центра Гейлорда и поднимаясь на крутой холм вдали от города. Это было место, мимо которого мы проехали бы миллион раз. Церковь представляла собой небольшое викторианское здание, выкрашенное в белый цвет, с богато украшенными черными дверями. Мы направились к маленькому фермерскому дому. Кэсс подошла к двери и постучала. Я сделал, как она просила, хотя это чуть не убило меня. Я откинулся назад, прислонившись к перилам крыльца.
Дверь открылась, и крошечная седовласая женщина посмотрела на нас через дверь.
— Я — Кэсс Уилер, — сказала она. — Стажер по социальной работе. Мы говорили по телефону.
— Да, — женщина улыбнулась.
У нее было морщинистое лицо и добрые глаза. Я ожидал, что она будет одета в наряд монахинь, но Кэсс сказала мне, что это старомодно. На монахине было опрятное серое платье, на груди висел тяжелый серебряный крест.
— Я — сестра Бернадин. Вы можете войти.
Сестра Бернадин настороженно посмотрела на меня, когда я подошел. Она, наверное, никогда не видела такого высокого мужчину, как я. Тем не менее, у нее был холодный, расчетливый взгляд, который дал мне понять, что она не испугалась. При других обстоятельствах она бы мне очень понравится. Как только я переступил порог, у меня подкосились колени. Волосы на затылке встали дыбом, дыхание перехватило. Я схватил Кэсс за плечо, чтобы успокоиться. Она напряглась и посмотрела на меня.
Я сразу почувствовал его присутствие. Оно действовало на меня, взывая к моему медведю с такой силой, что я чувствовал, что мое сердце может разорваться. Это было что-то вроде того, когда я встретил Кэсс.
— Саймон? — спросила она, заглядывая мне в лицо.
Но она знала. Она сжала мою руку и повернулась к сестре Бернадин.
— Мне нужно подождать снаружи, — сказал я. — Прости меня.
Кэсс последовала за мной, быстро извинившись перед сестрой.
— Он здесь, — прошептал я.
— Да, — сказала она. — Я тоже что-то почувствовала.
— Ты почувствовала, как я теряю контроль.
— Ладно… ладно… тогда нам лучше продолжить. Я придумаю, что сказать сестре Бернадин.
— Скажи ей правду. Скажи ей, что мы думаем, что мой сын здесь. Но я не могу быть рядом с ним. Еще нет. Мне нужен план получше, чем просто подойти к нему. Он не…
— Он не поймет, — сестра Бернадин вернулась в дверной проем. Она скрестила руки перед собой.
— Вы знаете? — сказала Кэсс, поворачиваясь к ней.
— Вы приехали за Тэдом, не так ли?
— Тэд? — мы с Кэсс сказали это одновременно.
— Теодор, — ответила монахиня.
— Это имя ему дала Гвендолин? — мой голос звучал горько и холодно для моих собственных ушей.
— Это имя я ему дала, — сказала она. — Ему никогда не нравилась мисс Лир, и я никогда не доверяла ее намерениям. Но она была покровительницей этого места в течение многих лет и держала нас на плаву, когда мы не могли сами.
— Сестра Бернадин, если вы хорошо позаботились о… Тэде… я могу пообещать вам, что вам больше не придется беспокоиться о том, чтобы справляться с бедами одним.
— Хм. Хорошо, что ты так говоришь. Но, ты прав насчет него. Он не захочет иметь с тобой ничего общего. Он боится мужчин. Он боится и других мальчиков тоже. Если бы он не был здесь большую часть своей жизни, я бы думала, что с ним жестоко обращались, но могу заверить вас, что нет.
Я так крепко ухватился за перила крыльца, что, возможно, сломал бы и их, если бы Кэсс не положила мне руку на плечо. Я умолял ее глазами. Глубоко вздохнув, я прошептал у ее виска.
— Он сын Альфы. Это значит, что когда-нибудь он станет Альфой. Без меня или остальных членов клана, которые помогли бы ему понять, что это такое, он, вероятно, чувствует угрозу со стороны других мужчин или не может контролировать необходимость обращаться возле них. Если я подойду к нему, и он испугается, он может обратиться прямо перед сестрой.
— Тогда тебе нужно взять себя в руки. Ты тоже его альфа. Разве это не значит, что ты можешь удержать его от обращения? Я имею в виду… если ты сможешь держать себя в руках.
Я кивнул. Она поцеловала меня в щеку и вытерла блеск для губ с моей щеки.
— Ну, к счастью для тебя, я очень хорошо помогаю тебе в этом. Теперь позволь мне взять инициативу на себя.
Кэсс сжала мое плечо и повернулась к сестре Бернадин.
— Что ж, похоже, вся история, которую я придумала, чтобы вы позволили мне увидеть ребенка, открылась. Сестра, вы отведете меня к Тэду? Я действительно интерн по социальной работе… или, по крайней мере, была. Теперь, когда мисс Лир больше нет с нами, это немного изменится.
— Ты сказала это по телефону. Знаешь, она предупреждала меня. Она сказала, что когда-нибудь появится какой-нибудь мужчина и попытается пробраться сюда в поисках мальчика. Ты планируешь пробраться сюда?
— Нет, мэм.
— Хорошо. Мисс Уилер, почему бы нам с вами не выйти на пару минут? Можем ли мы доверить вашему мужчине вести себя хорошо?
Кэсс улыбнулась мне. Слезы затуманили ее глаза, и она произнесла:
— Поверь мне.
И я поверил. Но не мог обещать, что перила крыльца будут в безопасности в ее отсутствие.
Кэсс и сестра Бернадин вошли в здание и оставили меня на улице. Я сосредоточился на том, чтобы дышать ровно и пытаться затолкнуть медведя как можно глубже. Тэд. Его зовут Тэд. Хорошее имя. Сильное имя, данное ему кем-то, кто заботился о нем. Сестра Бернадин сильная женщина. Может, с ним все-таки все в порядке.
Я услышал смех, доносящийся изнутри. Я сошел с крыльца и обошел вокруг дома. Рядом было кукурузное поле и ива на заднем дворе. Шаткие качели свисали с одной из самых нижних ветвей, и были оторваны с одной стороны. Я пошел к ней и починил качели.
Это скромный дом с небольшим двориком и деревянными качелями. Я мог видеть, где крыша нуждалась в ремонте и замене ставней. Если она сделала так, как сказала, если сестра Бернадин защищала моего сына все эти годы, я позабочусь о том, чтобы она или ее орден никогда больше ни в чем не нуждались.
Я прислонился к дереву и закрыл глаза. Я чувствовал присутствие мальчика по всей территории. Он не был в беде. Я чувствовал одиночество, окрашенное грустью. Но в целом он чувствовал себя спокойно. Не знаю, сколько я там простоял, по крайней мере полчаса. Я услышал голоса, доносящиеся изнутри, смех и пение. Кэсс. Она разговаривала с моим сыном. Она заставила его улыбнуться.
