но я тут же охладил свой пыл. В конце концов я тут же упёрся в другую стену. Если создавать артефакт для смешивания, несколько изменчивых рун превратят его в хлам за два-три использования. Слишком уж высок износ материалов от такой сложной магии.
Я не смогу использовать Изменчивые руны на ходу, слишком муторно. Но и создать артефакт не получится, ведь у меня нет подходящих для такого дела материалов.
Я с досадой вздохнул, вновь погружаясь в сомнения. Как ни крути, но эту проблему так просто не решить. Однако буквально в следующую секунду, словно вспышка молнии, перед моим мысленным взором возникло воспоминание из далёких дней в Академии Элонара.
Мои перчатки.
Те самые, которые я использовал для сжатия маны, когда думал, что больше не смогу сжимать её самостоятельно. Артефакт, чьё происхождение и истинные возможности до сих пор оставались для меня загадкой. Я хорошо помнил, как выводил на них рунические схемы, как и то, что спустя столько времени и событий перчатки остались совершенно невредимыми.
Когда я устроил добровольный акт самосожжения в башне Бастиона, перчатки, как и другие артефакты предположительно божественного происхождения, оказались спрятаны где-то в глубине моей души. Но вытащить их оказалось совсем не сложно.
Если наложить большое количество Изменчивых рун на перчатки заранее, то я мог бы активировать нужную схему моментально, без дополнительной подготовки прямо в бою. В теории. К тому же артефакт не просто обладал бесконечной прочностью — если он мог собрать и удержать скрытую поляну, то почему бы его не использовать в качестве хранилища для уже смешанной энергии? Они точно должны выдержать.
Это родившаяся схема очень напоминала тот способ, который я использовал раньше. В одной перчатке смешивать, в другой хранить.
Я вскочил из кресла, с трудом сдерживая волнение. Пусть на данный момент это было лишь грубое предположение, пробовать мне никто не запрещал. Вдруг получится?
— Дорен? — Шая, подошедшая к дому, с удивлением посмотрела на моё взволнованное лицо. — Что случилось?
В ответ я широко улыбнулся, почувствовав, как тяжесть последних дней постепенно уходит.
Глава 21
В последний день назначенного срока я заранее направился к площади, на которой должен был пройти отбор. Если признаться честно, уверенности в том, что всё пройдёт гладко у меня не было. И дело было даже не в моих не слишком отточенных свежеприобретенных навыках.
В конце концов процедура проверки принадлежности к той или иной семье не могла по-настоящему проходить в Кальмире. Каким бы знающим ни оказался старейшина Харден, отвечающий за процесс регистрации, он не мог знать обо всех уничтоженных семьях Триумвирата и их уникальной магии. А значит, одобрение кандидатов пройдёт по каким-то своим правилам.
Трудно понять, что творится у этих магов в голове. Чего они на самом деле ждут? Чтобы представители давно забытых фамилий лебезили перед ними? Показали своё смирение? Преподнесли дары? Или, наоборот, проявили характер? Будет ли иметь значение возраст и сила? Мне оставалось лишь гадать.
Конечно, могло оказаться и так, что особых условий и вправду нет, а я волнуюсь напрасно. Не думаю, что у небольшого отряда есть полномочия решать, какой славный род вернётся на политическую сцену Карна.
Если рассуждать логически, вряд ли на указ о массовом прощении откликнутся фальшивые наследники. За исключением меня, ясное дело. Слишком высокий риск и слишком сомнительная выгода. К тому же, если подделать чужую фамильную технику было бы так легко, возрождение старых родов вообще было бы бессмысленным делом. Зачем такие сложности, когда можно просто-напросто возвысить кого-то нового и лояльного?
Не зря говорится, что худой верблюд больше лошади. Секретная и тщательно оберегаемая магия, передающаяся из поколения в поколение, впитывалась в кровь и со временем становилась фамильным даром. Так уж сложилось, что родовитая аристократия всегда была основой любой, даже самой причудливой магической цивилизации. Но эта же магия часто становилась причиной большинства конфликтов.
Варенсов уничтожили, потому что они были слишком сильными. Их уникальная магия была слишком доминирующей. И в Восточном Королевстве древние семьи восстали в первую очередь потому, что они никогда не могли принять намеренного понижения их статуса. Когда Касиан уравнял их в правах со вчерашними крестьянами и безродными магами — это стало спусковым механизмом для многих кланов. Наверное, даже потеря реальной власти ударила по ним не так сильно, как уязвлённая гордость.
Само определение слова «Мистик» подразумевало некую тайну, секрет и особый статус. Так что на первом этапе отбора мне, скорее всего, поверят на слово. Ведь кто будет таким идиотом, что совершит обман и добровольно сунется в логово тигра? Но я всё равно испытывал беспокойство.
Как только я раскрою себя, обратного пути не будет. А значит, придётся играть роль выжившего наследника Варенсов до самого конца, отправиться в столицу и оказаться под пристальным вниманием местных тиранов. А уж в Карне наверняка найдутся маги как на Ложном Вознесении, так и на самом полноценном. Пусть, по словам Кираи, мир и подавляет всех силачей, вряд ли это значит, что они не могут действовать совсем. Если меня всё-таки разоблачат…
Я поспешил отогнать непрошенные мысли. Моей основной задачей по-прежнему оставался поиск глобальной карты и доступ к центральному узлу сети порталов Триумвирата. Возможно, мне повезёт, и я смогу быстро понять, в каком направлении находится Восточное Королевство, и тихо под шумок покинуть Карн. Учитывая, что телепортация на сверхдальние расстояния доступна только из столицы, даже если по счастливой случайности я узнаю о нужном местоположении здесь, в Кальмире, это ничего мне не даст. Ведь на тысячи километров вокруг нет ничего подходящего под описания Тайных Земель, окружающих расколотую на части империю. В общем, остаётся надеяться, что мои струны окажутся достаточно убедительными, чтобы купить необходимое на поиск время.
К слову, о струнах, за несколько дней экспериментов я всё же смог добиться заметного прогресса. Нужную руническую формулу мне удалось подобрать на удивление быстро. Перчатки, которые раньше служили мне лишь в качестве вынужденного костыля, стали по-настоящему полезным инструментом. Когда масштаб моих возможностей значительно вырос, в комбинации с изменчивыми рунами обычный предмет гардероба стал мощным оружием. Хранилище для смешанной энергии работало исправно, и перчатки не выказывали ни малейших признаков износа. Неразрушимый артефакт был словно создан для чего-то подобного.
Хорошенько поразмыслив за эти дни, я всё-таки понял, что мои струны маны даже в самом базовом виде, без стихийного окраса и уж тем более антимагического эффекта, могли сойти за семейную технику. Этот навык я развивал буквально тысячелетиями, и
