. – Это оно!

Человеку непосвященному его радость была бы непонятна. А все объяснялось достаточно просто – этот старлей из технического отдела УВД области держал прослушку домашнего телефона потерпевшей по делу Мацкевич. То есть двенадцать часов в сутки сидел вот так вот, как привязанный, у этого своего пульта, не смея отойти ни на шаг – а вдруг именно в этот момент и будет сделан тот самый, нужный звонок.

И до сих пор это его "великое сидение" было совершенно бессмысленным – преступники звонили с сотового телефона, засечь местонахождение которого с помощью имеющейся у них в отделе аппаратуры было просто невозможно. А тут... Он даже сразу не поверил в свою удачу! Потому-то и заорал как сумасшедший, хотя обычно не позволял себе такого откровенного проявления эмоций.

Впившись взглядом в свои приборы, он даже не слушал разговор. Не до того было. Ну, разве что так, краем уха. Только для того, чтобы идентифицировать основные признаки – жалобный и слабый голос молящего о помощи заложника и другой голос, с ярко выраженным кавказским акцентом, который угрожал расправой в случае невыполнения потерпевшим его требований.

И сейчас звонок шел не с какого-то там сотового, а с обычного стационарного телефона, установленного в какой-нибудь квартире или учреждении города. И в этом случае, как это ни забавно, вся хитрая "шпионская" аппаратура была просто не нужна – номер звонившего высвечивался в окошках обычного бытового АОНа!

Заглянувший через плечо оператора напарник "срисовал" определенный номер и тут же устроился у компьютера – пробивать адрес, в котором установлен телефон.

Сам старлей дождался окончания разговора и тут же начал набирать номер. Внутренний, управленческий, трехзначный. В соответствии с инструкцией о поступившем звонке он должен был немедленно поставить в известность инициатора задания – в данном случае старшего опера второго отдела УУР Михайлова.