увидела нечто блестящее в скале над собой.
Стиснув зубы от боли, она поднялась на несколько футов выше к золотому грузу, сверкающему среди камней, и начала его выкапывать. Куски скалы падали вниз, вбиваясь под ногти. Золотое кольцо было огромное, больше её головы, но, когда она наконец освободила его, её переполнило чувство гордости.
Клетка снова дрогнула и опустилась на несколько футов, как только груз упал ей под ноги. Кольцо было на петлях, и Офелия сумела разжать его, прежде чем закрепить на раскалённой цепи за пределами клетки. Когда она отпустила груз, он с грохотом скользнул вниз по цепи, издавая металлический звон, пока не утонул в море лавы с протяжным шипением.
Клетка резко поднялась вверх на несколько футов.
— Ты отлично справляешься, — похвалил её Блэквелл. — Продолжай.
Его одобрение заставило её работать с удвоенной силой. Как бы она ни ненавидела это признавать, она жаждала подтверждения своих успехов. Чего-то, чего её мать почти никогда не делала.
Офелия подтянулась ещё на несколько футов вверх, пока раненая рука не начала кровоточить, посылая разряды боли через всё её тело. Но она игнорировала это.
— Вот так, ангел, — продолжал Блэквелл. — Следующий груз совсем близко.
Она не утруждала себя тем, чтобы вытирать слёзы, струившиеся по щекам. Все мысли о том, что она выглядит уязвимой перед Блэквеллом, растворились в гордости, которая разгоралась в её груди от его слов.
Спустя несколько мучительных минут она добралась до следующего груза. Но на этот раз, когда она отпустила кольцо в лаву, раздался не просто всплеск, а душераздирающий крик. А через мгновение воздух наполнился запахом горелой плоти и волос.
Нет.
Офелия склонилась к прутьям клетки и с рвотным позывом выплеснула содержимое своего желудка.
Нет.
Она чувствовала, как Призрачный Голос начинает пробуждаться на задворках её сознания, готовясь подхватить её нарастающий ужас. Если крики этих участников не преследовали бы её всю оставшуюся жизнь, Призрачный Голос точно бы это сделал.
Ты убила кого-то, маленький монстр. Какой ужасный грех навеки запятнает твою душу. Но если ты постучишь по скале три раза, сможешь очиститься от убийства, — шептал голос.
И, как проклятая, она побежала к скале, бив костяшками пальцев о камень.
Раз, два, три.
Голос смеялся.
Раз, два, три.
Ещё раз.
Раз, два, три.
— Офелия.
При звуке его голоса Призрачный Голос затих и исчез. В горле у Офелии застрял всхлип, когда она заметила, что её костяшки пальцев покрыты кровью.
— Призрачный Голос… — прошептала она. — Он не останавливается, если я не делаю то, что он велит.
— Скажи мне, кто такой Призрачный Голос, — мягко настаивал Блэквелл.
Она зажмурила глаза и покачала головой.
— Ангел?
— Я не знаю, — наконец ответила она, всхлипнув. — Иногда мне кажется, что это я. Все мои худшие стороны. Но то, что он велит делать… Я сама бы этого никогда не хотела делать. Я ненавижу его.
— Эй, — мягко произнёс он, и она почувствовала знакомое тёплое покалывание вокруг себя, словно он обнимал её, хотя физически его здесь не было. — Послушай меня. Сейчас здесь только мы с тобой, понятно? Сделай глубокий вдох.
Она последовала его совету.
— Ещё два, — с уверенностью велел он.
Она сделала ещё два глубоких вдоха, и что-то внутри неё вспыхнуло новым, незнакомым чувством. Как он мог так точно заметить этот нюанс? Всегда по три. Кулон на её шее начал согреваться.
— Мы разберёмся с Призрачным Голосом позже, но сейчас я хочу, чтобы ты слушала только мой, — продолжал он. — Тебе осталось собрать всего пять грузов. Мы будем действовать шаг за шагом.
Его слова обволакивали её, помогая успокоить дрожь в душе. Если он был уверен, что она справится, значит, она справится. Он бы не стал ей лгать. Ему нужно, чтобы она прошла это соревнование невредимой. Чтобы выиграла. С ним было безопаснее всего.
— Хорошо, — прошептала она.
— Готова? — спросил он. — Начинай карабкаться.
Она послушалась. С каждым подъёмом её бицепсы кричали от боли, и она мысленно упрекала себя за слабость в руках. После этого она точно начнёт качать мышцы, таская книги по библиотеке. Спустя несколько минут она нашла ещё один груз. Затем ещё один. Когда третий оказался в её руках, её кости буквально превращались в желе от напряжения, но уверенность Блэквелла не дрогнула ни на миг.
— Ещё два, — обещал он.
Когда она подтянулась ещё на несколько футов, нащупывая очередной груз, её лицо окунулось в густой туман. Закашлявшись, она выбралась из влажной пелены наверх и, оглянувшись, увидела шесть пустых клеток, уже стоящих на вершине скалы.
— Как они могли подняться так быстро? — возмутилась она.
Повернув голову налево, она с удивлением заметила Кэйда, карабкающегося из тумана. Она ожидала, что он — будучи в отличной физической форме — уже завершил испытание. Но потом она увидела, что лежало у его ног: по меньшей мере шесть золотых грузов.
— Зачем он их оставил? — тут её осенило. — Погоди…
Реши, стоит ли твоя жизнь своего веса в золоте., — говорила подсказка. Видимо, Кэйд решил, что стоит.
— Третий уровень. Жадность, — произнёс Блэквелл. — Грузы сделаны из чистого золота. Если тебе удастся их поднять с собой, они станут твоими, но это риск. У кого больше грузов, тот опускается ниже, когда кто-то другой поднимается.
И словно Кэйд услышал слова Блэквелла — а, может, он и вправду мог услышать, — его взгляд устремился к ней. Лицо исказилось решимостью, и он стал карабкаться вдвое быстрее, напрягая мышцы так, что вены выпирали на его руках, грозясь вот-вот разорваться. Офелия принялась лезть выше, её раненая ладонь уже едва справлялась с задачей, но она продолжала двигаться, медленно, но верно. Вскоре она нашла ещё один груз. Он был так глубоко вбит в скалу, что она едва не сломала ногти, пытаясь его вытащить. Когда ей удалось, она увидела, что Кэйд уже закрепил свой груз и продвинулся на один ярус выше. Однако, как только она сбросила свой, Кэйд с криком рухнул обратно под туман.
Блэквелл засмеялся, его радость резко контрастировала с маленьким уколом вины, который пронзил её сердце. Но лишь маленьким.
— Ты почти у цели, — сообщил Блэквелл, когда клетка снова поднялась. — Остался последний.
Она почти видела заветный край утёса — так близко, что едва сдерживала рыдания. Хотя нет, она действительно плакала, но теперь это были слёзы радости.
Когда она нашла последний золотой груз, две новые клетки всплыли вдали справа, но она даже не посмотрела на них. Блэквелл был прав: сейчас нельзя проявлять слабость.
Я справлюсь, — твердила она себе, сжав зубы от напряжения. Я смогу искупить
