Вычисления эти сделаны на основании имперской статистики акционерных обществ, которая публиковалась, к сожалению, лишь до 1941 года. Если же учесть прибыли, полученные в последующие годы, включая прибыли от грабежей оккупированных стран, то получится цифра порядка 100 миллиардов марок. Правда, от 1/4 до 1/3 этой суммы следует отнести к «нормальному» доходу, который использовался в целях расширенного воспроизводства невоенных отраслей промышленности. Но и тогда останется кругленькая сумма в 70 миллиардов марок, которая была прикарманена монополистами.
Ограничимся этими данными и не будем касаться гигантского роста доходов отдельных фирм, игравших решающую роль в нацистском государстве: «Фридрих Крупп АГ», «ИГ Фарбениндустри», «Маннесман АГ», «Сименс», АЭГ, фирм Рехлинга, Флика и др. Именно им достался главный куш в соответствии с той экономической и политической ролью, которую они играли в государстве.
Многие западногерманские историки и экономисты хотят создать впечатление, будто чем больше жирели, увеличивали мощь и влияние эти монополистические спруты в экономической сфере, тем беспомощнее и слабее они становились в области политики. Эта противоречащая здравому смыслу и элементарной логике схема довольно прочно утвердилась в исторической и экономической литературе ФРГ.
Главный аргумент сторонников такой схемы заключается в том, что с укреплением нацистской власти усиливалось вмешательство государства в экономику страны вплоть до того, что государство стало управлять концернами, а нацистский чиновник заменил монополиста. 1936 год сыграл в этом якобы решающую роль, поскольку к тому времени Гитлер, введя четырехлетний план и создав специальное ведомство по осуществлению его, чуть ли не подмял под себя хозяев немецкой индустрии.
Для того чтобы проанализировать этот аргумент, придется подробнее рассмотреть форму и суть реорганизации управления промышленностью, которая была произведена в годы нацизма. И здесь мы хотели бы с самого начала оговориться. Реорганизация отнюдь не была плодом творчества Гитлера и его чиновников, ее подготовили т основном сами монополисты. Цель ее заключалась в том, чтобы создать такую систему управления промышленностью, которая лучше всего отвечала бы интересам промышленников и вместе с тем соответствовала бы политическим задачам нацистского режима. Впрочем, косвенно это признают даже те западногерманские авторы, которые защищают тезис о «непричастности» промышленников к злодеяниям фашизма. Грегор Янсен например, называет систему управления промышленностью «гитлеровским пряником», при помощи которого нацистский диктатор хотел привлечь к себе сердца монополистов. А Вольфганг Биркенфельд утверждает, что эта система представляла собой «остров хотя и ограниченной свободы при диктатуре Гитлера» и даже «последний и единственный остров терпимости в тоталитарном государстве».
Первая существенная реорганизация управления промышленностью (как и другими областями народного хозяйства Германии) произошла на основании известного «закона о подготовке органического построения народного хозяйства», изданного Гитлером 27 февраля 1934 года. Закон предписывал образовать хозяйственные объединения, которые «должны стать единственными представителями соответствующих отраслей хозяйства». Первое сообщение об осуществлении закона вышло 27 ноября 1934 года.
Вся экономика Германии была разделена на имперские группы. Центральное место заняла имперская группа промышленности, единственная, в подчинении которой были еще так называемые «главные группы». Наряду с ней были созданы имперские группы ремесла, торговли, банков, страхования и энергетики. Параллельно с этим сохранялась и территориальная структура в управлении хозяйством. Были образованы хозяйственные округа, которыми управляли «окружные группы».
Мы теперь располагаем документами, позволяющими проследить ход подготовки этой реорганизации. Из них следует выделить два. Первый — письмо Густава Крупна Гитлеру от 25 апреля 1933 года, т. е. всего через три месяца после захвата власти нацистами, В нем Крупп излагает свои мысли о необходимой, по его мнению, реорганизации как «имперского союза промышленности», так и хозяйственных объединений в целом. Одновременно он передает Гитлеру краткое резюме программных заявлений союза в предыдущие годы, содержащее в принципе те же идеи. Крупп сообщает, что президиум «имперского союза промышленности» на чрезвычайном заседании 6 апреля 1933 года решил поручить ему, как председателю союза, провести реорганизацию. Выражая свою готовность к переговорам с Гитлером на эту тему, Крупп пишет: «Вместе с тем доверительно прошу Вас и имперское правительство оказать мне помощь в деле реорганизации».
В целях реорганизации Крупп сообщает: «…упрощение и рационализация всей системы промышленных объединений… и приведение в соответствие экономических мероприятий, служащих общим интересам нации, с политической целесообразностью». Далее Крупп заявляет: «Политическое развитие Германии полностью соответствует как моим собственным пожеланиям, так и пожеланиям президиума союза». Он просит Гитлера признать его «единственным уполномоченным «союза промышленности» для ведения переговоров с имперским правительством», а также «единственным уполномоченным для решения всех проблем организационного и особенно персонального характера».
Из письма Крупна неопровержимо явствует, что германские промышленники были не «пассивной силой» в деле введения новой системы управления хозяйством, а активными организаторами.
Однако действительно ли учитывались пожелания промышленников при окончательном утверждении новой системы? Другой документ говорит о том, что именно их требования легли в основу законов 1934 года. Мы имеем в виду меморандум хозяйственно-политического отдела «имперского сословия германской промышленности» (так после 1933 года именовался «имперский союз промышленности»), от 13 февраля 1934 года. В нем сообщается, что, согласно просьбе Крупна, президент «имперского сословия» вместе с имперскими комиссарами (уполномоченными Гитлера по некоторым отраслям хозяйства) «провел в жизнь все мероприятия, которые оказались необходимыми для того, чтобы привести в соответствие организацию в целом с государственно-политическими потребностями».
Как говорится далее в документах, президент занялся затем «предварительной работой по подготовке сословной структуры» управления промышленностью. 24 июля 1933 года «имперский союз» после согласования с нацистским министерством экономики издал инструкцию, предписывающую подготовку реорганизации. При сличении гитлеровского закона с проектом «имперского сословия» нетрудно установить, — что они построены на одних и тех же идеях. Из важнейших положений, содержавшихся в проекте и вошедших в закон, упомянем сохранение территориального принципа управления промышленностью, введение «принципа фюрерства» (предполагалось, что фюрер «(имперского сословия» будет утверждаться специальным приказом министра экономики), признание правительством самостоятельной роли и полномочий «имперского сословия» и его групп, создание центрального органа по управлению всей экономикой, который координировал бы работу различных отраслей промышленности, торговли, ремесла.
Итак, фактом является то, что промышленники сами подготовили реорганизацию 1934 года, обеспечив себе ведущую роль в новой системе. Правда, одновременно разрослись и государственные органы управления хозяйством, в том числе и министерство экономики. Если в 1931 году в нем было всего три отдела, то к 1936 году их стало уже восемь. Штат чиновников увеличился во много раз. Но министерство руководило экономикой в основном через «имперское сословие» и группы, согласовывая в каждом отдельном случае свои решения с руководителями этих органов промышленников. Поэтому совершенно неправильно считать, что новая система была навязана Гитлером промышленникам. Напротив, она обеспечивала наиболее эффективный способ защиты интересов капитала и узаконивала его ведущую роль в управлении хозяйством. Нельзя отрицать усиления вмешательства государства в экономику страны в период нацистского господства (что является выражением государственно-монополистического характера его социальной структуры), но в то же время следует отметить и обратное явление: усиление вмешательства промышленников во все государственные дела, касавшиеся экономической политики. Новая система сочетала обе эти стороны.
Вторая крупная реорганизация управления экономикой произошла уже во время войны в 1939–1940 гг. Тогда было образовано имперское министерство вооружений и боеприпасов, которое, в свою очередь, создало новые объединения промышленников (в частности, так называемые «ринги»). Новые объединения существовали параллельно со старыми. И в этом параллелизме также был свой смысл с точки зрения интересов промышленников.
