сказал он. — Поговорим. Идите сюда, — унгаол махнул громиле, приказывая следовать за ним, и вышел из-за стойки.
Толкнув скрипнувшую дверь, Ганзориг провёл Закуро и Фуситэ в небольшую комнату без окон, в которой стояли стол, шкаф и четыре стула — видимо, здесь трактирщик принимал гостей. Убогость обстановки, очевидно, должна была дать понять, что брать у унгаола нечего. Громила встал у двери, сложив на груди мощные руки.
— Ну! — требовательно проговорил Ганзориг, усаживаясь на тот из стульев, что стоял за столом. — Выкладывайте, что надо, — он переводил недовольный взгляд с Закуро на Фуситэ. — И не вздумайте отмочить какой-нибудь фокус. Мы вас мигом порешим, а трупы скормим рыбам.
— Нам всего лишь нужно воспользоваться твоим чёрным ходом, — сказал Закуро.
Унгаол нахмурился.
— Зачем? — спросил он недоверчиво.
— Мы хотим попасть в развалины храма.
Брови трактирщика поползли вверх.
— Там ничего нет, — сказал он. — Можете мне поверить. Мои парни в своё время там всё облазали — искали клад, — Ганзориг усмехнулся. — Думали, вдруг святоши оставили какое-нибудь добро под колонной или в подвале. Как же, жди! Дураки они, что ли? Всё с собой уволокли.
— Нас не интересуют сокровища, — сказал Закуро. — Даём три золотых за то, что ты нас пропустишь туда.
— По-моему, это слишком щедро, — счёл нужным поделиться своим мнением Дару. — Хватило бы и двух, а то и одного. Не велик труд — дверь открыть!
«Заткнись!» — мысленно попросил Закуро.
Ганзориг прищурился, глядя на собеседников. Погладил рукой усы.
— Заманчиво, — протянул он. — Только уж больно странно. Кто станет платить такие деньги, если не рассчитывает с этого поиметь ещё больше?
— Это не принесёт нам прибыли, — ответил Закуро. — У нас интерес иного рода.
Трактирщик задумчиво почесал подбородок.
— Загадками говоришь, — процедил он.
Его явно одолевали сомнения. Ронину казалось, что он слышит мысли унгаола: если странные посетители вернутся с ценностями, всегда можно их убить и обобрать.
— По рукам, — кивнул Ганзориг. — Я вас впущу и выпущу, но, если увижу, что вы тащите мешки с сокровищами, вам придётся поделиться. Согласны?
Озвучить это было со стороны трактирщика весьма благородно.
— Согласны, — ответил Закуро.
Ганзориг ощерился в ухмылке и встал.
— Тогда идёмте. Но деньги вперёд.
Закуро протянул ему монеты. Унгаол сунул их за пазуху. Должно быть, у него там был пришит потайной карман.
— Прошу за мной.
Ганзориг провёл посетителей к чёрному входу, запертому на два засова, и открыл дверь.
— Вам повезло, что я ещё не заделал его, — сказал он. — Давным-давно им не пользуюсь.
— Благодаря ему ты сегодня хорошо заработал, — отозвался ронин.
— И смотри, чтобы он был открыт, когда мы вернёмся, — добавила Фуситэ. — Дерево хорошо горит.
Унгаол расплылся в ухмылке. Он сразу понял, что женщина имеет в виду его заведение.
— Как прикажет благородная госпожа. Когда вас ждать-то?
— Скоро, — ответил Закуро.
— Ладно, — Ганзориг захлопнул дверь, и с внутренней стороны дважды лязгнули засовы.
Закуро и Фуситэ обвели глазами открывшийся «пейзаж»: впереди возвышался остов храма, землю вокруг которого усеивал битый камень, через который проросла трава. Повсюду валялись прогнившие доски и мусор. Кроме того, сюда регулярно выливали помои и выбрасывали объедки из трактира. Несколько чаек деловито бродили среди руин, высматривая пищу; между ними прыгали две-три вороны. Запах оставлял желать лучшего.
— Надеюсь, он здесь! — прошептала Фуситэ, вглядываясь в темноту.
Вместо ответа Закуро указал вперёд, предлагая не терять времени даром.
Глава 48
Ронин и женщина обошли развалины, внимательно разглядывая руины и надеясь отыскать лазейку, через которую кианши мог покидать своё логово. Глыбы серого камня и сгнившие брёвная с едва заметными остатками алой краски громоздились друг на друге, образуя множество ниш, которые с первого взгляда легко было принять за лазы, но настоящих проходов обнаружить не удалось. Тогда Закуро и Фуситэ вошли в то, что некогда было храмом.
Ничего не осталось от былого великолепия, кроме обугленных стен — величественное строение сгорело, и у жрецов то ли не нашлось средств, чтобы снести останки и на их месте воздвигнуть новый храм, то ли служители решили, что будет благоразумнее перебраться в более благополучный район — туда, где среди прихожан попадаются не только матросы, бандиты и проститутки.
Закуро зажёг маленький масляный фонарь: здесь, внутри развалин, света луны уже не хватало.
— Что, если мы ошиблись? — прошептала Фуситэ. — Мы ведь основывались на примерной схеме.
— Я уверен, его логово здесь, — отозвался Закуро. — Посмотри: это же идеальное место.
— Но где он?
— Мы ещё даже толком не начали искать.
Ронин и женщина блуждали около четверти часа, пока Закуро, наконец, не удалось обнаружить небольшую дыру в полу: в задней части храма, где лежало особенно много обломков, под широкой доской открылся лаз с щербатыми краями.
— Что я говорил?! — улыбнулся ронин.
Фуситэ улыбнулась в ответ. Глаза у неё блестели в предвкушении опасной охоты, и было видно, что ей не терпится спуститься туда, где обитает вампир.
— Только поймать, — напомнил Закуро. — Сначала допросим его, и лишь затем убьём.
— Помню, — ответила женщина. — Не волнуйся, я отлично владею собой.
— Уверен, ты счастлив! — язвительно прокомментировал находку Дару. — Нет, чтобы остаться дома. Или с той шлюхой!
— Заткнись! — мысленно посоветовал ему Закуро. — Тебе ведь она тоже понравилась.
— Спорить не буду, кошечка оказалась, что надо! — тоном знатока согласился Дару. — И я предпочёл бы…
— Знаю, ты уже сказал. Развлекаться, а не преследовать кианши.
— Тебя это удивляет?
— Нисколько. Но ты знаешь меня не хуже, чем я тебя, так что давай прекратим этот бесполезный спор.
— Отлично! — возмутился Дару. — Мне снова затыкают рот! Что ж, будь по-твоему — я умолкаю.
— Спасибо. Это с твоей стороны очень великодушно.
— Ну что, лезем? — осведомилась Фуситэ, заглядывая в дыру.
Вместо ответа ронин снял с плеча сумку и достал из неё прочный канат. Обвязав один конец вокруг тяжёлого камня, другой он сбросил вниз.
— Надеюсь, длины хватит.
Затем Закуро зажёг два факела, один из которых протянул Фуситэ.
Он начал спускаться первым. Когда ронин превратился в огненную точку, подрагивающую в темноте подобно заблудившемуся светлячку, женщина отправилась следом.
Благополучно достигнув дна лаза, они огляделись. В небольшой рукотворной пещере или, правильнее сказать, каменном подземелье, царила сырость: неизвестно откуда капала вода. Было слышно, как она сочится между растрескавшимися плитами. Земля под ногами чавкала и липла к подошвам, словно стараясь удержать шагавших по ней людей. Пол покрывали мелкие каменные осколки, стены были выщерблены временем и покрыты плесенью, кое-где мерцали крупные слизняки, никогда не видевшие солнечного света.
Мимо ног Фуситэ прошмыгнула огромная крыса, и женщина отпрыгнула, едва сдержав возглас. Пламя её факела
