– Может, нам повезет, и ее звали Лесли.
Ким не хотела говорить ничего подобного. Нужно держаться спокойно и невозмутимо. Но вместо этого ведет себя, как кто-то из… из маленького южного городка.
– Я, пожалуй, лучше оденусь, – решила она и попыталась встать с кровати.
Но Трэвис поймал ее за руку.
– Пожалуй, стоит сказать тебе правду.
Она продолжала сидеть спиной к нему, прикрывая грудь простыней. И чувствовала себя так, будто слова обнажили перед Трэвисом не только тело, но и душу.
– Твоя жизнь принадлежит тебе, и между нами только…
Она хотела сказать «секс», но не смогла. С другими парнями она ухитрялась сохранять ни к чему не обязывающие отношения. Один даже сказал, что она вечно над всем подшучивает. Но это Трэвис! На следующий день после его возвращения в город она послала Джессе е-мейл, в котором сообщила, что человек, в которого она была влюблена с восьми лет, приехал в город. Возлюбленный или нет, но ей не следовало шутить насчет Тристана и его красавицы-девушки.
Когда она даже не повернулась, чтобы посмотреть на него, Тристан разжал руки.
– Я не приходил так долго, потому что сначала должен был все узнать о себе, – тихо пояснил он. – Я сын богатого человека и хочу удостовериться, смогу ли сам содержать себя. Не желаю быть одним из деточек трастового фонда, живущих за счет папаш. Что я буду за мужчина, если это все, что могу тебе предложить?
Ким по-прежнему не двигалась.
Он тяжело вздохнул.
– После того как я получил диплом адвоката, отец предложил мне выгодную высокооплачиваемую работу, но я отказался. Он был в бешенстве! Закрыл мой трастовый фонд, так что я оказался без денег. Сказал, что самому мне не выплыть, и, по правде говоря, я боялся, что он прав.
Ким, наконец, обернулась.
– Я хотел уехать от него как можно дальше, так что улетел в Лос-Анджелес вместе с другом на его частном самолете. Остановился у него, пока искал работу. Я был так зол, что когда услышал о вакансиях в группе каскадеров, пошел туда и получил работу, потому что был тех же размеров, что и Бен Аффлек. Из-за него меня дважды убивали. Но мне все удалось, и я смог зарабатывать себе на жизнь. Только в мире трюков… Я был достаточно хорош, но понял, что тело когда-нибудь меня подведет. Поэтому и уволился. И потом это не жизнь… для тебя.
– Для меня? – удивилась она.
– Конечно. Я говорил, что жил только ради тебя.
– Но…
А она думала, что подобные вещи говорят все мужчины. И не стоит воспринимать их буквально.
– И что ты делал потом?
– Собирался работать в адвокатской конторе. Меня наняли в славную консервативную фирму в северной Калифорнии. Я думал проработать там год-другой, а потом вернуться в Эдилин и увидеться с тобой. Хотел знать, может быть что-то… взрослое между нами. А если у меня будет хотя бы двухгодичный опыт, может, я сумею найти работу в Эдилине или поблизости.
Ким затаила дыхание, но ничего не сказала.
– Все шло по плану, пока моя мать не украла несколько миллионов с одного из счетов мужа. Он в ярости примчался ко мне и завопил, что убьет ее.
Ким ахнула.
– Он, конечно, не имел в виду, что убьет ее буквально, но я знал: она так несчастна из-за него, что сама желала себе смерти. Я точно знал, куда она поехала. В город, где мы с ней были счастливы, как никогда в жизни.
– Эдилин.
– Верно. Но поняв все это, я понял также, что надежды скоро увидеть тебя нет. Я знал отца. Он выследил бы меня и таким образом нашел мать.
– Поэтому ты стал на него работать?
– Да.
– Но не собирался оставаться у него навсегда?
– Так далеко я не задумывался. Казалось, что мечта всей моей жизни была так близко, и вот я уже работаю на отца восемьдесят часов в неделю. У меня почти не оставалось времени на сон, не говоря уже о том, чтобы остановиться и подумать.
– Но хватило времени увидеть все мои выставки украшений, – не выдержала Ким. Гнев снова взял верх над ней. – Если я так много значила для тебя, почему ничего не сказал мне? «Привет, Ким. Помнишь меня?» Да что угодно! Я не знала твоей фамилии, а искала тебя много лет. Я…
Трэвис прижал ее к себе и стал гладить по волосам.
– Как я мог прийти к тебе? Ты была так успешна. Восходящая звезда в ювелирном мире! Я следил по Интернету за каждым твоим шагом и видел, что ты каждый день достигаешь новых высот. А я… я по-прежнему оставался отцовской марионеткой. Мне нужно было доказать себе, что я мужчина.
– И в постели? – ядовито прошипела она.
– Да. И это тоже. Одно дело, когда девчонка учит тебя кататься на велосипеде, и совсем другое – когда пытается учить тебя, что именно делать в постели. Так куда мне положить эту большую штуковину? – пропищал он фальцетом.
Ким не выдержала и рассмеялась. Но тут же отстранилась от него и подняла глаза.
– Это ты отпугивал от меня всех мужчин, помимо Дэйва?
– Нет, но не выпускал их из поля зрения.
– И что это означает?
Трэвис пожал плечами.
– Что ты делал? – насторожилась она.
– Всего лишь обычная проверка, ничего особенного, никакого вмешательства. Когда я видел, что ты куда успешнее их, сразу расслаблялся. Ты вполне могла перепугать их до смерти.
– Большое спасибо. Можно подумать, я размахиваю шпагой и скачу без седла.
– Мне такая сцена нравится.
Его глаза смеялись.
– Ты! – начала она. – Ты годами протаскивал меня сквозь ад! Я тосковала по тебе, но не могла найти и…
Она замолчала, когда он поцеловал ее.
– Я хочу загладить свою вину.
Он чмокнул ее в нос.
– Хочу провести всю жизнь, заглаживая свою вину. Делая все, чтобы мы были вместе.
– И что все это означает? – встрепенулась она. – Поточнее, пожалуйста.
– Я люблю тебя и хочу на тебе жениться. Если ты согласна взять меня в мужья.
Ким вдруг потеряла дар речи.
– Но…
– Но что?
– Мы едва знаем друг друга. Ты вернулся всего неделю назад, а до того…
Он снова ее поцеловал.
– Давай договоримся: у тебя сколько хочешь времени, чтобы узнать меня, а я каждый день буду делать предложение. Когда ты почувствуешь, что достаточно хорошо меня знаешь, скажешь «да» и мы найдем священника. Как тебе такое?
Он повернулся и поставил ноги на пол.
– Я ужасно проголодался. А ты? У Пенни есть дядя, который ест так много, что, по ее словам, я не смогу оплатить счет. Хотелось бы посмотреть на него. А тебе?
– Я… э…
Голова Ким все еще шла кругом от того, что он ей сказал.
– Где ты будешь жить? – выдавила она в спину Трэвиса, идущего к ванной.
– С тобой, если не возражаешь. Мне нравится твой дом, нужно переместить мастерскую в магазин Джо. Хочешь принять душ вместе со мной? Таким образом твой гараж освободится. Я считаю, что о машинах нужно заботиться. Кстати, в городе есть хорошие механики?
