свои колени и думал: что, что он и его друзья могут сделать в этой ситуации? Чужая боль словно опрокинулась на них, задев каждого; заняла их мысли; заставила их содрогнуться; превратилась в вопросы «Что же делать?» и «Почему так бывает?».
Мальчик посмотрел на молчащих волшебников.
– Карлош, мы можем вылечить девочек с помощью волшебства? – спросил он.
Карлош ответил, не оборачиваясь:
– Нет.
Моросик вздохнул.
– Зачем же нужно волшебство, – тихо произнес блондин, – если мы можем превратить стекло в осенние листья, но не можем помочь вылечиться двум девочкам?
Волшебники не ответили. Может быть, они не знали ответа на этот вопрос, а может быть, знали, но не хотели или не могли сказать. А может быть, они хотели, чтобы выдумщики нашли для себя ответ сами. Коля вдруг подумал, что Леопольд в свое время сам задал себе этот вопрос и сам себе на него ответил, и этот ответ ему, видимо, не понравился. Что ж, по крайней мере, у Коли есть хоть одна мысль по поводу того, почему его волшебник… точнее, человек, который мог стать его волшебником, разочаровался в волшебстве.
– Я знаю, зачем нужно волшебство, – сказал Сэм Сонник, держа свою жену за руку. – И зачем нужна способность выдумывать, я тоже знаю.
Все повернулись в его сторону, но он не стал ничего объяснять, а просто погладил Агату по руке и вместе с ней посмотрел на Эйфелеву башню.
Ох, как красиво во Франции перед Рождеством! Деревья, магазинчики и кафе украшены гирляндами, Триумфальная арка красиво подсвечивается золотистым цветом, и повсюду можно увидеть украшенные к празднику ели. А возле одного из мостов Коля заметил маленького дрожащего щенка. И щенок тоже заметил его и с надеждой поднял хвост и уши.
– Может, заберем его? – спросил Коля.
Его спутники, в том числе супруги Сонник, наклонились вниз, рассматривая малыша.
– Конечно, заберем, – бодро отозвался Карлош. – Вообще, для волшебника это очень хорошая примета – встретить бродячее животное и забрать его с собой.
Сани подлетели к щенку, Карлош подхватил его одной рукой и посадил в сани. Щенок отреагировал на это очень положительно – лизал пальцы всех, кто брал его на руки, не переставал вилять хвостом и подсовывал свой теплый нос под ладони людей.
– Я думаю, самая подходящая кличка для него – Нежданчик, – сказал Бирмингем. – Лучше не придумаешь.
Друзья продолжили путь и в небе около собора Нотр-Дам увидели удивительную картину: несколько сотен волшебников, выдумщиков, эльфов и гномов утроили здесь Рождественский парад. Они шли по площади, наряженные в главных зимних волшебников, снеговиков, снежинок и елок: кто-то из них при этом играл на музыкальных инструментах, кто-то просто махал зрителям, кто-то взгромоздился на ходули, а кто-то тащил гигантского надувного снеговика. Но в толпе празднующих Коля заметил волшебников-стражей порядка, которые облетали парад, будто кого-то высматривая.
– Смотрите, – мальчик показал на стражей порядка. – Нас, наверное, ищут.
– Надеюсь, они просто любуются пейзажем, – жизнерадостно прокомментировала Лариса.
– Вынужден вас разочаровать, молодая леди – они присматривают за выдумщиками, – пояснил Феладиум. – Им же уже известно о втором нападении. И, конечно, ищут нас. Точнее, вас.
– Не исключаю, что они могут нас заметить, – выразил свои опасения Моросик, от волнения подправляя очки чаще, чем обычно.
– Даже если и заметят, то не обратят на нас никакого внимания. Потому что мы замаскируемся, – загадочно сказал сыщик.
Коля, Карлош, Бирмингем и все остальные удивленно посмотрели на Феладиума, а он обернулся к Ларисе и взял из-под ног ее коробку с карнавальными париками и масками, купленную на ярмарке Придуманных вещиц.
– Надевайте, – произнес Феладиум и спокойно нахлобучил на себя зеленый парик.
Затем он натянул большой красный клоунский нос. Секунду друзья ошеломленно смотрели на него, а потом потянулись к коробке.
– Какая замечательная идея! – воскликнула Лютенция. – Феладиум! А еще притворялся занудой!
– В принципе, в этих, без сомнения, замечательных нарядах не было особой необходимости, – пробормотал Бирмингем, без всякого энтузиазма рассматривая доставшийся ему парик из разноцветной гофрированной бумаги. – Мы и без этого были похожи на бродячих циркачей.
Коля надел на себя полосатый колпак, синюю накидку в красный горошек, нацепил длинный нос, как у Буратино, осмотрел себя и мысленно согласился с Бирмингемом. Моросик выглядел еще лучше: черные волосы и длинная белая рубашка с большими помпонами-пуговицами и рукавами до пола. Марианна надела нечто, напоминающее костюм безумного зайца, Лариса – охотничью шапку, как у Шерлока Холмса, и коричневый пиджак, который был ей, разумеется, сильно велик. На Лее была диадема из мишуры и прекрасная голубая шубка, на Карлоше – красная шуба, расшитая золотистыми узорами, красная шапка и борода из ваты.
Лютенция же охотно надела на себя нос Бабы-яги и алый цветастый платок. Пожилая фея вообще не боялась выглядеть некрасивой и только посмеялась, увидев свое отражение в зеркальце.
– Ягуша на самом деле – прекрасная, веселая женщина и волшебница, – рассказала Лютенция. – Она и правда живет в лесу, и дом ее на самом деле снаружи похож на избушку. Но внутри там очень даже уютно. К ней часто внуки приезжают, и она сама не сидит на месте. Мы очень дружим.
Напевая что-то себе под нос, пожилая фея достала со дна коробки табличку «Бродячий цирк „Аврора“», покрутила ее в руках и надела себе на шею.
Улыбаясь, Коля осмотрел своих спутников. Что ж, в бродячем цирке «Аврора», судя по всему, богатое разнообразие героев – остается только надеяться, что они появляются не в одной и той же постановке.
***
Стражи порядка на сани с нашими друзьями никакого внимания не обратили, и «бродячие артисты» спокойно продолжили путь над Парижем и, следуя указанию карандаша-гадалки, нашли нужный им дом.
Люси и Бланш жили в квартире, окна которой были напротив кафе, где играла музыка и в самом разгаре были танцы и праздничное веселье. Поэтому друзья не могли попасть в квартиру семьи Петит через окно – их бы увидели посетители кафе. Точнее, те из посетителей, которые способны видеть волшебников. Но ведь в зимние праздники волшебники, которые разносят подарки, не должны показываться на глаза даже таким людям.
Сани облетели дом и остановились у нужного подъезда. Бирмингем и Карлош первыми выпрыгнули из саней и помогли выбраться Агате и Сэму Соннику.
– Идемте скорее, – мягко сказал Карлош. – Только тихо.
Вся компания выбралась из саней и двинулась в сторону подъезда. Ох, никогда раньше наших спутников не было так… много! Они топали так громко, что, казалось, жильцы всех соседних домов должны включить свет и выглянуть из окон, чтобы посмотреть, кто это так шумит, топает, перешептывается, лает и мяукает.
