необыкновенно шумно. Весь взвод находился в предвкушении предстоящего вечером события — просмотра матча сборной СССР на чемпионате мира по хоккею.
Я не успевал следить за спортивными событиями в этом времени, да и тяжело это делать, когда доступ к информации ограничен. О спортивных достижениях можно было узнать только из газет, телевизора и радио. Вроде не мало источников, но без телефона и интернета как-то неудобно. А в моём случае, поскольку я знаю результат, то вообще становится неинтересно.
В 1978 году хоккейный мировой форум проходил в Чехословакии. Да, была и такая страна на карте мира, причём её сборная постоянно оказывала конкуренцию нашей «Красной машине», ещё старой сборки. И первый матч против сборной США. Политический и идеологический подтекст обеспечен.
— Три года не выигрывали чемпионат. Надо сейчас брать своё, — обсуждал предстоящий матч с Артёмом Костя.
— Да у нас тройка возрастная Михайлов — Петров — Харламов. Не вытянут.
В Советском Союзе существовал определённый культ спорта. ГТО, производственные гимнастики, физкульт паузы, множество спортивных школ и обществ — система, не знавшая аналогов в мире. Спорт стал элементом внутренней и внешней политики. Как раз в хоккее на льду разворачивались основные баталии между социалистическим и капиталистическим лагерями. И хорошо, что мы были лидерами. Наша легендарная хоккейная сборная рвала всех.
Время для показа было поздним, и соответственно, оканчивался матч уже после отбоя. Но тут вся страна была у экранов, и что в учебном полку, что на центральной базе училища, нам разрешали после отбоя смотреть спортивные состязания.
Недавно приобретённый нами огромный телевизор «Рубин» собрал вокруг себя ещё и первый курс со второго этажа казармы. Завтрашние полёты отошли на второй план. Со всех сторон только и слышны обсуждения по поводу действий наших игроков.
Ни одного спящего курсанта. Каждый следит за трансляцией. Ну а кому-то приходится постоянно настраивать антенну, когда начинает рябить изображение. Наряд бросил свою «тумбочку» и все свои обязанности по вечерней уборке казармы.
Пришедший начальник медицинской службы с проверкой предполетного режима просто сел в первые ряды на табуретку, чтобы не пропустить первый период. Даже, когда появился дежурный по полку, никто не дёрнулся лечь на свои кровати.
Интереснейший матч нам выдалось посмотреть, на мой субъективный взгляд. Первые два периода американцы бодались достойно. Четыре раза наша сборная выходила вперёд и столько же раз США отыгрывались.
Третий период остался за нашими. Сначала Борис Михайлов забросил пятую шайбу, а через полторы минуты Мальцев шестую. Дубль Александра Голикова и итоговый счёт 9:5 в нашу пользу.
Обсуждения после победы сводились к одному — будет сложно выиграть турнир, поскольку Чехословакия имеет очень мощную команду. К тому же, играет у себя дома.
— Ну как вот так можно было? С американцами справиться не можем! В третьем периоде только вытянули, — негодовал Макс.
— Да зачем этого Тихонова поставили. Ещё и новичков набрал непонятных, — сокрушался Костя. — Снова мимо золота пролетим.
— Нормально всё будет. Мне кажется, надо просто дать ему поработать. Там в команде и Фетисов есть. Не торопитесь, — сказал я.
— Серый, ты оптимист, каких мало, — сказал Макс.
Я не оптимист, а просто знаю, что этот чемпионат мира наши ребята выиграют. Будет много побед в будущем, но и поражения будут болезненные. Одно из них будет через два года в Лейк-Плейсиде на Олимпиаде. Знаменитое в западной прессе «Чудо на льду» для нас станет поражением от американской сборной.
Дальше будут две победы на двух следующих олимпийских играх. Сформируется мощнейшая первая пятёрка в составе Фетисова, Касатонова, Макарова, Ларионова и Крутова, а ворота будет защищать легендарный Третьяк. И даже после развала СССР собранная наспех Объединённая команда возьмёт своё золото.
После следующей победы на зимней Олимпиаде предстоит ждать 26 лет. Расскажи я сейчас такое своим товарищам, лучшее, что меня бы ожидало — просто посмеялись и ещё долго вспоминали бы мой прогнозы.
На следующий день мне предстоял тот самый вылет в паре со Швабриным. Задумка нашего командования была в том, чтобы закрыть пробел в подготовке товарища старшего лейтенанта. Не было у него допуска на полёт в качестве ведущего, соответственно он не мог и вместе с курсантами летать в этом качестве.
— Выставились и взлёт по одному, — отрабатывали мы с Иваном Федоровичем этот полёт на земле. — Я оторвался, ты отпустил тормоза и пошёл в разбег.
— Понял. Отрыв и начинаю догонять. Держу скорость 350 км/ч, — начал рассказывать я свои действия.
— Много. Так не положено. Лучше я сброшу...
— Федорыч, нормально всё будет. Быстрее управимся. Скорость не сбрасывай, а ему, если что Николаич поможет, — поправил его Новиков.
— Согласен, Валентиныч. Иван, а у нас, сколько положено держать ведущему скорость? — спросил Нестеров у Швабрина.
— Умничать, значит будем. Собрались тут два грамотных майора, и давай гонять. В кабину Родин, нечего тебе слушать наши разговоры, — указал мне старлей.
Как будто из кабины я не услышу ваши препирания.
Несколько минут продолжалось выяснение отношений между Нестеровым и Швабриным. По мне, так уже пора успокоиться и отстать от этого зазнавшегося паренька. Мне, конечно, неизвестно как он там себя показывает среди инструкторов.
— Готов, Родин? — спросил Нестеров, занимая место в задней кабине.
— Так точно, товарищ майор. А вы не пробовали со Швабриным помириться? Столько проблем бы сразу ушло, — предложил я Николаевичу, проверяя положение тумблеров и органов управления в кабине.
— Помиришься тут с ним. И пили за одним столом, и летали вместе — всё без толку.
— 880й, к запуску готов, — доложил я в эфир.
— Понял. Сопка, 814й запуск парой с 880м, — запросил Швабрин из своего самолёта.
— 814й, паре запуск, — ответил нам руководитель полётами.
— Снять чеки, подключить питание! — крикнул я техникам.
— Как подключатся к нам, не торопись кнопку запуска нажимать. Руководитель дал команду твоему ведущему, а не тебе. Сейчас он управляет вашей парой, понял? — сказал мне по внутренней связи Нестеров.
Прав Николаевич. Надо сейчас слушать команды своего ведущего. Парный полёт тем и интересен, что здесь нужно работать в команде. Ведущий отвечает за ведомого, а тот в свою очередь должен доверять ему и подчиняться. Ну и прикрывать в бою обязательно.
После выполнения запуска и герметизации кабины, проверки тормозов, я показал жестом техникам, что всё в порядке и буду готов выруливать.
— 880й, к выруливанию готов.
— Понял. Сопка, 814й,
