class="p1">Рэйчел сдвинула голову назад таким движением, от которого у любого появляется второй подбородок.
– Это ты заткнись, Лейси. Или лучше называть тебя чудачка Лейси? У тебя не было ни одной собственной связной мысли с восьмого класса.
Кто-то позади меня прошептал: «Понеслась». Этим кем-то была Лулу.
– Да, потому что я слушала то дерьмо, которое ты говоришь. – Лейси ткнула Рэйчел в грудь. Я немного отступила в сторону. Может, у меня и есть давняя обида на Рэйчел, но у Лейси она может быть… еще более давней. – Ты сволочь, и из-за тебя не только Беатрис чувствовала себя дерьмом в старшей школе. Я заработала расстройство пищевого поведения, глядя на то, как ты обращалась с ней и с любым, кто носил размер больше четверки[27]. Больше гребаной четверки.
Энтони поднял руку с телефоном и начал снимать на видео.
– Не надо винить меня в том, что ты хотела есть всякую дрянь, а потом выблевывала ее, чтобы не растолстеть. Я держала твои жидкие волосенки в туалете каждый день на протяжении целого года.
Лейси закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Потом она перевела взгляд на мужа и дочь. О, боже, как я ей сочувствовала в этот момент. И сочувствовала моей маме. Должно быть, сложно признаваться на глазах у своего ребенка в том, что твоя жизнь неидеальна.
Я должна позвонить маме, когда все это закончится, и поблагодарить ее за то, что своим примером научила меня жить по-настоящему.
Лейси продолжила немного дрожащим голосом. Я положила руку ей на предплечье, передавая Королевскую мощь, которую я была готова обрушить на Рэйчел. Лейси она была нужнее сейчас.
– Весь первый курс в колледже мне пришлось посещать клинику расстройств пищевого поведения, чтобы не умереть. Ты об этом знала? Я так боялась быть толстой, что я… Чуть. Не. Умерла. Твою мать.
Аманда, которая все это время ухмылялась, будто смотрела свой любимый субботний мультфильм, теперь выглядела потрясенной.
– Что? Я думала, что ты уезжала учиться за границу.
Лейси взглянула на Аманду и нахмурилась.
– Я ездила в Европу, в клинику, где меня насильно кормили белковой бурдой и не сводили с меня глаз, чтобы я не попыталась засунуть два пальца в рот. Последние десять лет я каждую неделю ходила на терапию. И знаете, что мой психотерапевт сказала не делать этим летом? Не приходить на этот долбаный вечер встреч. Потому что мы с ней боялись, что я вернусь в прошлое.
– Ты просто корова. И не надо винить меня в своих слабостях. – Рэйчел закатила глаза, но за мгновение до этого я успела разглядеть в них проблеск чего-то большего. Лейси удалось до нее достучаться таким способом, которым, я думаю, у меня никогда бы не получилось. Я не была уверена, что Рэйчел вообще когда-нибудь сможет проникнуться моими чувствами, и решила прямо там, что даже не буду пытаться донести их до нее. Ее проблемы сидели так глубоко, что публичное выяснение отношений на встрече выпускников не могло их решить.
И не моя забота менять ее.
Прямо там мне пришла в голову мысль, что мне не нужно защищаться и выходить на эмоции, чтобы объяснить, что да, я на самом деле счастлива, или пытаться помочь такому человеку, как Рэйчел, который, может, никогда не будет в состоянии преодолеть свои предубеждения и увидеть, как она заблуждается. И эта мысль меня освободила.
Я вольна быть собой. Счастливой, здоровой, влюбленной.
Я повернулась к Рэйчел спиной и взяла Криса за руку. В его глазах промелькнуло беспокойство, но я улыбнулась, и он поднял мою руку и поцеловал ее с внутренней стороны запястья.
Лейси дотронулась до моего плеча.
– Стой, Трикси. Одну секунду. Пожалуйста. Я решила прийти на эту… сюда, потому что хотела извиниться перед тобой за то, как мы относились к тебе в старшей школе.
Вот черт. Ладно. Я такого не ожидала.
– Лейси, тебе…
Она посмотрела на мужа, и он слегка кивнул ей.
– Я понимаю, что ты не обязана принимать мои извинения, и я даже не уверена, что сама стала бы на твоем месте, но я все равно хочу сказать. Я ненавидела то, что мы так жестоко обращались с тобой. Но в те времена я еще и себя ненавидела очень сильно, и думала, что если я примкну к крутым девчонкам, то стану, ну… это неважно. Я просто очень сожалею. Мне бы хотелось, чтобы мы были подругами в старшей школе, потому что казалось, что ты наслаждаешься жизнью гораздо больше, чем я когда-либо могла.
Я сглотнула и даже не знала, что ответить. Лейси, видимо, приняла мое молчание за ответ, и развернулась к Рэйчел и Аманде.
– Аманда, займись уже своей жизнью. – Лейси разочарованно покачала головой, будто она не могла понять заместительницу Рэйчел. – Прекрати делать все, что Рэйчел тебе говорит.
Аманда посмотрела так, будто только что получила пощечину, как если ты сходишь с ума и кто-то хлещет тебя по лицу, чтобы ты очнулся и пришел в себя.
Рэйчел снова усмехнулась и посмотрела на Энтони так, будто выпад Лейси в сторону Аманды был забавным.
– А ты, Рэйчел, сходи к психотерапевту. Я серьезно. – Лейси не пыталась смягчить удар. Так держать, молодец. – Ты забываешь о том, что я знаю твоих родителей, поэтому в курсе твоей травмы, а разговор с кем-то должен помочь тебе. Но даже если не пойдешь, прекрати портить людям жизнь только потому, что ты терпеть не можешь свою собственную. Это тебе не поможет почувствовать себя лучше. Поверь мне, уж я-то знаю.
Рэйчел отшагнула назад и вытерла рот тыльной стороной ладони. На долю секунды я увидела что-то уязвимое под маской злой девчонки. Но затем эта маска снова оказалась на месте, Рэйчел открыла рот, я уверена, чтобы выпустить больше яда. Как раненое животное, которым, как я теперь понимаю, она и была.
Поэтому, чтобы не дать ей снова напасть, я повернулась к Лейси и крепко обняла ее.
– Я ценю твои извинения и принимаю их. Я прощаю тебя, если тебе это нужно услышать. Старшая школа не щадит никого. Это одна из причин, по которой я хотела работать с подростками в библиотеке, – так я могу хотя бы кому-то помочь легче пережить эти годы.
На этот раз Лейси помедлила с ответом, но мне кажется, это все потому, что она пыталась сдержать подступившие слезы.
– Спасибо, Трикси. Я… я правда ценю твое прощение. Я не уверена, что заслужила его, но я поработаю над этим в терапии.
Я снова обняла ее.
– Может, потом как-нибудь выпьем кофе или еще чего, и ты расскажешь, чем занималась все это время. Точно могу сказать, что создавала прекрасную семью.
Лейси кивнула и отошла.
Я была воодушевлена, и хотя знала, что не обязана этого делать, я решила все же сбросить несколько камней с души.
Сделав глубокий вдох, я повернулась к Рэйчел, которая нервно притопывала ногой, скрестив руки на груди. Она буквально ждала, когда внимание переключится снова на нее. Она открыла рот, и я уже могла представить ее оборонительную тираду. Я подняла руку и призвала смелость, которая была во мне, но никогда не проявлялась.
– Рэйчел, я долгое время считалась с твоим мнением обо мне. Не знаю, почему я так делала, но мне кажется, это как-то связано с моим нежеланием быть заметной. Ты просто усиливала те голоса в моей голове, которые говорили, что если я буду занимать место в мире, меня осудят и причинят боль. Но знаешь что? Это случается с каждым.
– Эм-м, нет. – Она могла только закатывать глаза? В тот момент казалось именно так. – Никто не смотрит на тебя так же, как на меня.
– Не имеет значения, так это или нет. Посмотри на нас, на всех нас. Последние два с половиной дня мы наряжались и наверняка вели себя так, будто наша жизнь лучше, чем есть на самом деле, потому что хотели, чтобы одноклассники считали нас крутыми. Черт, я даже попросила своего лучшего друга притвориться моим парнем, чтобы доказать тебе, что я не просто унылая ботаничка с курами.
Все вокруг затаили дыхание. Да, я только что призналась в этом вслух. Крис сделал шаг вперед и положил руку мне на поясницу в знак своей поддержки. Но ничего не сказал. Он
