новыми силами. Мы тоже должны быть готовы. Схазий говорит, ты хорошо соображаешь. И солдаты у тебя неплохо выходят. Мне нравятся.
«Спасибо, мерзкая змея», – подумал Рико, почтительно кланяясь.
– Потому думай! Нужны солдаты много лучше, чем те, что ты делаешь. Много лучше, некрос! Сильнее. Быстрее. С защитой от магии. А еще мне нужна чистая сила, много силы – сразу во время боя. Живую Кровь нельзя творить постоянно, хотя жаль. С чужими магами, – губы Повелителя скривилась, – идут пешие воины, сильные. Многие сами как маги. Этих отобьют твои конструкты. Но их набольшие… с ними справляться придется мне. Думай, некрос, думай! Получишь все, что нужно. – Повелитель склонился к Рико, и тот против воли сделал шаг назад. – А не придумаешь, сам понимаешь, чем оно кончится, – и черный палец указал в сторону груды бледных тел. – Вечером сегодня желаю услышать твой доклад.
Рико глянул на тела, глянул на железный браслет на своем запястье. Неважно, кто напал на Повелителя – Учитель со Скьёльдом или кто-то еще, – важно суметь поймать за хвост удачу, когда она пробегает мимо.
Некромастер еще раз низко поклонился и твердым голосом сказал:
– Мы выполним твой приказ, Повелитель!
«Кажется, время побега придет скорее, чем я рассчитывал. Ну, Спаситель всеблагий, не подведи!»
Глава IX
– Я хочу говорить с тобой, – повторила Ита уже спокойнее.
Она чувствовала подобравшегося близко Темного, но не видела его – он затерялся в запутанных зеркальных лабиринтах; вот одно из отражений лопнуло от его удара, другое… но на их месте тут же развернулись новые коридоры и тупики смотрящихся в себя зеркал.
– Умно, – пророкотал Древний бог. – Нечасто смертным удавалось меня обмануть…
Ита прикусила язык, придавив готовую сорваться колкость. Уж кто только не обманывал Темного Дракона на ее только памяти, и она сама делает это не впервые, но если ему хочется мнить себя мудрецом – что ж, пусть его. До срока…
– Чего ты хочешь? – рыкнул он. – На что надеешься, безумица? Ты же знаешь, у тебя один выход отсюда – смерть!
С жалобным звоном посыпались разбитые им темные зеркала, но из осколков тотчас выросли другие, и из каждого на него смотрела Северная Ведьма во всем своем блеске: снежно-белые длинные волосы, уложенные в сложную прическу, антрацитовые огромные глаза, алые губы – и тонкий шрам на правой щеке.
– А вот и нет, – усмехнулась она. – Я предлагаю сделку, милый. Во имя той любви, что была когда-то меж нами.
Вопреки ее ожиданиям, он не стал высокопарно возражать, а прорычал:
– Говори. Но только быстро, я не могу долго отвлекаться.
«Ага, видно, его таки здорово припекло, я верно все рассчитала», – злорадно подумала Ита, а вслух произнесла:
– Видишь ли, нам с тобой нужно одно и то же. Тело. Мне – это, которое ты так вероломно отнял, тебе… а вот тебе нужно более подходящее воплощение. Пусть даже конструкт – но конструкт, достойный твоей мощи, а не то жалкое подобие, в котором ты сейчас являешься своим аколитам…
– Быстрее! – Вновь раздался звон сыплющегося стекла.
– Мое тело ограничивает тебя, милый. Оно слабое. Оно смертное. Оно, в конце концов, женское и любит мужские объятия…
Из глотки Дракона вырвался яростный рык.
– Твой быкоголовец, конечно, неплох, но требует постоянной подпитки силой и ограничивает тебя. Мне ли этого не знать! А ведь ты сейчас оторван от своего источника в глубинах Араллора и вынужден экономить. Подумать только, Великий Темный – и считает каждый гран силы, точно двоечник на экзамене Воплощения в Рурициуме! Как обидно, правда?..
– Быстрее!!! – От рева Темного сотряслись лабиринты темных зеркал.
– Сделка! – выплюнула Ведьма, изо всех сил сжимая остаток древка боевой косы. Сейчас все решится! – Я помогаю тебе отыскать или создать новое тело. Без моей помощи ты не справишься, мир слишком изменился и у тебя слишком много врагов сразу. Я помогу. Но взамен ты выпустишь меня, как только новое тело будет готово. Выпустишь и дашь уйти невозбранно. – Она зло усмехнулась: – А до того момента побережешь мое тело, я, знаешь ли, к нему очень привязана…
Несколько мгновений тишины. Зеркала плывут в пространстве, существующем лишь в голове Северной Ведьмы, и ее бесчисленные копии строго глядят на застывшую среди них темную фигуру получеловека-полубыка. Уже даже не Дракона.
Наконец Ита не выдержала:
– Ну как, милый? Договор?
– Договор!.. – громовой голос обрушился, кажется, со всех сторон.
Ита что есть силы ударила древком косы об пол. Темные зеркала посыпались сверкающим водопадом, увлекая ее за собой, не давая возможности противнику разглядеть ее настоящую, – но уже в следующее мгновение водопад рассыпался пригоршней тающих искр, мир перевернулся, в глаза ударил свет, в уши – чужой гомон; Ита вновь ощутила себя стоящей на собственных ногах, на твердой земле, в настоящем мире.
Как же она скучала по этим ощущениям! Как скучала!..
Она рассмеялась, понимая, что губы не повинуются ей и смех раздается лишь внутри ее сознания. Ей хотелось прыгать, кричать, обниматься: у нее получилось, первый шаг к свободе сделан, первая ступенька к мести пройдена!
Однако то, что она сейчас видела вокруг себя, ясно говорило ей, что следующие шаги легкими не будут.
* * *
Публий Каэссениус не стал долго раздумывать. Едва маги Орденов – бывшие маги Орденов, бывшие коллеги, соратники и соперники – дали понять, что ни Корвус, ни весь Араллор им более не интересны, перед ним ясно встала новая цель. Прежней он достиг; теперь ему было понятно, что же произошло в Элмириусе триста лет назад, понятно, что и ныне Ордена погубило собственное равнодушие. Маги интересовались только делами империи, погрязли в мелких интригах, политике, склоках Капитула и Сената, оставив тайны Севера лежать под спудом на многие десятилетия. Они позволили вырасти Северной Ведьме, а теперь под угрозой не только существование империи, но и всего мира.
И сам он, Публий, разве не занимался всю жизнь мелкими, хоть и важными и опасными поручениями Ордена и цезаря, помня об Элмириусе лишь как о мечте юности? Не он ли, вместо того чтобы расследовать старинную катастрофу и искать способы избежать новой угрозы, объездил весь мир, от гномьих родовых шахт на Севере до Южного Шепсута, с делами явными и тайными, с текущими надобностями империи, а вот теперь стоит в растерянности, понимая, что и время упущено, и силы растрачены, а катастрофа – вот она, уже перешагнула порог их общего дома.
Ордена – быть может, единственные, кто мог предотвратить наступление сегодняшнего проклятого дня, – попросту проигнорировали угрозу с Севера!
«Вторая Битва богов началась», – подумал Публий
