себя лишь мельком, прячась в тени простыней. Но с Блэквеллом ей не хотелось ничего скрывать. Он уже видел самые худшие её стороны, и к концу этого момента она была уверена, что он увидит всё. Женщину. Некромантку. Монстра.
— Иди сюда, — прошептала она, протягивая к нему руки.
Он ловко расстегнул ремень одной рукой, отбросил его в сторону, затем коленом забрался на кровать, расположив его между её ног. Блэквелл поцеловал её живот чуть выше пупка, а затем начал медленно подниматься к её груди, оставляя за собой след из легких укусов и ласковых прикосновений. Он мягко захватил губами один из её чувствительных сосков, и её тело выгнулось навстречу ему, когда огонь внутри вспыхнул с новой силой.
Она взяла его за волосы и прижала его голову обратно к своим губам, медленно перевернув их тела, пока сама не оказалась сверху. Поднявшись на колени, она положила ладони на его грудь и начала медленно двигаться, усаживаясь верхом на его бедра.
— Теперь моя очередь попробовать тебя на вкус, — улыбнулась она.
Картинки второго испытания вновь вспыхнули в её памяти — любовники, вкушающие друг друга в самых причудливых формах, о которых она никогда прежде не задумывалась. И она хотела попробовать это на себе.
Глубоко внутри неё было что-то, что всё ещё сомневалось, сможет ли она пройти это соревнование до конца. Особенно после последнего уровня. Но другая её часть понимала: это, вероятно, будет единственный и последний раз, когда она позволит себе быть так близко с ним. А значит, она возьмёт от этого момента всё, что только возможно.
Она дотянулась до пуговиц его штанов и расстегнула их, приподнявшись ровно настолько, чтобы он мог сбросить их на пол. Её взгляд скользнул вниз.
Чёрт возьми.
Его впечатляющая длина оказалась гораздо более внушительной, чем ей показалось прошлой ночью, когда она использовала его для собственного удовлетворения. Её немного напугало то, что она собиралась сделать. Она осторожно обхватила его твердый член ладонью — её пальцы не могли охватить его полностью — и слегка провела рукой вверх и вниз.
Его бёдра подались вперёд.
— Чёрт, — прошипел он. — Я забираю назад свои слова про то, что ты ангел.
Она кашлянула, пытаясь восстановить дыхание.
— Можно мне…?
— Ты можешь делать всё, что захочешь, ангел, — ответил он хриплым голосом. — Я позволю тебе утащить меня в самые глубины ада, если это принесёт тебе удовольствие.
— Эта версия тебя, мне нравится, — усмехнулась она, медленно снова проведя рукой по его длине.
— Чёрт, — простонал он.
Она оперлась свободной рукой на его живот, чтобы удержать равновесие, и наклонилась, робко проведя языком по головке его члена.
— Офелия.
Она всегда обожала, как он произносил её имя, словно это была запретная молитва.
Она лизнула снова, и его рука автоматически взметнулась к её голове, запутываясь в её волосах, пока она медленно опускала губы всё ниже, захватывая всю его длину. Первое ощущение было непривычным, но вскоре она нашла ритм между движениями своей руки и рта, подстраиваясь под его реакции. Мышцы его живота напрягались всё сильнее, и когда она почувствовала, что он вот-вот кончит, так же как и она в коридоре, она резко остановилась.
Его низкий вздох проклятий заставил её довольно улыбнуться.
— Расплата, — проговорила она, вытирая рот тыльной стороной ладони и смотря на него с издёвкой.
— Ты дьяволица, — ответил он, голос его был пропитан похотью и нежностью.
В мгновение ока он изменил их положение, прижав её к подушкам в изголовье кровати, его тело нависло над ней. Он провёл рукой между их телами, нежно касаясь её клитора подушечкой пальца, одновременно целуя её так глубоко и страстно, что она почти забыла, как дышать. Он был её новым источником жизни.
Теперь в его прикосновениях не было ни доли лени — только стремление заставить ее вновь трепетать и стонать. Она чувствовала, как её промежность увлажняется, а его пальцы легко скользят внутри неё. Когда он добавил второй палец и начал медленно, но умело двигать ими, её спина выгнулась, зубы вцепились в его плечо, чтобы сдержать крик. Его рык был почти животным, когда он нагнулся к ней и поцеловал, как будто это было последнее, что ему оставалось. Когда он добавил третий палец и продолжал мучить её медленными, глубокими движениями, она была на грани, полностью растеряв силы сопротивляться.
Но он остановился в самый последний момент, убрав пальцы и поставив кончик своего члена к её входу.
Он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Скажи, что ты этого хочешь.
— Я хочу, — выдохнула она, запыхавшись. — Очень хочу.
Он с облегчением выдохнул и, двигая бедрами, полностью вошёл в неё. Ощущение, когда он наполнил её, было греховным и божественным одновременно. Он был настолько глубоко, что она казалась себе целиком его. С каждым медленным движением её разум терял связь с реальностью, и всё, что она ощущала, было чистым экстазом.
Она даже не подозревала, что может быть так. Теперь она понимала, почему некоторые люди готовы продать свою душу, чтобы испытать хотя бы частицу этого чувства.
— Блэквелл, — задыхаясь, простонала она, тело её напрягалось в предвкушении. — Больше. Больше.
— Ты можешь иметь всё, ангел, — прошептал он, проникая жестче, глубже, каждый толчок выводил её за пределы сознания. Она выгнулась навстречу ему, двигая бедрами с каждым его движением, пока её тело не утонуло в волне оргазма.
Когда её разум начал возвращаться к реальности, он вновь изменил их положение, усаживая её верхом на себя. Она оперлась руками ему на грудь, прежде чем снова медленно опуститься на его член, полностью. Её дыхание участилось, а Блэквелл, с обожанием глядя на неё, направлял её, приподнимая за талию и помогая установить ритм.
С каждым движением она приближалась к новому пику, и его тело следовало за ней. Когда она поднялась настолько, что едва касалась его, а затем резко опустилась обратно, из его груди вырвался нечеловеческий и дикий стон.
— Ты так хороша, — прорычал он, двигая пальцем по её клитору. — Кончи для меня ещё раз, ангел.
— Блэквелл, — всхлипнула она, чувствуя, как её тело захлестнуло волной страсти.
— Черт возьми, — прошептал он. — Сильнее, ангел.
Офелия снова прижалась к нему, усиливая движения, и звук их слияния эхом раздавался по комнате. Но затем настоящая вспышка молнии осветила пространство, и за ней последовал раскат грома. Её движения замедлились, когда они оба посмотрели на потолок, и то, что сорвалось с губ Блэквелла, уже не было произнесено в эйфории. Над ними сгущались багровые грозовые тучи, предвещающие беду. Первая капля крови
