Господа прощения, и Милостивый Господь прощает мне, грешному» (с. 387). Благодаря такому расположению, когда душа смиренно признаёт перед Богом свои ошибки и недостатки, а также получает от Него прощение, человек все больше и больше открывается для Божественной благодати и становится возможным непрерывное преуспеяние в любви. Если же в сердце совсем нет жалости к врагам, это признак того, что в нем живет и действует злой дух, – покаяние есть единственное средство избавления от него (см.: с. 375-376).
Преподобный Силуан отмечает определяющую роль благодати в стяжании любви к врагам, но подчеркивая при этом особую важность молитвы, смирения и покаяния и, таким образом, наводит на мысль, что не следует нивелировать значимость усилий самого человека для приобретения любви. Святой хорошо знает, насколько важно сделать первый шаг, поэтому советует: «Молю вас, испытайте» (с. 400); «Сначала принудь сердце свое любить врагов» (с. 400). Усилия должны в широком смысле выражаться в твердом намерении и постоянной готовности исполнять Божественные заповеди. Бог, видя такие старания, не может не проявить к человеку милосердия. Обращаясь к адресату, который рискует впасть в отчаяние из-за особой трудности стоящей перед ним задачи, преподобный Силуан пишет: «Господь, видя доброе желание твое, поможет тебе во всем» (с. 400). Святой, сам ощутивший всю немощь человеческой природы, как представляется, в уме непрестанно повторял эти слова апостола Павла: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 13) и собственным примером засвидетельствовал, насколько мощную поддержку люди могут получить от Бога.
Духовные плоды любви к врагам
По мнению преподобного Силуана Афонского, благодаря стяжанию любви к врагам в сердце умаляется гордость и возрастает смирение. «Если будем любить врагов, то в душе не будет места для гордости» (с. 335).
Святой обращает внимание на то, что тому, кто с терпением относится к своим врагам, прощает нанесенные ими оскорбления, молится за них, Бог прощает его собственные грехи (см.: с. 340-341, 447).
По утверждению преподобного, молящийся за своих врагов получает от Бога дар непрестанной молитвы (см.: с. 340-341). Этот тезис отличает наставления и учение святого, а также очевидно свидетельствует о его личном духовном опыте. «Чтобы удержать молитву, надо любить тех людей, которые тебя обижают, и молиться за них до тех пор, пока душа не примирится с ними, и тогда даст Господь непрестанную молитву, ибо Он дает молитву молящемуся за врагов» (с. 517). Любящему своих врагов «Господь дает радость непрестанно славословить Его день и ночь» (с. 518).
Преподобный Силуан подчеркивает, что любовью к врагам приобретается душевный мир и что «другого пути нет» (с. 340). «Душа не может иметь мира, если не будет молиться за врагов» (с. 399; см.: с. 340, 343). «Если кто много молится и постится, но любви к врагам не имеет, то не может иметь он мира душевного» (с. 340). «Господь знал, что если врагов не будем любить, то мира в душе не будет, и потому дал нам заповедь: „Любите врагов ваших“. Если не будем любить врагов, то лишь по временам душа будет как бы спокойна, но если мы любим врагов, то мир в душе пребывает день и ночь» (с. 343; см.: с. 341, 436, 449). «Если будешь молиться за врагов, то придет к тебе мир» (с. 400). В контексте любви к врагам преподобный Силуан Афонский понимает мир в широком смысле как состояние внутреннего покоя в душе, вызванное отсутствием тревожащих ее плохих мыслей. Иногда святой отмечает, что мир есть наша причастность к Божественной природе, которую мы обретаем как Христову благодать в Духе Святом. В таком осмыслении мира старец опирается на слова Спасителя: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам (Ин. 14, 27). Святой часто говорит о внутреннем мире, и порой под ним понимает согласие и гармонию в отношениях с людьми, что в своей наиболее совершенной форме характерно для Божественного мира, гармонию, которая зависит от тех усилий, которые каждый предпринимает над собой, чтобы не осуждать ближнего, не раздражаться на него, но, напротив, чтобы его любить. «Благодать Божия в общежитии больше всего теряется за то, что мы не научились любить брата по заповеди Господней. Если брат твой нанесет тебе оскорбление и ты в эту минуту примешь на него гневный помысл, или осудишь его, или возненавидишь, то почувствуешь, что благодать ушла и мир пропал. Для мира душевного нужно душу свою приучить, чтобы она любила оскорбившего и сразу молилась за него» (с. 437).
Сердечный мир, по мнению преподобного, напрямую связан с кротостью. Мир берет начало от кротости, но и то, и другое суть плоды Духа Святого (см.: Рим. 14, 17; Кол. 3, 12), по ним главным образом можно распознать, что Он посетил душу и пребывает в ней (см.: с. 345). Даруя душе кротость, Дух Святой исполняет в сердце верующего Господню заповедь: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11, 29) (см.: с. 345). Кротость, которую святые отцы традиционно именуют одной из форм христианской любви, таким образом, представляется и как плод любви к врагам, и как средство ее стяжания.
Можно утверждать, что любовь к врагам, по мнению старца Силуана, есть плод благодати, но и благодать, в свою очередь, – это плод любви к врагам. Тот, кто силится молиться за обижающего его или гонящего Святую Церковь, будет «носить в душе своей благодать» (с. 400), пишет преподобный Силуан. Он также полагает, что любовь к врагам, вкупе со смирением, суть важнейшие условия того, чтобы в душе поселился Дух Святой, чтобы она сделалась Его обителью, чтобы ей открылись двери Небесного Царства (см.: с. 476).
Любовь к врагам также помогает сохранить полученную благодать и совершенно необходима для того, чтобы ее не потерять. «Чтобы сохранить благодать, мы должны любить врагов» (с. 345) и молиться за них (с. 376), «если не любим брата, то и благодать Божия не придет в душу» (с. 396).
Преподобный Силуан Афонский, как и святитель Иоанн Златоуст, отмечает, что любовь к врагам уподобляет нас Богу. «Кто любит врагов, тот
