– Ммм, понятно. – Арина Сергеевна одним глазом секла за Генри и одним полушарием уже примеряла на него разные роли. – Ну, всего хорошего тебе, Полина.
– И вам того же.
Боевое настроение у Генри тетка отбила напрочь. По дороге домой они разговаривали ни о чем, и оба сожалели об упущенной возможности, не подозревая друг друга в схожих огорчениях.
В ночь машина увезла их в город. Расставание было тяжелым. Родители не знали до конца, куда отпускают Полину. Неизвестность заставляла их переживать за ребенка. Отец по-мужски обнял дочь, а мать не удержалась и пустила слезу.
– Все хорошо у вас, но расставание тяжелое, – заключил Ягло. – В следующий раз поеду один.
Глава 12
Рано утром компания прибыла в Афины. Полину и Генри поместили в ту же комнату, где они и жили. Ягло отправился домой. Мориц побоялась ехать домой и осталась отдыхать на службе. По дороге она уже обдумала, с чего начать расследование и как правильно подать его начальству, чтобы оно не покрутило пальцем у виска.
Пока Мориц обивала пороги начальства, Полина и Генри были предоставлены сами себе. Чтобы их занять, лейтенант Ягло выбил разрешение на пользование тиром: стрельбу из электрошокера, табельных пистолетов и дробовиков. Применение огнестрельного оружия полицейскими было такой редкостью, что практика стрельбы из него рассматривалась как традиция, доставшаяся от менее спокойных времен. Однако существовали нормативы на количество и качество стрельбы, и каждый полицейский обязан был их выполнять.
Генри умел держать оружие. Его отец имел разрешение на охоту на уток и научил этому искусству сына. Для Полины оружие всегда являлось неинтересной темой, поэтому с ней пришлось повозиться, чтобы научить держать его правильно. Она так и норовила засунуть приклад дробовика под мышку или положить его на плечо. Зато когда она освоилась и поняла, что от нее хотят, стрельба стала отменной. Не в последнюю очередь благодаря читам, заложенным в память.
В состоянии ускоренного метаболизма Полина могла видеть полет пули, а программа улучшенного равновесия корректировала траекторию следующей идеальным образом. В точности скорострельной стрельбы ей скоро не стало равных. Полина видела, что ее успехи держат Генри на расстоянии. Парень никак не мог свыкнуться с мыслью, что Полина не сама по себе такая способная, а дело в программах в ее голове. Любой человек, обладая ими, мог быть еще способнее Полины. Чтобы успокоить его, Полина в стрельбе из дробовика показывала посредственные результаты. Ей и не нравилось стрелять из него – много шума и сильная отдача в плечо.
Генри желал, но никак не мог решиться форсировать отношения с Полиной. С одной стороны, она очень нравилась ему, он был уверен, что влюбился, но, с другой стороны, ему казалось, что он недостоин ее. Парень заранее просчитывал свой провал в случае признания в своих чувствах, и эта убежденность всякий раз останавливала его, когда появлялся повод сблизиться. Полине Генри тоже нравился, но по своей девичьей привычке она ждала от него действий. Так и не найдя точек соприкосновения, Полина и Генри поддерживали свои отношения в замершем состоянии.
Алекса Мориц поняла, насколько ее начальство далеко от тех проблем, которые возникают у них под носом. Ей не хотели верить. Они хотели верить Сети. Так было проще и спокойнее. Возмутителей спокойствия никто не любил, потому что они нарушали привычный уклад, устраивающий многих, даже когда начиналось саморазрушение уклада. Алекса привела в доказательство всю цепочку событий, начиная с крушения яхты и до нападения на нее человека с ножом. Ее непосредственный начальник генерал Мейер разорвал эту цепочку своими железными аргументами: «Ты чего тычешь мне в лицо этой белибердой, нет никакой связи между этими событиями и быть не может. Яхта потеряла управление вследствие отключения вышки. Ваш конвертоплан был неисправен, как и тот вертолет, а этот несчастный, что напал на тебя, оказался сексуальным маньяком, которого Сеть уже давно взяла на заметку. А теперь покажи мне зависимость между сексуальным маньяком и разбившейся яхтой. Ее нет! Как и той цепочки, что ты мне пыталась выстроить. Иди работай!»
Так у Мориц появилась мысль начать независимое расследование на свой страх и риск. Насобирать доказательств, от которых уже не получится отмахнуться, и тогда взяться за дело на законных основаниях. Ягло и Сулима не поддержали ее в начинаниях. Алексе пришлось оформить внеочередной отпуск, иначе она не могла действовать в одиночку.
Полину расстроила эта новость. Она хотела скорейшего начала расследования и быстрого его завершения с непременным арестом Филиппоса и долгожданным возвращением домой, к нормальной жизни. Возвращение откладывалось на неопределенный срок. Неприятностей добавило и неожиданное сообщение от профессора.
Как-то утром, во время завтрака, Полине доставили листок с текстом. Девушка сразу догадалась, что это новое сообщение от профессора Блохина. Она выбрала программу для чтения секретных сообщений.
«Полина, у меня для тебя неприятное сообщение. Мне пришлось под пытками сделать то, что от меня хотел Филиппос. Я установил его людям в мозг программы, подобные твоим. Меня долго пытали, и я сдался, прости. Только к этим программам я добавил побочный эффект в виде быстрой утомляемости. Мне было важно, чтобы во время демонстраций способностей меня не заподозрили в саботаже. Усталость проявляется через несколько минут пользования программой в виде заторможенности работы мозга и общей вялости. Филиппос посчитал это нормальным, поэтому я еще жив и спешу предупредить тебя, что люди Филиппоса отправились на твои поиски. Там есть люди из его охраны, а также женщины и дети, которых он обработал. Сохраняй бдительность и не доверяй никому, кого не знаешь. Еще раз прости меня за все».
Эта новость повергла в шок не только Полину, но и Генри, и Мориц. Спокойный сбор доказательств грозил превратиться в противостояние с людьми, обладающими суперспособностями. На стороне противников была многочисленность, на стороне Полины – чистый софт и возможность анонимного пользования Сетью. Отступать было нельзя, потому что отступление для Полины означало смерть, для Мориц – измену собственным принципам, ради которых она и пошла работать в Интерпол, для Генри… весь мир его вращался вокруг Полины, и он даже не думал оставлять ее.
* * *
Ночь – отличное время не только для людей с дурными помыслами, но и для тех, кто ловит их. Кромешная ночь – отличный способ найти тех, кто умеет видеть в ней. Полина и Мориц разработали план с целью выявления людей, посланных Филиппосом. Они пустили по Сети приманку, отметив ДНК Полины в одном загородном доме несколько раз. Дом был большим и использовался для жилья только летом, в туристический сезон. В остальное время он консервировался, отключался от электричества и водопровода. Расчет делался на то, что Полина могла не знать, что в доме работают сенсоры, определяющие ДНК человека, что выглядело убедительно.
Буквально сразу возле дома началось подозрительное движение. Два автомобиля подъезжали к дому в разное время и подолгу стояли, как будто их пассажиры занимались наблюдением. Потом появилась женщина с мальчиком лет семи. Они прохаживались перед домом тоже довольно долго. Был еще крупный мужчина, который перелез через забор и заглядывал в окна. Окна были убраны темной портьерной тканью, так что он вряд ли смог сделать полезные наблюдения.
Проникновение в чужое жилище – уже преступление, поэтому юридически Мориц не боялась быть уличенной в нарушении закона, не находясь при исполнении служебных обязанностей. Ее страшила ситуация столкновения с людьми, использующими сверхспособности. Полина проконсультировала ее и показала все, что может, но это только создало у капитана большее чувство тревоги. Ускоренный метаболизм, когда девушка двигалась неправдоподобно быстро, как будто вопреки закону инерции, с непривычки выглядел пугающе. Человек с обычными способностями, выработанными миллионом лет эволюции, казался настоящим тормозом рядом с программно разогнанным человеком новой эпохи.
