зверьки заговорили все разом, но это не был хор, казалось голос исходит от кого-то одного. В тоже же время, Найра понимала, что говорят они все. Сам голос тоже был необычным: тихий, он вместе с тем оглушал, как оглушает буря, когда деревья стонут и трещат под порывами ветра.
— Мне известен тот, кого вы везёте, — сказали звери. — Я предупреждал его, что нельзя забраться на высокое дерево и не занозить руки. Но он всё равно полез.
Найра скорее почувствовала, чем поняла, что дух Леса отказывается их принять. В груди стало жарко и горько. Она покосилась на Кауло и прочитала по его удручённому виду, что права. Её захлестнула волна возмущения.
— Не знаю вы такие, — сказала Найра, обводя зверей взглядом, — но зато я знаю Гая! И мне известно, что он достал много заноз из рук других людей. Из моих тоже... Я не умею говорить красиво и грамотно, но уверена — если Гай и полез на высокое дерево, то для того, чтобы раньше других увидеть рассвет.
И вновь она скорее почувствовала, чем увидела, с каким удивлением и даже почтением смотрит на неё равнинный.
В то же мгновение звери как будто схлопнулись один в другого наподобие игрушек, которые делал дядюшка Кларк. И вот на плоту сидел уже один зверь. Его горящие красным глаза были устремлены на Найру.
— Хороший ответ, — одобрил дух Леса.
— Я всего лишь повторила то, что сказало мне сердце, — простодушно ответила Найра.
— У тебя мудрое сердце, — заметил дух Леса, и Кауло кивнул.
— Так и быть, я приму твоего друга, хотя он наломал немало дров.
Найра подавила радостную улыбку и переглянулась с равнинным.
Тот вновь взял багор и подогнал плот к берегу. Вместе они затащили его на корни деревьев, чтобы река не забрала к себе — Найра слишком хорошо помнила, как уже потеряла лодку, оставив её ненадолго без присмотра.
Найра и Кауло подняли Гая на носилках и понесли следом за духом через Лес. Спустя некоторое время Найра почувствовала неприятный запах.
— Чем это так воняет? — спросила она, но поймав брошенный через плечо свирепо-предупредительный взгляд Кауло, прикусила язык. Никто ей не ответил, а ещё позже им открылось очищенное от деревьев место, на котором возвышалась стена из брёвен. Она была даже выше воздвигнутой вокруг Элсара, даром что стояла не на горе. Найра посмотрела налево и направо, чтобы понять, где стена заканчивается, она длилась в обе стороны и, казалось, ей нет конца и края. Они только подходили, когда внутри стены что-то заскрежетало, и огромные ворота поднялись. Навстречу незванным гостям высыпали люди в длинных шкурах, надетых мехом наружу. По их встревоженным возгласам Найра поняла, что Гая здесь хорошо знают. Впрочем, у неё сложилось впечатление, что Гая знают везде. Найра осматривалась вокруг, и лица лесных слились для неё в пёструю ленту, а голоса в единый гул. Сказать по правде, она сильно устала, пробираясь с носилками через лес и думая лишь о том, как бы не провалиться в какую-нибудь норку или не запнуться о торчащий из земли корень. Поэтому когда к ней подошёл рослый мужчина и предложил взять носилки, она с радостью согласилась. С разных сторон послышались советы нести Гая к Вилюну, и носильщики степенно без лишней спешки двинулись через ворота. Найра огляделась в поисках духа Леса, но зверька и след простыл.
Зато к Найре подошла женщина с красивыми, обрамлёнными густыми ресницами глазами и чётко очерченным ртом. На её шее несколькими рядами были надеты разноцветные бусы, которые ударялись друг о друга при ходьбе, издавая приятный тихий перестук.
— Я Рада, — сказала она, протягивая к Найре руки.
— Я тоже рада, — смущённо улыбнулась девушка.
Незнакомка мелодично рассмеялась.
— Это моё имя, Рада. А тебя как зовут?
— А, — Найра почувствовала, как заливается краской. — Я Весёлая Найра. Но в последнее время мне не до веселья.
— Пойдём в крепость, Весёлая Найра, вижу, ты совсе выбилась из сил.
— Что правда то правда, — признала она.
Они прошли через ворота и непритяный запах который Найра уловила ещё на подходах к крепости, здесь шибанул в ноздри так, что девушка зажала нос.
— Ну и воняет у вас тут! — вырвалось у неё. — Сдох кто-то?
В следующий момент она подумала, что это прозвучало непочтительно, но если воняет — как ещё сказать?
Рада повернулась к ней словно не понимала, а потом догадалась о чём речь и ответила:
— Это шкуры. Чтобы они были мягкими и можно было шить из них сапоги и сумки, их нужно вымочить в специальном растворе, — она подмигнула: — Ничего, привыкнешь, Весёлая Найра. Даже сын Хранителя Элсара привык.
Подавив рвотный рефлекс, Найра кивнула.
— А что у вас делает сын Хранителя Элсара? — спросила она, когда до неё дошёл смысл фразы.
— Гостит, — загадочно улыбнулась лесная.
Они оказались в огромном-преогромном дворе, окружённом по кругу деревянными жилищами, которые стояли друг на друге поднимаясь почти до вершин деревьев. Входы в жилища закрывали обветшалые шкуры, а ещё там кипела и бурлила жизнь. Бегали дети, хозяйки выбивали половики, кто-то устраивал шуточный бой на палках. Часть площади внутри крепости занимала утоптанная множеством ног площадка, но основное место было отдано под вкопанные прямо в землю огромные чаны, в которых можно было сварить половину жителей Элсара. От них-то и шла та мерзкая вонь, от которой у Найры уже начали глаза слезиться. Ей тут же вспомнились страшные истории о том, что лесные вываривают пленников в котлах и потом носят их высушенные головы на поясе. Она покосилась на Раду — новая знакомая уже не казалась ей такой милой, как прежде. Найра представила, как среди разноцветных бус весело в такт шагам лесной красавицы будет раскачиваться её, найрина, высушенная головёнка, и ей стало совсем тоскливо. Она огляделась в поисках Кауло и заметила, как равнинный и лесной заносят носилки под навес справа.
Найра потянулась было туда, но Рада остановила её, взяв за руку.
— Не волнуйся, о нём позаботится Вилюн. Тебе нужно отдохнуть. Идём, я отведу тебя,
Найра со вздохом покорилась. Они прошли мимо чанов в которых кисли шкуры, Рада сдвинула на одном из входов шторы из бус, похожих на те, которыми была
