похоже скорее на наши посиделки с командой, чем на пышные мероприятия последних дней, целью которых было впечатлить собравшихся. Ума не приложу, почему они не сделали все вечера в таком стиле.
Но больше всего мне нравилось видеть, как Трикси увлечена и счастлива. Она по-настоящему отбросила горечь своих школьных лет, и это было видно. Я хотел предложить взять что-нибудь из аппетитных блюд, но встретился взглядом с Рэйчел, которая наблюдала за нами издалека.
В отличие от дружелюбных улыбающихся лиц, которые мы встречали повсюду, ее лицо было ледяным, а в глазах затаилось что-то недоброе. Она стояла, окруженная своими приспешниками, среди которых был и Мудацкий Энтони с ухмылкой, выбесившей меня даже на расстоянии сотни ярдов[24]. Рэйчел явно ощущала себя главной в кучке этих людей, которые ловили каждое ее слово.
Она наклонилась к ним ближе и шепотом сказала что-то, что я не мог слышать, но мог чертовски хорошо догадаться, о ком она говорила. Атмосфера в их группе изменилась, ее приспешники перешли на шепот.
Энтони что-то показывал им на экране своего телефона. Увидев, что я смотрю, он быстро убрал его и дернул подбородком в нашу сторону, чтобы привлечь внимание Рэйчел к нам.
По телу Трикси пробежала волна напряжения. Она тоже заметила пристальный взгляд Рэйчел. Это был взгляд, который так и говорил: «Я вижу тебя, а ты видишь меня?» Я хотел увести Трикси подальше от этого токсичного облака, но она только крепче сжала мне руку. Она была готова.
Рэйчел, должно быть, почувствовала, что ее молчаливая провокация достигла своей цели, потому что уголки ее губ поползли вверх.
Я напрягся, все мои инстинкты призывали меня загородить собой Трикси. Рэйчел была штормом, и я даже отсюда чувствовал, как меняется атмосферное давление.
Рэйчел, видимо, решила, что ее момент настал. Оторвавшись от своей шайки, она подошла к нам, и ухмылка, которая только зарождалась всего секунду назад, расцвела буйным зубоскальством.
– Так-так, смотрите-ка, кто здесь у нас. Беа и ее… друг детства.
Рэйчел встретилась взглядом с Трикси, и будто выключатель щелкнул. Ладно, возможно, она еще не в полной мере перестала реагировать на язвительность Рэйчел.
Трикси сделала глубокий вдох. Я видел, как холодеет ее взгляд, практически ощущал энергию, которая сгущалась в ней для противостояния.
– Знаешь, Беа, кое-кто слышал тебя и твоего… парня в раздевалке вчера вечером. Очень… оживленные звуки, должна сказать. – Рэйчел склонила голову на бок, ее глаза злобно сверкнули. – Тебе следует оставить подобное для спальни. Школа не подходящее место для таких занятий.
Конечно, это Рэйчел шпионила за нами. Наверное, подслушивала под дверью, как настоящая старшеклассница.
У меня сжались челюсти, и я, прищурившись, злобно посмотрел на эту неисправимую стерву. Меня учили, что оскорблять женщин плохо, но Рэйчел чертовски заслуживала этого. Я внутренне порывался выступить против нее, поставить на место. Но почувствовал, как Трикси сжимает мою руку, удерживая меня. Это была ее война, а раз так, я приготовился быть ее драконом на случай, если я ей понадоблюсь.
Бомбануло
ТРИКСИ
Лулу, которая никогда никуда в жизни не опаздывала, приехала на пикник поздно. И все же она успела как раз вовремя. В тот самый момент, когда Рэйчел подошла ко мне, и Лу тоже оказалась рядом. Возле меня стояли мои два лучших друга, а внутри царило новообретенное спокойствие, и я была готова к гребаной схватке.
И они вдвоем тоже. Я почувствовала, как Крис подался вперед, и увидела, что он очень хочет защитить меня. И если бы я разрешила, Лу вырвала бы ребра Рэйчел в стиле «кровавого орла»[25]. Ее слова были крепче мьельнира[26].
Я обратилась к ним обоим:
– Позвольте мне разобраться с этим самой, вы двое.
Они кивнули, хотя явно были недовольны, что я хочу разобраться с Рейчел в одиночку. Лу продолжала сжимать и разжимать кулаки, а Крис выглядел так, будто готов убить любого из моего класса, кто хоть как-то косо на меня посмотрит. Даже сестру Мэри-Луизу.
– Просто знать, что вы рядом и поддержите меня, уже достаточно, чтобы встретиться с этим демоном по-настоящему на этот раз. – Я готова. Да. – И я обещаю, что дам знать, если мне это окажется не по силам.
Я повернулась к Рэйчел, чего, конечно, она и хотела. Но я не стала возражать или спорить с ней насчет ее утверждения о том, что мы с моим парнем вели себя неподобающим образом. Мне не было стыдно, а это лишало ее власти больше, чем что бы то ни было.
– Рэйчел, я спрашиваю со всей искренностью. Почему ты меня так ненавидишь?
Она окинула меня взглядом сверху вниз, и я увидела неприкрытое отвращение в ее глазах.
– Потому что ты такая… высокомерная. Ты всегда думала, что твое дерьмо не воняет.
Ладно, никаких церемоний. Хорошо. Это была рукопашная, никаких полумер. Если моя мама чему и научила меня, так это драться как девчонка. Сильная королева.
Некоторые одноклассники подтянулись поближе, и хотя они не окружили нас, как школьники, с выкриками «драка, драка, драка», это все равно примерно так и выглядело. Но больше людей оказалось с моей стороны, а не со стороны Рэйчел. В том числе Лейси, ее муж и очень красивая малышка, вероятно, ее дочь.
Я поняла, чем так недовольна Рэйчел.
– Потому что я не ненавижу себя? Потому что я решила быть довольной собой? Ты поэтому из кожи вон лезла все десять лет после школы в попытках испортить мне жизнь?
Она оглядела меня с ног до головы и буквально усмехнулась.
– С чего бы тебе быть счастливой, если ты выглядишь вот так? Поверь мне, это невозможно.
Вот оно. Это была коронная фраза всех людей с фэтфобией, с которыми мне, к сожалению, пришлось пересекаться. Только потому, что я не вписывалась в существующие стандарты красоты, я никак не могла любить себя. У меня просто не могло быть возможности стать счастливым человеком. Я совершенно точно должна была ненавидеть себя.
Что ж, я не ненавидела. Я сегодня любила себя даже больше, чем вчера, чем неделю назад, чем год назад. И меня любили. Моя семья, мои друзья и мой Крис.
– Рэйчел. – Лейси произнесла имя своей старой подруги так, будто хотела одернуть ее. Она скрестила руки на груди и отшагнула еще дальше, физически отдаляясь от Королев пчел и остальной шайки. Я нерешительно кивнула ей, чтобы она видела, что я вижу ее поступок, ее выбор.
Сегодня тот день, когда я не сдамся. Я сделала шаг навстречу и вторглась прямо в личное пространство Рэйчел. Да, я, со своим животом, своими бедрами, своим задом и жиром под мышками. Я отвоевывала свое место.
– Я понимаю, Рэйчел. Я знаю тебя и таких, как ты. Ты в самом деле считаешь, что если мое тело больше твоего, значит, мне должно быть стыдно и грустно и я должна прятаться от всего мира. Потому что не подхожу под сегодняшние стандарты красоты, я не заслуживаю любви и счастья. Но это самое тупое, что я когда-либо слышала.
В толпе по обе стороны пронеслись шепоты, и я увидела, как что-то изменилось в выражении лица Рэйчел. Она не привыкла, что с ней не соглашаются. Но мы уже давно не были в школе, и она не была гребаным президентом класса. Она не была… вообще кем-то. И это чертовски бесило ее.
– Ты имеешь хоть малейшее понятие о том, как много я тружусь, чтобы выглядеть вот так? – Она провела рукой вверх и вниз, показывая на свою фигуру. Мимоходом она случайно задела мой живот и отшатнулась. – Я прикладываю много усилий, Беатрис, а ты трахаешься с квотербеком денверовских «Мустангов»? Ну уж нет.
Бурчание и перешептывания людей вокруг приобрели явно неодобрительный оттенок.
– Рэйчел. – Лейси встала между нами, отчего Рэйчел попятилась. – Заткнись на хрен. Это одновременно самое тупое и самое отвратительное, что ты когда-либо говорила.
Мне не нужно, чтобы кто-то сражался за меня. Но, похоже, у Лейси были свои счеты с ней, а я бы с удовольствием посмотрю на это.
