всё, чего мне не хватало, это достаточной силы.
В этот момент я осознал, что несколько дней назад всё же слегка поторопился с выводами. Может, в сравнении с фамильной магией мои струны и проигрывали во многих аспектах, но и у них тоже был собственный ряд преимуществ. И одним из самых главных достоинств была толщина и плотность.
Мои струны были тонкими. Причём тонкими настолько, что даже опытному магу было трудно их обнаружить. Нити Варенсов хоть и казались мощнее, но, судя по описаниям, явно были грубее. Дар родословной, скорее всего, сильно упрощал контроль над ними, но этот факт, в свою очередь, был как преимуществом, так и сильным недостатком. Если кровь делает часть работы за тебя, то эту самую часть ты никогда не сможешь выполнить идеально.
В конце концов, надо понимать, что струна — это не заклинание в чистом виде. У неё нет фиксированной формы и характеристик, всё зависит лишь от заклинателя. Мне нужно вручную контролировать её длину и толщину, энергетическую плотность, скорость и направление движения. Учитывая, что в последнее время в сражениях я пользуюсь одновременно десятками, а то и сотнями струн, нет ничего удивительного, что стоило мне добавить лишь один дополнительный параметр, как всё посыпалось.
Но в то же время я всё равно смогу однажды улучшиться. Нити со временем станут тоньше, гибче и мощнее. Но упорство и тренировки не могут повлиять на кровь. Если переложить на дар основной процесс формирования, включающий гибкость и толщину, это здорово упростит жизнь. Но в таком случае такой маг никогда не сможет сделать свои струны тоньше, чем у меня.
Так что, говоря простым языком, моё преимущество в универсальности и потенциале развития. А зачарование на перчатках станет своеобразной альтернативой дара. Дополнительный шаг, сделанный заранее.
Наблюдая за площадью с веранды небольшого ресторанчика, я заметил, что подготовка к отбору уже началась. Группы магов, судя по всему, из местной башни, разгоняли толпу и случайных зевак, освобождая место для церемонии. Также мой намётанный взгляд приметил несколько человек, с высокой долей вероятности являвшихся реальными наследниками. Хотя они и старались не выделяться, их движения и циркуляция маны были слишком уж неестественными и зажатыми. Логично, что, как и я, они опасались подвоха во всей этой мутной истории с массовым прощением.
Время шло, и подозрительных личностей становилось всё больше. Большинство заняло выжидательную позицию рядом с площадью, и лишь несколько не пытались скрыться.
Лично мне их трудно было винить. Пока наша группа изучала архив, уродливая сторона силы и влияния в Триумвирате предстала передо мной во всей красе. Интриги и предательства, удары в спину, безжалостное уничтожение вчерашних союзников. Политическая обстановка Восточного Королевства казалась безобидным детским садом по сравнению с этим жестоким гнездом ядовитых змей. На месте потомков уничтоженных кланов я бы тоже не сразу доверился указу, пусть даже он и был выпущен на самом высоком уровне.
Когда нужное время подошло, я почувствовал, как к площади приближаются знакомые ауры. Четвёрка магов, повстречавшихся мне в ресторане, прибыла на место.
Их присутствие ощущалось даже на расстоянии — тяжёлая, почти осязаемая мощь, которой трудно было не впечатлиться. Конечно, при условии, что ты не маг Ложного Вознесения, притворяющийся кем-то намного слабее. Очевидно, что маги целенаправленно пускали пыль в глаза, выпячивая и раскрывая свои ауры.
Рэйнар шагал впереди, его грубая фигура выделялась среди остальных, как скала среди мелких камней. За ним следовал Каэль, чья расслабленная походка, лёгкая ухмылка и плохо скрываемое превосходство на лице открыто намекали окружающим об их неполноценности. Аска плелась чуть позади, её усталый взгляд скользил по толпе, будто она даже и не надеялась, что сегодня хоть кто-то сможет удивить. И, наконец, Харден — молчаливый и непроницаемый, словно статуя, вырезанная из старого дуба. От него веяло спокойствием, но таким, что невольно заставляло насторожиться ещё сильнее.
От напыщенного вида «загадочной» четвёрки мне невольно захотелось рассмеяться. Хотя опять же, учитывая, что они были представителями одной из сильнейших семей самого могущественного магического государства в изученном мире, это высокомерие не казалось чем-то чрезмерным.
Я отхлебнул ещё глоток травяного настоя, стараясь не выдать своего интереса. Четвёрка остановилась в центре площади, и маги из местной башни тут же начали выстраивать вокруг них защитные барьеры. Занятия, не имеющие особого смысла, ведь только сумасшедший станет их атаковать. Харден с лёгкостью мог скрутить в бараний рог любое количество магов ниже уровня Отречения. А те, кто был выше… Что ж, против таких личностей никакая защита Кальмира ничем не поможет.
Наложив на площадь несколько масштабных, ярких, но не слишком полезных формаций, маги башни построились в ровные ряды за четвёркой. Судя по всему, церемония должна была вот-вот начаться. Толпа зевак, несмотря на все усилия стражи, не расходилась полностью — любопытство пересиливало страх перед магическими аурами.
На площадь стали одна за другой выходить одинокие фигурки наследников. Поначалу нерешительно, они проходили внешнее оцепление и направлялись к старейшине. Как ни странно, возраст потомков оказался довольно разнообразным. Не только молодёжь, среди потомков присутствовали и довольно старые маги. Видимо, последние члены рода далеко не всегда могли продолжить наследственную линию.
Неожиданно, но в какой-то момент потомков оказалось даже слишком много. Видимо, я всё же недооценил масштаб проблемы клановых войн Триумвирата. Не все проходили какой-то внутренний критерий отбора, многих разворачивали и отправляли назад. Вполне возможно, их семьи были недостаточно важными и влиятельными.
— Ну что ж, — где-то через час после начала я решил действовать, — пора и мне вступать в игру.
Поднявшись с кресла, небрежно бросил пару монет на стол, и медленно направился к площади. Сердце билось чуть быстрее обычного, но я заставил себя дышать ровно. Нельзя было показать ни малейшего намёка на слабость. Если Харден или кто-то из его свиты мне не поверит, я вряд ли что-то смогу с этим поделать. Разве что устроить ещё один тотальный геноцид магов, повторяя историю Осканы. Перчатки слегка потеплели на моих руках — пусть я и был спокоен, магия всё равно отвечала на подсознательные желания.
Когда я приблизился к краю площади, один из местных магов преградил мне путь, вытянув руку в требовательном жесте.
— Назови своё имя и цель, — голос у него был резкий, как лезвие ножа, но в глазах читалась скука. Очевидно, он уже устал от бесконечного потока желающих.
— Дорен Варенс, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Пришёл на отбор по указу Верховного Совета.
Маг замер на
