Читаем без скачивания Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

Конечно, самим чеченцам тоже придется на некоторое время свести свою криминальную активность до минимума. Впрочем, диаспора уже не один раз переживала такое и ранее. И ничего, выживали.

Придется утихнуть на тот период, пока не спадет ажиотаж, вызванный дерзким и необдуманным поступком юных земляков Салмана. А потом... Все плохое рано или поздно забывается, ощущение близкой опасности теряет свою остроту. А сиюминутные блага в виде всячески подчеркиваемого "уважения" и все тех же денег остаются...

Второму телохранителю, Халиду, повезло больше. Рыжий и голубоглазый, он говорил по-русски даже без малейшего намека на акцент и внешне был совершенно неотличим от любого российского колхозника из средней полосы. Ну, разве что характер... Так здесь, находясь в глубоком тылу врага, Халид научился свой характер скрывать, прятать за завесой показного простодушия.

Ящерицей скользнув на заднее сиденье автомобиля – свой джип Салман водил только сам, – Халид сообщил:

– Точно, чеченцы! Парни молодые, я их не знаю. Машину тоже не знаю.

– И сколько их? – не поворачивая головы, уточнил Салман.

– Двое, – ответил Халид. – Одного на месте положили, одного на "Скорой" увезли. Выживет, не выживет – неизвестно.

– Понятно. – Салман кивнул головой и повернул ключ в замке зажигания, запуская двигатель. Здесь, у поста, им больше нечего было делать. Более подробной информации получить бы все равно не удалось.

Основным в этой истории было то, что люди, о которых говорил Халид, не имели к возглавляемой Салманом группировке никакого отношения. Значит, удастся обойтись в таком положении минимальными потерями. Или даже вообще без потерь... "Разрулить" ситуацию с помощью знакомых ментов и чиновников, убедив их в собственной лояльности по отношению к местному населению и правоохранительным органам. Раньше такое удавалось. Разумеется, не бескорыстно.

Вот только в этот раз могут возникнуть и сложности. Молодые земляки, не подумав, подняли руку на представителя государства. Фактически развязали здесь, в самом сердце России, свою маленькую войну.

Настроение Салмана, которое и так с утра было не особенно хорошим, испортилось окончательно. Молодежь растет полностью "обезбашенная". Спешат утвердиться в этой жизни, при этом не задумываются о последствиях. Старших не слушают. И своим поведением создают нешуточные проблемы для всей диаспоры.

Но только все равно... Они остаются земляками, вайнахами, братьями по крови и по духу. Сегодня родина Салмана потеряла еще двоих мужчин, двоих воинов.

Неожиданно взгляд Резаного выхватил среди немногочисленных прохожих знакомое лицо. Наплевав на все существующие правила дорожного движения, он резко ударил по тормозам. Тяжелый, как танк, джип даже занесло немного. Сзади завизжали тормоза какой-то старенькой "шестерки". Водитель этой наиболее распространенной и любимой населением модели с трудом, но все же сумел вывернуть, не врезаться в обширный зад джипа. Выскочил на встречную полосу – благо на тот момент совершенно свободную. Поравнявшись с джипом, водитель "жучки" поднял руку и даже открыл рот, собираясь громко поделиться с окружающими своими впечатлениями от манеры вождения владельца "джипаря", но, увидев за приспущенными тонированными стеклами "Шевроле" угрюмые небритые рожи с ярко выраженными национальными признаками, от комментариев решил отказаться и придавил педаль газа. Пукнув облачком темноватого дыма, "шестерка" резво рванула вперед, унося своего владельца подальше от "злых чеченов" и связанных с ними неприятностей.

– Во-он того, – Салман вытянул длинный палец, обращая внимание сидящего рядом с ним Вахи на одиноко бредущего по улице молодого мужчину, – видишь?..

– Ну, – отозвался нукер.

– Тащите его сюда! – приказал, как отрубил, Салман. Практически синхронно хлопнули передняя и задняя дверцы джипа. Нукеры не спеша, стараясь не привлекать к себе внимания излишней торопливостью, направились следом за мужчиной, постепенно догоняя его. Резаный медленно ехал следом за ними.

В принципе, у этого мужика еще были сутки из отпущенного Салманом срока. Но если он не нашел денег в первые два дня, то можно почти со стопроцентной уверенностью утверждать, что он не найдет их и за оставшиеся сутки. Значит, можно начинать чинить спрос.

Эти деньги значили для Салмана не так уж и много. Но все равно должник попался на улице очень кстати – именно сейчас Резаному нужен был кто-то, на ком он мог бы безнаказанно сорвать душившую злобу. И должник, этот молодой хлыщ, был очень удобной кандидатурой на роль козла отпущения.

Все так же, не спеша, нукеры догнали должника. Халид, отвлекая, о чем-то с ним заговорил. Наверное, как обычно, спрашивал дорогу к какому-нибудь отдаленному кварталу города. Ваха стоял немного в стороне с самым равнодушным видом.

Салман резко прибавил газу, бросив массивный джип вперед. Совершив мощный прыжок, вполне достойный норовистого скакуна, автомобиль замер как раз рядом с должником, который что-то пространно объяснял Халиду.

Тут же вдело включился Ваха. Сделав шаг вперед, он коротким, почти неуловимым для глаза змеиным движением схватил должника за руки. Тот попытался было вырваться, но только куда там! Слабоват он против Вахи!

Перегнувшись через спинку соседнего сиденья, Салман широко распахнул заднюю дверцу. Ваха, подтягивая за собой упирающегося должника, тут же уселся на краешек сиденья. Худощавый и гибкий, но при этом не менее сильный, чем напарник, Халид подталкивал сзади.

Редкие прохожие старательно отворачивались, делая вид, что ничего такого в происходящем не замечают, и обходили место происшествия по широкой дуге. Чеченцы, бандиты... или как там у них?.. абреки? Во-во! Ну их... Возьмут да и воткнут кинжал в бок. По закону гор... Так что лучше не связываться...

Уже через минуту должник оказался на заднем сиденье джипа, стиснутый с двух сторон нукерами Резаного. Сам Салман, не спеша, нарочито медленно – любил иногда поиграть в театр, – развернулся к пленнику.

– Ну, что скажешь? – Чеченец с удовлетворением отметил, как изменилось лицо узнавшего его должника – оно стало мертвенно-бледным, на лбу выступили крупные капли пота. – Ты нашел деньги?..

– Ну, это... – растерянно залопотал должник, с ужасом наблюдая затем, как на щеке Салмана начинает пульсировать, медленно наливаясь кровью, жуткий рубец. – Пока еще... Но только я!.. Прямо сейчас! Сию минуту!..

– Шак-кал брехливый! – презрительно бросил дрожащему должнику Салман и с удовольствием, от души ударил его по лицу.

Глава 15

1

– Подожди-ка. – Скопцов неожиданно придержал идущую рядом с ним Анну за локоть. Сам при этом шагнул вперед, и получилось так, что остановившаяся женщина оказалась за его спиной.

Из квартиры программиста Валеры они спускались пешком, игнорировав скрипучую и довольно вонючую кабину лифта.

Спускались молча – Анна думала о чем-то своем. Ну а Василий ей не мешал. Надо понимать так, что сейчас ей было о чем подумать. В конце концов, не каждый день узнаешь о гибели пусть и нелюбимого, но все же близкого тебе человека.

Они уже миновали дверь квартиры Скопцова – заходить не стали. Незачем. Но Василий внезапно остановился. Мозг принял несколько запоздавший сигнал тревоги... Что-то с этой дверью было не так...

– Быстренько дуй во двор и подожди меня там! – Скопцов легонько подтолкнул женщину в спину.

– Что случилось, Вася? – испуганно вздрогнула она.

– Пока еще ничего, – ответил журналист, делая шаг в сторону своей квартиры. – Но только все равно ты иди...

И, не обращая больше внимания на подругу, присел перед дверью.

Ну конечно же! Так оно и есть! Он не ошибся – на сером бетоне лестничной площадки белели тонюсенькие, можно сказать, микроскопические деревянные щепочки. Подняв глаза немного выше, Василий разглядел на краске косяка паутину микротрещин, на первый взгляд почти незаметных.

Выпрямляясь и разминая кисти рук, Василий оглянулся в сторону Ани. Та уходить не спешила – неподвижно стояла за его спиной, с неподдельным интересом наблюдая за всеми совершаемыми Скопцовым манипуляциями.

– Иди, Аня, иди. – Василий махнул рукой вниз. – Не создавай толпу.

И, больше не оглядываясь на женщину, толкнул дверь ладонью. Она легко открылась, обнажив многочисленные расколы на внутренней части косяка – именно из них и вылетели случайно замеченные Скопцовым щепочки.

Дверной замок был вывернут и болтался на одном-единственном, чудом уцелевшем шурупе.

Все было понятно. Кто-то, движимый нездоровой страстью к чужому имуществу, проник в квартиру Скопцова за то время, что они сидели у программиста. При этом легко устранил с помощью ноги ту хлипкую и не особенно серьезную преграду, которую представляла собой дверь.

И хотя представители славной когорты "домушников" старались избегать близкого знакомства с хозяевами "обносимых" ими квартир, иной раз чудеса все же случались.