отсалютовала я картонным стаканчиком.
Она ушла от меня с прямой спиной и вернулась за стойку. Вторая Мария что-то попыталась у нее спросить, но она отмахнулась, отказавшись что-то объяснять, и та только пожала плечами.
Мне же в этот момент было не до разгадывания загадок только что случившейся битвы.
Из раздвинувшихся дверей лифта вышел Руслан.
А следом за ним — еще двое полноватых и веселых мужчин в костюмах, которые начали хлопать его по плечам и над чем-то громко хохотать.
Я заколебалась, не понимая, стоит ли бросаться ему наперерез или…
Или что?
Это во мне говорит страх прежней маленькой сестренки, которая вечно прячется за спину своего брата-монстра? Или интуиция, которая велит подождать. Но чего ждать?
Двери соседнего лифта разошлись, и веселую компанию, ускоряя шаг, догнал Гришенька.
Вот это да! Я даже огляделась — неужели я нигде не заметила Ника? Но он был один.
Уже подружился с Мальцевым и готовится продать свою уникальную экспертность теперь и ему? Отличная карьера.
Я поднялась с диванчика и, выбросив по пути смятый стаканчик, вышла вслед за компанией на улицу. Холодный ветер рвал волосы и бросал их в глаза, мешая смотреть, куда я иду. Споткнувшись пару раз, я чуть не навернулась с бордюра прямо в лужу на проезжей части, а потом и вовсе почти попала под машину. Меня спасла чья-то рука, в последнюю секунду дернувшая за плечо так, что внутри что-то хрустнула.
Обернувшись, я лицом к лицу столкнулась с Гришенькой.
— Фролова! Тебя как сюда занесло? — прошипел он мне в лицо, испуганно, как мне показалось, обернувшись назад.
Там, за его спиной, у края тротуара остановился длинный черный лимузин, дверь приоткрылась, и оттуда буквально выплеснулась на темный асфальт оглушительная музыка, в которой я с трудом разобрала один из хитов этого лета. Словно множество щупалец хтонического чудовища, из глубины лимузина высунулось несколько женских рук, и они заволокли Руслана с его компанией в грохочущее нутро.
— Мне нужно поговорить с Мальцевым.
Ветер попытался запихнуть эти слова обратно мне в горло, но они уже вырвались наружу, и ничего исправить было нельзя.
— Ты с ума сошла?! — Гришенька попытался заслонить меня от лимузина.
— Гриш, помоги, пожалуйста, — я выплюнула забившиеся в рот волосы и посмотрела на него очень серьезно. — Куда вы сейчас?
— Мы сейчас в клуб. И он принадлежит другу Руслана. Это последнее место, где тебе стоит с ним разговаривать.
Он был смертельно серьезен. Никогда не видела таким этого балбеса. Обычно у него все шуточки, все не всерьез. Но сейчас он смотрел на меня своими черными глазами, и в них плескалось неожиданное для меня беспокойство.
— Мне очень нужно.
— Ты уверена?
— Да.
Гришенька вновь оглянулся на лимузин, откуда ему замахали руками, а водитель в настоящей фуражке шофера качнул головой, показывая на знак «стоянка запрещена».
— Хорошо. — Гришенька резко выдохнул и вновь ухватил меня за уже пострадавшее плечо. Я еле сдержала вскрик. — Поезжай за нами в клуб «Яблоко Евы», я тебя встречу у черного входа.
И он, оттолкнув меня, почти бегом направился к лимузину. Я отступила в тень козырька здания, наблюдая, как женские руки затаскивают внутрь и его, и достала телефон, чтобы вызвать такси. Надеюсь, этот клуб есть на картах.
Глава сорок седьмая. Ариадна встречается с чудовищем
«Яблоко Евы» оказалось таким отвратительным блядюшником, что я задумалась — всегда ли Руслан обладал настолько дурным вкусом. И как в этот вкус вписывалась я. Выводы были такие мрачные, что думать дальше не хотелось.
Гришенька встретил меня, как обещал — у входа в скромный двухэтажный особнячок в одном из самых уютных центральных районов. Идиллический облик типичного городского дома середины девятнадцатого века уродовала витиеватая вывеска с названием клуба. Ее старались тоже изобразить «под старину», но почему-то чугунное литье с этой задачей не справилось.
— Она со мной, — небрежно бросил Гришенька мордоворотам, охраняющим вход, и подтолкнул меня в спину, чтобы быстрее проходила, не пялилась на статуи в античном стиле, стоящие в холле перед мраморной лестницей, которые изображали отнюдь не античные сюжеты. Древние греки с римлянами ребята тоже были не особо скромные, но тут мастер, кажется, вдохновлялся сайтами вполне определенной направленности.
Позолота и тусклые старые зеркала в старинных рамах перемежались неоновыми надписями и нарочито ободранными до изначальной кладки стенами. Было ощущение, что дизайнер этого места так и не определился, какой стиль ему больше нравится, и решил погрузиться в разнузданную эклектику.
А на вершине той самой мраморной лестницы, в нише, ожидающей самую прекрасную из статуй, стояла живая девушка. Вымазанная белой краской, с нарисованными золотыми прожилками «под мрамор» — разумеется, полностью обнаженная! — и с гигантским алым яблоком в ладонях.
Я только на секундочку закрыла ладонями лицо, потерла его и обернулась к Гришеньке, взглядом спрашивая, что дальше.
Он, кстати, со своими блестящими ботинками, огромной пряжкой на ремне, зализанными тонной геля волосами и огромными золотыми часами на запястье смотрелся в этом антураже как родной.
— Направо, — сказал Гришенька, указывая на полукруглую дверь под лестницей. — Там приватные комнаты. Самая последняя по коридору. Я сказал, что к нему есть важный разговор, так что он должен быть почти трезвый.
И он развернулся к лестнице, готовясь уйти. Честно говоря, больше всего мне хотелось захныкать и ухватить его за рукав, умоляя остаться и пойти к Руслану вместе со мной. Но это, конечно, была минута слабости. Хуже компания при этих переговорах могла быть, только если бы тут объявился Ник. Я даже огляделась на всякий случай — не явится ли дьявол в ответ на мысли.
Но, к счастью, никого больше в холле не было. Только доносилась откуда-то снизу приглушенная музыка, толкаясь в подошвы тяжелыми басами, да плыл по воздуху пряно-душный восточный аромат.
За дверью оказался длинный коридор, выкрашенный в будуарный темно-розовый цвет с тусклыми лампами, расположенными у самого пола. Я проходила мимо одинаковых дверей, стараясь не прислушиваться к происходящему за ними, но музыка здесь была совсем тихой, а вот стоны — громкими. И разнообразные запахи — уже не только благовоний, кальяна или сигарет, тоже не давали себя игнорировать. Меня слегка затошнило, и я ускорила шаг.
Перед последней дверью я задержалась всего на секунду — набрать воздуха.
И зашла.
Руслан Мальцев, мой бывший мужчина, владелец одной из крупнейших игровых компаний, человек, которому мой брат сломал ноги. Человек, который ненавидит меня.
Он сидел, развалившись, на низком бархатном диване, на полированном столике перед ним стояла бутылка
