мечи и магию. Однако что делать, если на голове у меня гнездо после бессонной ночи, а глаза не накрашены? В сумке нашелся шелковый платок, под который я убрала волосы, темные очки на пол-лица и — ура! — яркая помада. Последняя воняла затхлостью и не шла мне категорически, но в таких местах, как этот понтовый ресторан всегда есть необъявленный дресс-код. Если местному персоналу я не понравлюсь, меня все равно пустят, но усадят за столик на проходе и будут каждые пять минут доставать вопросами, не хочу ли я что-нибудь заказать или уже принести счет? У меня же была цель, с которой все это не очень сочеталось.
Обедать сюда ходило не так много народу, основной наплыв ожидался к вечеру, поэтому я без труда выбрала маленький столик в темном углу, где даже окно было закрыто плотной шторой. Зато если сдвинуться чуть-чуть в сторону, то можно было, не вставая со стула, увидеть весь зал.
Сколько мне придется тут сидеть, я представляла слабо, поэтому заказала речную рыбу — с ней можно очень долго возиться, выбирая мелкие косточки. И замороженную «маргариту», совершенно не подходящую к сезону. Но тем лучше — ее тоже можно цедить часами.
Свою маскировку я так и не снимала, продолжая игру в шпионов. Кроме того, это выглядело даже изящно: загадочная дама в очках и шелковом платке, задумчиво цедящая ледяной коктейль из киношного бокала для мартини.
Не хватало только черных шелковых перчаток до локтя, туфель на шпильке…
И злодея с большим пистолетом.
А вот и он.
Глава сорок шестая. Первые победы Ариадны
Руслан редко понижал голос в общественных местах. Он всегда занимал все пространство, его было видно, слышно, и он по праву считал мир своим. Поэтому голос я услышала первым.
Осторожно отодвинулась и увидела, что его провожают к большому столу в центре зала.
Значит, он будет не один. Насколько это хорошо или плохо для меня, я еще не поняла. Просто вытерла влажные ладони о юбку, проглотила ком в горле и начала подниматься.
Если не один — это безопаснее. Если один…
Набрала воздуха в легкие и уже сделала шаг вперед, когда дверь ресторана открылась и внутрь вошел Ник. Он сразу отстранил администратора и направился к Руслану, широко улыбаясь и протягивая руку для рукопожатия.
Черт, черт, черт!
Я нырнула обратно в свое укрытие и невидящим взглядом окинула рыбу, которую я успела только разрезать. Белело ее нежное нутро под вонзенной в самое сердце вилкой.
У рыб ведь есть сердце? У осьминогов их три, а про рыб — не помню.
Боже, зачем я думаю про каких-то рыб?
Сердце колотилось как бешеное, будто я уже сбежала отсюда и промчалась, не помня себя, много-много километров. Я не боялась Руслана, который угрожал меня убить, но испугалась Ника, который всего лишь меня бросил.
Где логика?
Но рядом с Ником я никогда не смогу сказать Мальцеву все, что хотела бы. Ник все вывернет наизнанку, отравит своей ложью. Я окажусь отчаявшейся брошенной любовницей, которая не сумела с этим смириться. Сумасшедшей Ариадной с растрепанными волосами и горящим безумием взглядом.
Брошенной ими обоими любовницей.
Нет. Нет.
Нет.
Не могу.
Бросив последний взгляд на распятую на тарелке рыбу, я оставила на столе крупную купюру и выскользнула на улицу, стараясь не поворачиваться лицом к залу. Почти бежала до двери, опасаясь окрика в спину, но обошлось.
Из ресторана они, конечно, вышли вместе и так же вместе скрылись за дверями бизнес-центра. Я уже сама себе начинала казаться городской сумасшедшей, которая шпионит за бывшим любовником, прячась за деревьями и фонарными столбами.
Теперь — что?
Ждать до вечера?
На улице я замерзну и устану.
Уехать и растрепать, растерять весь боевой настрой? Почему-то мне казалось, что стоит сейчас сдаться, перенести главный бой на другой день — и мои и так невеликие шансы на победу, растают как дым в вечернем воздухе.
Нельзя. Так нельзя.
И я вновь направилась в лобби бизнес-центра. Подошла к кофейному киоску, попросила раф с ванильным сиропом и с комфортом устроилась на одном из многочисленных диванчиков, расставленных вдоль окон. Я была там не одинока, мне составляли компанию курьеры в ярких разноцветных куртках с квадратными ранцами, доставщики пиццы с аппетитно пахнущими коробками, визитеры, ожидающие тех, кто спустится и заберет их с собой, люди, которые пришли устраиваться на работу и теперь ждали вызова. В уголке под высоким фикусом Бенджамина даже шло одно собеседование.
Здесь было почти уютно. Пока одна из Марий с ресепшена — та, что повыше — не засекла меня на своих радарах. Ее можно было понять — в таком удобном местечке наверняка не раз пытались коротать время бездомные и распивать свои аптечные коктейли местные алкоголики. Так что глаз у нее был наметан. Ну и я уже привлекла к себе внимание раньше.
— Добрый вечер. Кого-то ждете? — она была отменно вежлива. Той самой вышколенной вежливостью, которую никогда в жизни не пробьешь обращением «по-человечески».
— Жду, — коротко ответила я.
Мария выдержала паузу в несколько секунд, надеясь на продолжение, но я пила свой кофе, смотрела на суету людей в лобби и облегчать ей работу не собиралась.
— Долго ли собираетесь ждать? — поинтересовалась она так же спокойно.
— Есть какие-то ограничения? — я подняла на нее глаза.
У этого разговора был путь только в одну сторону — конфликта.
Это понимала она, это понимала я. И с ее точки зрения, победа должна была остаться за ней. Неизбежно.
— Знаете, девушка… — начала она задушевным голосом. — Я хочу дать вам один добрый совет…
Наверняка что-нибудь про женское достоинство и рабочие отношения, которые должны оставаться рабочими. Или про полицию, куда не стоит попадать таким, как я. Или — да неважно! Я не собиралась проигрывать.
Она воевала лишь за свой маленький кусочек власти, а я…
За брата. За себя. За свою жизнь. За мой Лабиринт.
Поэтому я встретила ее взгляд совершенно спокойно. Не пытаясь бросить ей вызов, не собираясь униженно оправдываться. И долго смотрела в прозрачно-серые глаза, окаймленные модными темно-фиолетовыми стрелками.
Не знаю, что она прочитала в моем взгляде, но сначала ее зрачки сузились, как от яркого света, а потом расширились, залив почти всю радужку чернотой, и Мария перестала улыбаться. Выпрямилась, развернула плечи и бросила нервно вертеть кольцо на пальце.
— Извините, — сказала он тихо и с каким-то… уважением? — Ждите, сколько нужно. Вам кофе или чай принести?
— У меня есть, спасибо, —
