казаться картонной.
Подумав, Лариса продолжила:
– Только ты, когда будешь находить новые мечты, не бойся, что они не исполнятся. Мне кажется, что если стараться, то все возможно. Мечты воплощаются в жизнь очень медленно. Главное – не останавливаться.
Звезда горела так ярко, что казалось, будто кто-то включил свет в комнате. Друзья поспешили упаковать ее в подарок для Люси, но, видимо, так громко шуршали бумагой, что… маленькая Бланш проснулась, открыла глаза и изумленно уставилась на них.
А друзья ошеломленно смотрели на нее, не двигаясь с места. Бедняга Артур Трусишка выглядел так, будто его сейчас хватит удар.
– Так, – сказал Моросик. – И что нам теперь делать?
– Бежать, – выпалила Марианна и ломанулась к двери, но Лариса перехватила ее за локоть.
У рыжей девочки, во взгляд которой снова вернулось озорство, явно появился какой-то план…
– Кто вы? – спросила Бланш, намереваясь сесть на кровати.
– Как кто? Мы – волшебники и бродячие артисты, – гордо ответила Лариса, снова надевая шапку Шерлока Холмса. – Пришли с тобой потанцевать. Только т-с-с! А то мы разбудим твою сестренку.
Бланш, судя по ее виду, с трудом удалось мысленно уговорить себя сдержать визг восторга. Но потом девочка снова приуныла.
– Но как я буду танцевать без ног? – выдохнула она.
На это Лариса без раздумий ответила следующее:
– В танце главное, чтобы душа танцевала.
***
– Так это… музыку надо, – сказал Карлош, выслушав Ларису. – Я организую!
Он рванулся в ванную комнату и вскоре куда-то уехал в ванной-лифте. А Бланш, которую Лариса вывезла в коридор на коляске, с любопытством рассматривала всех присутствующих там волшебников и выдумщиков, сыщика, фею, животных, маленького эльфика и рождественского эльфа. Никогда она не видела в своей квартире столько гостей, да еще и таких.
– Нас уволят за то, что она нас увидела, – шепнул Бирмингем Лее.
– Я верю, что все обойдется.
Карлош вернулся из ванной-лифта с незнакомым Коле мужчиной в черном фраке и со скрипкой в руках.
– Это волшебник Ореон Ключевой, он мой друг и музыкант, – объяснил Карлош выдумщикам. – Я слетал за ним в один из концертных залов Праги, и он любезно согласился помочь.
Лариса просияла:
– Спасибо огромное. Нам испанский вальс, пожалуйста.
Ореон с улыбкой заиграл. Коля, Моросик, Лариса, Марианна и Бланш на коляске встали в круг. Лариса осторожно начала кружить Бланш, но стало ясно, что круг слишком маленький для такого танца.
– Нам не хватает людей для испанского вальса, – бодро сказала Лариса. – Карлош, Бирмингем, Лея, Лютенция, идите к нам!
Волшебники и фея подскочили и тут же, не мешкая, бросились в круг. Но все равно было слишком мало танцующих, поэтому к ним еще присоединились рождественский эльф Артур Трусишка, волшебники Сэм и Агата Сонник, а также сыщик Феладиум Скорнелли. Он оказался рядом с Лютенцией.
– Спасибо, что пригласил меня, Феладиум Скорнелли, – произнесла пожилая фея.
Коля не понял, действительно ли сыщик пригласил Лютенцию или же просто оказался рядом в кругу. Но, в любом случае, Феладиум галантно подал ей руку и даже слегка улыбнулся.
С первыми прозвучавшими звуками скрипки вся эта необычная компания начала двигаться. И если поначалу движения у всех были неловкими, особенно у врезавшейся в шкаф Марианны, то потом все происходящее стало действительно похоже на танец. Танцующие менялись партнерами, кружились в вальсе и улыбались друг другу. А маленькая Бланш радовалась больше всех – она почтительно кивала своим партнерам, делала красивые движения руками и сама передвигала свою коляску.
– Ты знаешь, это самый… самый необычный танец на свете! – сказала она Коле, когда оказалась в паре с ним. – Никогда не видела столько волшебников сразу. И чтобы все они были в пижамах. И чтобы танцевали ночью.
– А раньше ты уже видела волшебников? – спросил Коля.
Бланш кивнула.
– Да, видела. Одну фею. В прошлое Рождество она пришла к нам в красивом платье, встала на стул и начала махать волшебной палочкой. Но потом она упала со стула, и я поняла, что это не волшебница, а моя сестра Люси. Просто у нее отпали волосы феи…
– Наверное, это был парик феи, – подсказал Коля.
– Да-да, парик… Синий.
– Ну, у Люси еще есть шансы стать настоящей феей, – улыбнулся Коля, сдержав смех. – Даже несмотря на то, что у нее не синие волосы.
Люси с весьма серьезным видом кивнула ему и вдруг увидела что-то в окне своей спальни.
– Ой… Смотрите… снег пошел! – выдохнула девочка с восторгом и двинулась в сторону комнаты. – Настоящий снег…
Выдумщики, Бланш и Артур Трусишка столпились у окна, наблюдая за снежными хлопьями, медленно падающими на подоконник под тихую мелодию скрипки. Надо же, действительно красиво, хотя вроде такая обычная вещь – и совершенно никакого волшебства.
Некоторое время они и стояли так, глядя в окно. Артур Трусишка тихо скрипел подарочной бумагой – он воспользовался тем, что Бланш отвлеклась, и упаковал в подарок для нее виниловую пластинку с мелодиями старинных танцев и открытку, а потом аккуратно убрал под подушку девочки. Сначала, конечно, он хотел убрать подарок в рождественский носок (что уже ранее сделали с подарком для Люси), но, сравнив размеры носка и подарка, понял, что не получится.
Скрипка замолчала, и в квартире снова стало тихо.
– Нам пора идти, – негромко произнес Карлош.
Бланш быстро обняла стоящих рядом с ней Ларису и Марианну и сказала:
– Хорошо. Только не прощайтесь со мной. Тогда я буду думать, что вы еще вернетесь.
– Конечно, вернёмся, – пообещал Карлош.
Он положил руку на плечо Ларисы, и все выдумщики вместе с ним и Артуром вышли из комнаты. А Бланш смотрела в окошко, чтобы не видеть, как они уходят.
Первым в ванную зашел Ореон Ключевой и, выслушав благодарности в свой адрес и в адрес своей скрипки, с улыбкой всем поклонился и уехал. Затем настала очередь Сэма и Агаты.
– Вы не волнуйтесь, госпожа и господин Сонник, – негромко сказал Феладиум. – Я обязательно найду вашего внука.
– Спасибо, Феладиум, – ответил Сэм и, держа за руку жену, повернулся к остальным: – И спасибо всем вам за эту ночь. Нам нужно было это увидеть. До свидания, мои друзья.
– Берегите своих выдумщиков. Не позвольте никому их похитить, – добавила Агата.
Пожилые волшебники зашли в ванную. Лица их были очень мудры – казалось, в каждой морщинке заключена какая-то история, а глаза – серьезны и печальны. Сэм положил одну свою руку, покрытую старческими веснушками, на плечо жены, а другой помахал на прощанье друзьям. И ванная-лифт уехала.
***
Друзья уже сняли с себя все, что имело отношение к бродячему цирку «Аврора», и далеко отлетели от дома семьи Петит,
