развернулся и ушел, но Рико успел заметить позеленевший рабский ошейник, охватывающий складчатую шею. Похоже, практичный Повелитель счел нужным прихватить с Араллора кое-какое свое имущество, включая раба-змеелюда.
– Пять десятков! – воскликнул мальчишка в фартуке, откидывая со лба темную отросшую прядь. – Мы и три-то едва успеваем!.. – Он чуть не плакал.
– А ты что умеешь? – спросил старик, приглядываясь к Рико. – Ты вообще откуда? Из Анвольских лесов? Они уже и туда добрались?..
Рико покачал головой, осматриваясь. «Ты же хотел возродить некромастерские, – ехидно напомнил ему внутренний голос, – так вот тебе шанс, пользуйся».
– Я издалека, – признался он. – Как этот ваш… Повелитель.
При упоминании Повелителя на лицах проступил страх, мальчишка даже отшагнул назад, выронив нож.
– Я такой же пленник, как и вы, – вздохнул бывший господин второй некромастер. – Мое имя Рико. Раньше я умел хорошо делать немертвых тварей, самых разных… может, и вам помогу. Давайте посмотрим, что тут у вас есть, кроме горы материала. Откуда, кстати, его столько?
– А ты не знаешь? – поразился старик. И пустился рассказывать.
Чем дольше он говорил, тем больше Рико впадал в настоящий ужас.
Мир этот звался Эмга. Выходило, что Повелитель здесь уже полгода («Да как такое может быть? – поразился бывший второй некромастер, поневоле скребя затылок. – Или я обознался и этот Повелитель – имя-то какое дурацкое! – вовсе не тот длиннолицый маг из Змеи? Но ведь похож! И раб-змеелюд, опять же, как в империи принято… Хотя… что там Скьёльд говорил про другое время? Может, и впрямь здесь оно течет иначе, в Араллоре прошло три дня, а тут – не один месяц…»). До того здесь было небольшое королевство, одно из множества королевств, то возникавших, то исчезавших на большом материке, бесконечно воевавших меж собой, – пока в один прекрасный день с неба в облаке огня и дыма не спустился Повелитель и не сжег его столицу дотла буквально щелчком пальцев.
Местные жители немедленно попадали перед ним ниц, а Повелитель забрал такую силу, что ни один чародей в мире не мог с ним справиться. Хотя и пытались.
– Маги пяти королевств успели объединиться, – рассказывал старик. – Я не знаю всего, я почти сразу попал в рабство: Повелитель велел выискивать и приводить к нему всех чародеев, а я служил в Кроттаре городским магом по общим делам… Мои же горожане меня и выдали, надеясь на милость нового владыки, – он горько усмехнулся. Закашлялся, с трудом перевел дух. – Паршивый городишка был Кроттар, и жители его были те еще паршивцы, а все же мне его жаль. Так вот, господин Рико, маги пяти соседних королевств составили что-то вроде армии, собрали все самые сильные амулеты, какие нашли, начертили фигуру размером с доброе пшеничное поле – а ничего им не помогло. Повелитель все их атаки отразил смеясь… кого убил, кого пленил, но выжившие потом очень позавидовали погибшим. Один чародей из их армии работал с нами на Бойнях, пока мертвяк не заел, он рассказывал. А потом Повелитель просто пошел по всем землям, опустошая их…
– Как понять «опустошая»? – удивился Рико.
– А так и понять, – буркнул доселе молчавший худющий маг с обвислыми усами. – Народ он режет, как баранов… Кровопивец он, Повелитель этот, хуже всякого упыря! Да что там говорить! Упырь-то, он одного человечка за раз высушит да в спячку заляжет, а этому каждый день народец десятками гонят, и все больше и больше!
– Эрма прав, – кивнул старик. – Когда меня сюда только привели, Повелитель присылал нам по десятку-полтора тел… и это казалось ужасным злодеянием. Они были опустошены, обескровлены, словно и впрямь над ними упыри трудились. А теперь Схазий нам и по сотне трупов присылает…
– А дальше еще больше будет, – мрачно предрек Эрма. – Он же без крови-то не может, Повелитель, ему, чтобы жить, жрать нас надо каждый день…
– Тише ты, тише! – замахали на него остальные, и тут во входную дверь кто-то явственно поскребся.
На лицах местных некромантов отразился неприкрытый ужас. Они отступили, сбились теснее, словно в попытке защититься.
– Мы из-за тебя, болтуна, сейчас все погибнем! – простонал старый маг.
Звук повторился еще и еще, и Рико вдруг с пробудившейся надеждой шагнул к двери. Едва он коснулся изъеденной ржавчиной ручки, как шею пробило невыносимой болью. Рико согнулся, застонал – не зря Схазий предупреждал его, что сбежать не получится!.. Но все-таки он сумел слегка толкнуть дверь – и в образовавшуюся щель тут же прошмыгнул большой лохматый пес.
Рико рухнул на колени, обхватив Черныша за шею. Горячий влажный язык стирал с лица пот и слезы: господин бывший второй некромастер откровенно плакал, обнимая своего пса.
– Это… собака? – растерянно спросил мальчишка. Он, кажется, еще не поверил, что убивать их никто не будет. – Твоя? А как она жива осталась? А погладить можно?
– Можно, – кивнул Рико и поднялся.
«Что бы ни случилось дальше, а я буду бороться, – вдруг подумал он. – Ради Черныша и… и не только. Я должен выжить, разобраться во всем и помочь этим несчастным. И сбежать! А Скьёльд… ну, значит, он не смог мне помочь. Не буду тешиться пустой надеждой – буду верить, что он избежал ловушки. И… и все».
– Покажите мне, чем и как вы занимаетесь здесь, – попросил он и сам удивился повелительным интонациям в своем голосе. Прямо как у Гаттара Анатома, когда он начинал какое-то новое дело. – Ваши инструменты, ваши результаты, ваше жилье. И объясните, как можно вызвать этого… Схазия.
– Зачем? – с подозрением спросил Эрма.
– Мы будем устраивать некромастерские!
Дни тянулись за днями, складываясь в седмицы – мрачные, холодные, пропитанные трупной вонью. И все-таки – наполненные смыслом, который Рико неожиданно обрел в этом страшном месте.
Он вновь занимался тем, что умел лучше всего, – творил конструктов, да в таких количествах, какие и не снились Гаттару. До него здешние маги, не шибко сведущие в некромантии, пытались попросту делать из трупов управляемых мертвяков; получалось у них не очень, часть тел вовсе не реагировала на заклятия, часть обращалась в истинных мертвяков, сильных, гонимых лишь безумной жаждой крови (на каковой случай в разных углах зала были сложены рогатины, ловчие сети и секиры на длинных древках, и мастера весьма ловко умели с ними управляться); а часть тел им все же удавалось обратить в неживых солдат Повелителя, верных, не знающих усталости, не нуждающихся в сне и в пище, – только, увы, совсем недолговечных. Каждый такой мертвяк мог просуществовать максимум пару седмиц, после чего заклятия развеивались и он обращался грудой дурно пахнущего мяса.
А армия Повелителю требовалась, и требовалась постоянно – шипастых стражников почему-то не хватало, – не
