Организация СС стала как бы символом террористического «государства фюрера». Не случайно поэтому в литературе «третья империя» называется иногда «государством СС».
Нацистская партия и гитлеровский террористический аппарат были неразрывно связаны друг с другом. Однако нацистская партия насчитывала до 7 миллионов человек, а число членов всех нацистских организаций достигало 25 миллионов. Поэтому и над самой партией Гитлер установил надзор, создал органы, которые держали ее в постоянном страхе. Эту задачу выполнял, в основном, огромный штат платных функционеров от блоклейтеров до гаулейтеров. Функционеры проходили особую подготовку, к тому же большинство из них было вооружено. По словам самого Гитлера, в Германии насчитывалось 300 тысяч функционеров и они составляли «резерв фюрера», его глаза и уши в нацистской партии, костяк или, как выражались гитлеровцы, «становой хребет» нацистского движения.
Непосредственно в террористический аппарат Гитлера входили:
Отряды СС — до 1 млн. человек (в годы войны).
Полиция—140 тыс. человек.
Служба безопасности (СД) — до 70 тыс. человек.
Гестапо (тайная полиция) — 40 тыс. человек.
Важную роль в нацистском государстве играли также отряды СА. Правда, после событий 30 июня они перестали быть главной вооруженной силой нацистской партии (эта их функция перешла к СС). Тем не менее Гитлер не распустил СА — в армии штурмовиков все еще насчитывалось от 1,2 до 1,7 миллиона человек. Штурмовики сохранили форму, хотя их лишили оружия. Другие террористические организации нацистов — СС, СД, полиция и т. д. — черпали в СА свои кадры. Таким образом, штурмовики также являлись составной частью террористического аппарата Гитлера.
Не будет преувеличением сказать, что в разное время этот аппарат насчитывал от двух до трех миллионов человек. Такова была «гвардия фюрера», которая осуществляла неусыпный контроль над немцами, служила главной опорой нацистской диктатуры. Мы говорим при этом лишь об органах террора, непосредственно подчиненных нацистскому руководству. Если же взять гитлеровское государство в целом, то к аппарату насилия следует приплюсовать огромный штат чиновников, армию и т. д. Разумеется, и эту составную часть государственной машины Гитлер мог использовать в целях подавления трудящихся и укрепления своей диктатуры.
Но несмотря на неслыханный террор, трудящиеся Германии во главе с самыми последовательными и стойкими антифашистами — коммунистами не складывали оружия. В книге «Правда о Гитлере» К. Бахман пишет:
«…Сопротивление коммунистов, социал-демократов, католиков и других демократов продолжалось. Различными способами боролись они за свержение Гитлера.
Только за 9 месяцев в 1938–1939 годах, говорилось в гестаповской сводке, арестовано 5606 антифашистов, в числе которых 3212 коммунистов, 498 социал-демократов, 49 членов социалистической рабочей партии и 1847 других противников Гитлера… Это показывает не только размеры террора за короткий отрезок времени, но и размах сопротивления против фашизма. Несмотря на аресты и убийства десятков тысяч коммунистов — в 1939 году 60 процентов их опытных кадров находилось в тюрьмах или было убито, — нацистам не удалось разгромить Коммунистическую партию Германии. Она ни на минуту не прекращала организованную борьбу за демократическую Германию, против гитлеровского фашизма. Если отдельные партийные организации и уничтожались, они возрождались вновь и вновь, хотя условия были очень сложными и суровыми. Поэтому немецкое рабочее движение после второй мировой войны имело — пусть и ослабленную в численном отношении — испытанную революционную партию с большим опытом борьбы за жизненные интересы и будущее нашего народа.
Сообщение гестапо об обстановке от января 1936 года:
«Открытое и охотное сотрудничество общественности в борьбе за ликвидацию коммунизма, которое явно можно было отмечать вплоть до 1935 года, существенно уменьшилось. Об иммунитете против яда марксизма в широких кругах берлинского населения более не может быть и речи… Вообще же надо сказать, что коммунизм не представляет в настоящее время опасности для существования государства прежде всего благодаря усиленной борьбе против него, проводимой государственными органами, и связанными с ней уничтожением его организаций и арестом его руководящих лиц. Следует, однако, со всей серьезностью указать на то, что, несмотря на все успехи борьбы против организованного коммунизма, вновь ощущается наличие растущей массы отравленных коммунистическими идеями…»
В. Реккерт.[61] История периода нацистского господства в Германии-это также история героического сопротивления молодежи, прежде всего рабочей молодежи.
Многочисленные битвы развертывались вокруг требований на производстве. Особенно после VII конгресса Коммунистического Интернационала. В 1935 году антифашисты попытались внутри самих фашистских организаций, таких, как «Трудовой фронт» — псевдопрофсоюз нацистов, — в спортивных союзах или в таких нацистских объединениях, как ГЮ — гитлерюгенд, вести политическую работу и дать отпор нацистскому ядовитому влиянию на молодежь. Это было непросто и чревато большими жертвами».
* * *
Совершенно очевидно, что править лишь методами террора нельзя. В «третьем рейхе» была создана особая «духовная атмосфера», атмосфера, при которой миллионы немцев превратились в бездумных исполнителей приказов фюрера, слепо верили ему, молились на него, как на божество. Воля огромной массы людей была парализована, их разум подавлен, зато в них разбудили самые низменные инстинкты и страсти. Толпа была превращена в стадо, народ — в плебс. Это «чудо превращения» могло совершиться лишь при сочетании террора физического с террором идеологическим, при систематической пропагандистской обработке масс в нацистском духе.
Сразу же после прихода к власти Гитлер централизовал пропаганду и полностью подчинил ее своему руководству. 13 марта 1933 года было создано «министерство пропаганды и народного просвещения» во главе с Геббельсом, В ведении Геббельса оказались не только печать и радио. Нацисты зачислили в рубрику «пропаганда» и литературу, и искусство, и общественные науки. Задачей Геббельса было «нацифицировать» все эти области культуры.
Прежде всего была «нацифицирована» печать. Уже в феврале 1933 года гитлеровцы запретили свыше 60 коммунистических и примерно 75 социал-демократических газет и журналов. «Наконец, — хвастался Геббельс в своем дневнике, — мы получили оружие против печати. И теперь выстрелы следуют за выстрелами, запрет за запретом». К апрелю все оппозиционные издания были ликвидированы. Во главе оставшихся газет и журналов стали нацисты, и все эти органы печати превратились фактически в органы НСДАП.
Дальнейшей заботой Геббельса была чистка библиотек и читален от вредного, или, как это называлось у нацистов, «вырождающегося», искусства. Кампания против прогрессивной литературы и науки началась с грандиозного аутодафе. 10 мая 1933 года в Берлине на площади перед университетом был устроен огромный костер из книг. Его начали складывать еще с утра: студенты-нацисты под радостные возгласы толпы лачками таскали из публичных библиотек произведения Маркса и Ленина, Гейне и Стефана Цвейга, Эйнштейна и Спинозы, Томаса Манна и Ремарка и сотен других ученых и писателей. Когда стемнело, организаторы представления подошли к груде книг с горящими факелами и зажгли ее. Толпа студентов и зевак кричала хором: «Гори Гейне!», «Гори Ремарк!», «Гори Хемингуэй!», «Гори Фейхтвангер!» Прямо у костра Геббельс произнес речь: «Студенты и студентки, вы совершили великое символическое деяние… Освещенные пламенем этого костра, мы даем клятву верности рейху, науке и нашему фюреру Адольфу Гитлеру: «Хайль! Хайль! Хайль!»
Одной из основных задач пропаганды было возвеличение Гитлера. Каждому члену нацистской партии вменялось в обязанность иметь у себя в квартире фотографию фюрера. Уже в июне 1933 года в государственных учреждениях было официально введено новое, так называемое «немецкое приветствие» — поднятие правой руки. При этом следовало говорить: «Хайль Гитлер!» В 1934 году было издано распоряжение, согласно которому каждый немец был обязан приветствовать таким же способом нацистские знамена. Все официальные письма должны были заканчиваться словами «Хайль Гитлер!» Каждая семья была обязана иметь флаг с изображением свастики. При этом считалось желательным, чтобы свастика была вышита женой главы семьи. Пример тому показал сам министр пропаганды — свастику на флаге семьи Геббельсов вышила Магда Геббельс.
Можно перечислить еще десятки установлений, определявших, какие почести следовало оказывать фюреру в нацистской партии. Все они являлись частью «системы перевоспитания народа», разработанной Гитлером и его помощниками. В нацистском учебном пособии по государственному праву, изданном в 1934 году, говорилось: «Тоталитарное государство не может не покоиться на определенном мировоззрении. Поэтому немецкое государство фюрера должно привить всему народу национал-социалистское мировоззрение. В этом именно состоит задача партии как политического движения». «С точки зрения нашего мировоззрения, — заявил Гитлер в речи на Нюрнбергском партийном съезде в 1935 году, — захват политической власти является лишь предпосылкой для выполнения нашей подлинной миссии». А «миссия» нацистов в идеологической сфере заключалась в том, чтобы воспитать миллионы немцев в духе расовой ненависти, высокомерия и чванства, агрессии и войны.
