обвешана сама, и на Найру глянул полумрак.
— Заходи, не бойся, — сказала лесная, исчезая внутри.
Найра вошла, остановилась у входа, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку.
— Ты голодна? — спросила Рада.
— Да, — не задумываясь, ответила Найра.
Лесная застучала деревянными тарелками, послышался звук чего-то льющегося и бьющего о дно посудины.
— А сын Великого Хранителя где? — спросила Найра,
-Он на половине Лесного владыки.
Глаза уже привыкли к полумраку, и Найра увидела небольшую, скудно обставленную комнату. Здесь не было даже кровати, постель лежала на полу. В углу возвышалось что-то вроде высокого узкого шкафа со множеством полочек, на которых стояли какие-то фигурки — в полумраке не разглядеть. Еда тоже стояла на полу в деревянных тарелках. Но Найра первым делом взяла кружку в которой оказался белёсый напиток. Найра понюхала его, однако ноздри были настолько забиты вонью от киснущих шкур, что ничего другого она не чувствовала.
— Что это? — спросила Найра, глядя в кружку.
Рада как раз стелила на полу вторую постель — Найра, поняла, что для неё.
— Молоко канжди и толчённая кора морро, — ответила Рада.
Найра подумала, что уже слышала про канжди от равнинного. Он собирался забирать на нём Дарину с Больших кочек. Наверное это какие-то звери. Она состорожностью попробовала напиток, поморщилась от кисловато-терпкого вкуса. Но, боясь обидеть Раду, выпила.
Тут же почувствовала себя более сытой, чем раньше.
— Ну как? — спросила Рада.
— Вкусно и сытно, — ответила Найра и спросила о том, что интересовало больше: — Этот ваш Вилюн, к которому унесли моего друга, он сильный маг?
— О да! — воскликнула Рада с благоговейным трепетом. — Самый великий из всех, кого я знаю.
Найра хотела спросить, много ли магов знает Рада, но решила не делать этого — чтобы не огорчаться.
Девушка подошла к ней и положила руку на плечо.
-Не бойся, — сказала она с мягкой улыбкой. — Вилюн обязательно спасёт твоего друга.
Найра подняла глаза на новую подругу.
— Я представляла вас совсем другими, — сказала она.
— Кого нас?
— Лесных. Нас в Элсаре с детства пугают вами.
Рада неопределённо пожала плечами, потом сказала:
-Ты отдыхай пока, мне нужно пойти поработать.
— В чём заключается твоя работа? — быстро спросила Найра. — Может я могу помочь?
— Я сшиваю шкуры.
— Я могу помочь? — повторила вопрос Найра.
Ей хотелось как-то отплатить за гостеприимство.
— Сначала отдохни. У тебя очень уставший вид.
Найра не стала настаивать, подумав, что и правда ещё не готова сшивать шкуры.
Рада показала ей на расстеленную постель и ушла, только бусы на двери забренчали, провожая её. Найра разулась, размяла затёкшие ноги и растянулась на полу. Полежала некоторое время, но сон не шёл. Мысли нет-нет, да возвращались к Гаю и равнинному. Что делает с ним этот неведомый Вилюн? Раду послушать, так более могущественного мага в Азаре нет. Она села, осмотрелась. Пойти поискать Гая — просто чтобы убедиться, что его в котле не варят. Всё же, какой бы замечательной не была Рада, но внушённые с детства страхи к лесным, не позволяли Найре чувствовать себя в безопасности. Взять ту же Раду — с чего вдруг лесная, впервые увидев её, привела к себе в жилище, накормила, напоила и спать уложила? От таких мыслей сон ушёл окончательно.
Найра села, огляделась. Взгляд упал на шкаф со множеством полочек, на которых стояли фигурки. При Раде пялиться на них было неловко, но теперь хозяйка ушла и можно не стесняться. Встав, Найра подошла к шкафу. На полочках были расставлены черепа — человеческие, а ещё всевозможных животных, каких Найра в живом виде никогда и не видела — с иглами и шипами или приплюснутые так сильно, что их можно было принять за речные круглые камни, если бы не прорези узких глаз и длинные клыки. Ещё здесь были засушенные и окаменевшие рыбы. Все черепа были любовно украшены высохшими цветочками, а на полках ни пылинки — видно, Рада очень дорожила своей коллекцией. Найре остро захотелось увидеть Гая. И Кауло тоже, особенно после того, как она узнала в одном из черепов равнинного.
Найра отступила, не отводя глаз от шкафа: почему-то ей стало страшно поворачиваться к нему спиной, нащупала ногой туфлю. Попыталась обуть, но наощупь это сделать было сложно — требовалось завязать шнурки. Сев на пол, Найра натянула обе туфли и стала их зашнуровывать, думая, где искать Гая и равнинного.
— Ты кто такая? — неожиданно раздался густой басок.
Найра дико вскрикнула, подняла голову. Никого.
«Послышалось!» — радостно подумала она.
— Глухая, что ли? — строго спросил басок, и Найра поняла, что это говорит череп равнинного. Его пустые глазницы загорелись жёлтым. Чтобы у Найры не осталось сомнений, что говорит именно он, череп побренчал об полку челюстью, будто проверял хорошо ли она приделана.
— Я? — пролепетала она дрожащим голосом.
— Ну не я же, — резонно возразил череп, гневно кося на неё горящими глазами.
— Не пугай девушку, — строго осадила егоокаменевшая рыба всё тем же густым баском.
С глухим грохотом она свалилась на пол и покатилась к Найре. Заскулив Найра поползла к стене. Пошарила на груди в поисках талисмана Праматери, опять вспомнила, что выбросила его и заскулила ещё жалобнее — как тяжело без веры! О защите попросить некого!
Тем временем, рыба подкатилась к ней и остановилась напротив, глядя высушенными рыбьими глазами.
— Так кто ты такая? — спросила она басом. — Мы тебя не знаем.
— Я Весёлая Найра! — прошептала Найра.
— Весёлая? — усомнились череп с рыбой хором.
— Не варите меня, пожалуйста, в котле! — с рыданиями в голосе воскликнула она.
— Варить в котле?! Какие глупости! — удивилась рыба, поворачиваясь к черепу: — Твои шутки?
— Нет конечно, — поклялся тот. — Наговор и козни вражеских костей.
— Откуда ты взялась, Найра? — спросила рыба.
— Из Элсара.
— У вас там все такие Весёлые, как ты? — продолжала допрос рыба.
— Ну... Так... — уклончиво ответила она.
— Какие же вы, когда грустите?
Череп забрякал челюстью по полке, что должно было означить смех — долгий и безудержный.
Найре стало обидно за элсарцев.
— Нормальные мы, — буркнула она.
Череп с рыбой
