Она вскинула молот рядом с серпом Веся, а другой рукой воздела над головой книгу. Солнце ярко вспыхнуло на стальном переплете, на гербе и на гордом профиле Вождя, изображенном на книге.
— Да знаете ли вы, на кого подняли руку! — Голос у Маши был звонкий и сильный, как полковая труба. Иначе в цеху поди перекричи гул машин!
— Что ты несешь?.. — прошипел Весь, но Маша только головой мотнула.
— Я единственная в этом мире знаю истину! — продолжала она. Голос ее набирал силу, звучал торжественно и мощно, и разбойники на минуту, кажется, растерялись. Маша двинулась на врага, Весь вынужденно шагнул за ней. — В этой великой Книге содержится истинное знание, а вы, мерзкие недобитки капитализма, осмелились исказить его! Вы причиняете страдания не только зажравшимся аристократам, но и трудовому народу, а этого я, истинная общевистка, вам простить не могу!..
Неизвестно, опешили ли разбойники от страстных Машиных речей, были ли поражены нелепым зрелищем, представшим перед их глазами, но факт остается фактом — девушке со спутником удалось подойти к ним на несколько шагов. И еще на шаг… и еще…
— Да вы обалдели, что ли?! — опомнился Рашек. — Вали этих придурков, сколько можно время теря…
Договорить он не смог: пущенный сильной девичьей рукой молот угодил ему аккурат промеж глаз — недаром Маша была лучшей среди девчонок, когда на сборах приходило время соревноваться в метании гранаты! Рашек покачнулся и грянулся наземь как подкошенный.
— Вот она, истинная сила! — гаркнула Маша.
— В сторону, идиотка! — Весь оттолкнул ее, над самым ухом свистнула стрела, еще одна… — Давай действуй, пока они самострелы не перезарядили!
— Как… действовать?.. — Запал куда-то делся, а мужчины уже не оказалось рядом.
Маша не уследила, куда он запропастился, рядом с ней вдруг оказался один из разбойников, замахнулся кулаком (думал, видно, что для девушки и этого будет довольно), но она успела первой. Тяжеленная книга, некогда оказавшая отрезвляющее воздействие на самого Веся, обрушилась на голову негодяя. Очевидно, разбойник оказался покрепче, и, хоть он и охнул, но не отступил. Куда девушке было тягаться с дюжим мужиком! Вмиг драгоценная книга полетела наземь, а разбойник залепил Маше оплеуху, от которой зазвенело в ушах. Она попыталась лягнуть его в колено, как учила одна служанка на постоялом дворе, и даже преуспела, но в ответ получила удар в живот, от которого разом перехватило дыхание и расхотелось жить.
Кто-то заверещал тонким голосом, видно, это Весь добрался до противника со своим серпом, но тут конный рявкнул:
— Стреляйте уже!
И Маша поняла — им конец. Веся пристрелят, — видно, перезарядили все же самострелы, — а ее ждет незавидная участь! Как же так, и Книга не спасла, не подсказала…
Над головой что-то грохнуло, будто лист кровельного железа упал, и разбойник, который пытался поднять Машу с земли за волосы, выпустил ее и замер.
— Да как вы осмелились поднять руку на посланников истинной веры! — Раздавшийся с небес голос был настолько ужасен, что у Маши сердце ушло в пятки. Так, наверно, говорили боги из страшных сказок Веся! — Вы, исказившие слова Вождя, да обрушится на вас кара небесная!
Что-то зашипело, девушка увидела краем глаза поток белого огня, прокатившийся по обочине дороги. Дико заржала лошадь, скинула всадника, остальные улепетнули за ней, кроме одной, которую радетельный хозяин привязал-таки к крепкому кусту.
— Спасайся, братцы!.. — Один из разбойников вышел из ступора и пустился наутек, едва не обогнав лошадей. Вслед за ним кинулись остальные, позабыв про Машу с Весем.
Тогда только Маша осмелилась взглянуть вверх… и тут же зажмурилась, потому что там, там…
— Вставай, ну! — Рядом с ней присел Весь. Губа у него кровоточила, на лбу красовалась ссадина. А серп… Тут Маша снова зажмурилась, потому что острейшее лезвие было все в крови. — Не убили тебя, не мечтай. Подумаешь, под ребра ткнули. Давай, не развалишься! Я тебя до телеги донести смогу, конечно, только надорвусь, ишь, кобылища…
— А оно… — Маша осмелилась открыть один глаз. Ее мутило, и вообще хотелось расплакаться от боли и унижения. — Где оно?
— Тут оно, — сказал Весь почему-то с досадой. — Да ты голову подними, дурища!
— Тут я, — подтвердил знакомый голос, и, с опаской покосившись вверх, Маша увидела Раххана-Хо. — Давай, правда, вставай. Не дело на земле валяться!
Он подхватил Машу под мышки и легко поставил на ноги.
— Ты… — Она попятилась. Сказочник смущенно пожал плечами. — Ты сбежал! Ты бросил нас в беде! Да ты после этого недостоин называться мужчиной!
— Вообще-то он нас спас, — заметил Весь, вытирая серп лопухом. — Или ты не заметила? Что, совесть проснулась? — обратился он к Раххану.
— Вроде того, — хмыкнул тот. — Просто… Я ж слышал все. Понял, что Маша по книге правду себе нагадала. Так, может, и мне тоже? Разве ж я мог черной неблагодарностью отплатить?
— Еще как мог, — криво усмехнулся Весь. — Но без тебя нам пришлось бы туго. Однако что теперь?
— Буду исполнять предсказание, — улыбнулся Раххан. — Отправлюсь домой. Вдруг что выйдет?
Маша недоуменно переводила взгляд с одного мужчины на другого.
— Так ты… — произнесла она наконец. — Ты…
— Ты что, так и не догадалась? — поразился Весь. — Ну… у меня слов нет!
— Ты — дракон?! — выпалила Маша, глядя на Раххана во все глаза. — Оттуда, из сказочной страны?!
— Мира, — усмехнулся тот. — Да. Я дракон, потомок сына клана Перистых облаков и дочери клана Шаровой молнии. Оттого я ветрен и непостоянен.
— И опасен, — ввернул Весь.
— Точно, — серьезно кивнул тот. — Ну… Эти вроде не вернутся. А мне пора, не то не отважусь уже! Прощайте и… — Он вдруг взял Машу за плечи. — Спасибо тебе, Маша Звонкая! Если мне удастся возродить свой мир, я всегда буду помнить о тебе и твоем предсказании! Но даже если нет… Все равно, спасибо тебе!
Он притянул ее к себе — Маша зажмурилась — и крепко поцеловал.
— Хороша Маша, — послышалось ей, — жаль, не наша…
Когда она открыла глаза, Раххана нигде не было видно, только высоко-высоко в небе что-то плыло, то ли перистое облако, то ли… дракон.
— Ну чего встала? — окликнул Весь. Он отвязал от куста разбойничью лошадь и теперь оглаживал ее, успокаивая, шептал ей что-то. — Зорьку успокой, она чуть из оглоблей не выскочила.
— Так ты давно знал? — изумленно спросила девушка. — Как ты догадался?
— Меня больше интересует, почему не догадалась ты, это было очевидно, — фыркнул мужчина, подвел лошадь ближе, по пути подобрал книгу и бросил ее Маше. Та прижала драгоценный том к груди. — Что, не видно было, с каким лицом он про этот драконий рай рассказывал? И про полукровок-изгоев? Да ежу лесному понятно было, кто он таков!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
