где гарантия, что в столице кто-нибудь не захочет сразу же прибрать меня к рукам? Против моей воли? Даже семь звёзд не обеспечат безопасности в месте, полном магов Отречения и Вознесённых. Поэтому, если кто-то захочет причинить мне вред, мне придётся раскрыть свои истинные способности, что, безусловно, чревато большими проблемами.
Ведь, к сожалению, выдавать себя за наследника уровня Отречения — крайне плохая идея. В конце концов, неизвестный маг едва не разрушил Ортис и, скрываясь от преследования, убил несколько столичных мистиков. Если внезапно появится ещё один подозрительный персонаж с большой силой, кто-нибудь неизбежно захочет его проверить. А это точно не то, что мне сейчас нужно.
К счастью, разоблачения я не боялся. Благодаря таинственной связи с Милашкой, никто не сможет определить мою реальную силу. Всё это стало возможным из-за недавно обнаруженной особенности бесформенного духа. По моему желанию он мог преобразоваться практически в любую энергетическую структуру в пределах моих знаний и сил. Это была не просто маскирующая магия — дух становился буквально второй энергетической кожей. Поэтому, кем бы я ни захотел притвориться — начинающим мистиком или магом уровня Отречения, — никто не заподозрит обмана. Единственный способ раскрыть правду — целенаправленно разрушить мои энергетические каналы. Но такой явно насильственный и недружелюбный акт уже сам по себе означал бы, что моя попытка внедрения провалилась, и скрываться больше нет смысла.
Так что, учитывая всё вышеперечисленное, седьмая звезда показалась мне единственным разумным вариантом. Я буду не слишком слаб, чтобы не стать разменной монетой в руках власть имущих, и в то же время, недостаточно силён, чтобы выглядеть реальной угрозой в глазах самых могущественных.
— Рэйнар, — наконец Харден снова заговорил. — Проверь его.
— С удовольствием, — пепельноволосый кивнул и шагнул вперёд.
Старейшина извлёк из артефакта хранения толстую металлическую пластину, напоминающую вытянутый кирпич, и начал быстро водить над ней пальцами. В тот же момент площадь накрыл новый защитный купол, значительно сложнее и прочнее предыдущего. Закончив приготовления, Харден снова посмотрел на меня.
— Это для безопасности. Молодой мастер из нашего клана сейчас испытает твои навыки. Но, учитывая вашу силу, городская площадь может сильно пострадать. Да и не только она. Так что на этот раз постарайся не атаковать формацию целенаправленно. Идёт?
Голос старейшины был спокойным и мягким, но я точно знал, что это не та ситуация, в которой стоит продолжать вести себя высокомерно. Поэтому я лишь коротко кивнул.
После нескольких указаний маги на площади рассредоточились по краям, и их отделил ещё один слой барьера, изолировав меня и Рэйнара от остальных. Мы встали друг напротив друга и приготовились к бою.
— Можешь атаковать первым, — мужчина слегка встряхнул руками и принял боевую стойку. Я тут же ощутил в воздухе колебания пика семи звёзд.
Его расслабленное выражение лица и небрежные движения не обманули меня. Я точно знал, что он настроен серьёзно.
Приглядевшись к позе Рэйнара, я слегка прищурился.
Боевые искусства? Кулачные техники?
Ближний рукопашный бой не был редкостью. Многие маги, избравшие путь укрепления тела, доверяли собственному организму куда больше, чем оружию, которое могло подвести в самый неподходящий момент. К тому же, когда твой кулак способен проламывать толстые каменные стены, словно тончайшую бумагу, или одним лёгким ударом превращать врага в облако кровавой пыли, так ли важно, что у тебя в руках?
Скрутив сотню струн в два тонких спиральных копья, я метнул первое в Рэйнара. Мужчина, не меняя положения тела, лишь слегка дёрнул ладонью, и моя атака по необъяснимой причине ушла в сторону, пролетев в считанных сантиметрах от него. В то же мгновение другой рукой Рэйнар ударил вперёд. Это выглядело до странности нелепо: никакого всплеска энергии, никаких стихийных «спецэффектов». Нас разделяло около десяти метров, а удар на первый взгляд казался настолько простым и незамысловатым, что не мог представлять угрозы. Но мои чувства опасности буквально взвыли. Мгновенным перемещением я прыгнул на пять метров влево. В тот же момент пространство, где я только что стоял, с оглушительным хлопком прогнулось от мощной атаки.
Мои брови поползли вверх. Это нападение было настолько странным и необычным, что я невольно напрягся. Однако не успел я среагировать, как на меня обрушилась целая серия подобных ударов. Рэйнар методично взмахивал кулаками, а я двигался на пределе возможностей. Попытки атаковать в ответ не приносили результата: мужчина лишь слегка двигал ладонью или поворачивал корпус, и мои струны, против моей воли, мазали мимо.
За несколько секунд, обменявшись десятком ударов, я оказался в крайне подавленном состоянии. Это сражение не было о магии в привычном виде. Я мог бы использовать широкомасштабное заклинание, накрывшее всю площадь разом, но какой в этом смысл? Они проверяли мой дар. К тому же сложная многоступенчатая стихийная магия неизбежно вызвала бы множество неудобных вопросов. И всё же я не собирался сдаваться так легко, хотя ситуация была далеко не простой.
Струны антимагии висели без дела. Чтобы они проявили эффективность, прервав вражеское заклинание, нужно было, чтобы это заклинание вообще можно было обнаружить. Но в этом и заключалась главная проблема: Рэйнар лишь махал руками, а разрушительная атака проявлялась мгновенно, без малейших задержек. Никакой магии, которую можно было бы рассеять.
Пепельноволосый, без сомнения, был экстраординарным бойцом. Умело контролируя пространство, он не давал мне ни приблизиться, ни атаковать в своём стиле. Градом ударов, загоняя меня, словно зверя, Рэйнар теснил со всех сторон, выжидая, когда я совершу первую и, возможно, последнюю ошибку.
Ещё через десяток пространственных взрывов в моём мозгу что-то щёлкнуло.
Мог ли его дар быть основан на нарушении причинно-следственных связей? Что, если, игнорируя причину, он напрямую менял следствие? Тогда мои копья, которые должны были пронзить его насквозь, становились неудачными атаками.
Если моя догадка верна, удары Рэйнара всё же были магией, но, в отличие от классического заклинания, они сразу выдавали результат. Возможно, мужчина прямо сейчас тратил уйму маны и сил, но как мне узнать, насколько велики его запасы энергии?
С этой мыслью пелена в моей голове немного рассеялась. Подобный дар, безусловно, был чрезвычайно мощным. Но неужели в нём нет слабых мест? В это я не собирался верить.
Мои ощущения подсказывали, что, вложив в струны больше силы, я смогу разбить его технику. Ведь игнорировать законы мироздания, пусть даже в ограниченном пространстве, вряд ли так просто. Сам мир не позволит вертеть своими правилами направо и налево. Но использование большей силы означало бы выход на уровень Отречения, что полностью нарушило бы базовый принцип честного
