— Дэниел Ричардс, сэр. С Кентерберийской дороги.
— И что ты хочешь предложить?
— Сэр, я могу удвоить ваш доход, гарантирую. У меня есть связи, через которые я могу доставать самый лучший французский коньяк. Сам принц-регент от такого не отказался бы. Говорят, что русский царь не пьет ничего другого, кроме этого коньяка! Конечно, такого коньяка не так уж и много производится. Но у моей семьи есть связи во Франции, и я всегда могу обеспечить себе необходимое количество. Единственная проблема состоит в доставке. У меня нет знакомых среди моряков. Ну я и подумал, что нужно найти кого-нибудь, кто уже занимается перевозками. Ни у кого, насколько мне известно, не налажено дело так хорошо, как у мистера Данторпа. Коньяк настолько лучше обычно поставляемого сюда, что его можно продавать по самым высоким ценам, уверяю вас. Вдвое дороже, чем вы продаете сейчас, мистер Данторп. Могу ли я надеяться, что мы можем вместе заняться этим делом?
— Ха. Бренди есть бренди. Большинство не понимает разницы, — сказал Кэрроуэй.
— Позвольте, я дам вам попробовать. И судите сами.
— Он у тебя в заднем кармане, — презрительно фыркнул Фенланд.
— Нет, на улице. Позвольте, я принесу?
Кэрроуэй кивнул, и Дикон поспешно направился к повозке. Ему было непросто вытащить бочонок из повозки, пронести его через конюшню, по каменной дорожке в дом. Он тяжело дышал, когда торжественно вкатил бочонок в кабинет. Мужчины не пошевелились, чтобы помочь.
— У вас найдутся стаканы, сэр? — радостно спросил Дикон у Данторпа. Было ясно, что Кэрроуэй здесь главный, но он обращался к Данторпу.
— Сейчас принесу, — сказал Данторп и быстро вышел. Через несколько минут трое мужчин пробовали коньяк, а Дикон смотрел на них, улыбаясь.
— Должен признать, что этот гораздо лучше нашего, — недовольно проговорил Кэрроуэй. — Что скажешь, Данторп?
— Неплохой коньяк, — согласился Данторп. — Фенланд?
— Точно.
Дикон радостно кивал головой.
— Я с удовольствием отдам вам еще два бочонка. Это все, что у меня пока есть. Доставка очень сложное дело, вы понимаете. Возможно, это именно то, что можно предложить своим лучшим клиентам. Подождите, что они скажут, если хотите. Я гарантирую, что они удивятся и обрадуются.
— Очень любезно с твоей стороны, — произнес Кэрроуэй. Хотя по его виду нельзя было сказать, что он так считает. — Мы принимаем твое предложение.
— Очень хорошо, джентльмены, — улыбнулся Дикон. — Я оставляю их вам. Когда сможем обсудить доставку следующей партии?
— Не так быстро! — ответил Кэрроуэй. — Мы не можем решить этот вопрос за одну ночь. У нас есть… э-э-э… и другие дела. Мы ждем судно завтра ночью. Я поговорю с… капитаном, когда они придут. Возможно, мы сможем договориться на следующий месяц. Наше судно приходит примерно раз в месяц, в зависимости от погоды.
— Можно мне познакомиться с командой? — спросил Дикон. — Я могу помочь вам завтра ночью. Я могу помочь в разгрузке или погрузке, что вам нужно будет.
— Нет, — Кэрроуэй подозрительно посмотрел на Дикона. — Ты можешь быть и шпионом, который работает на таможенников, откуда нам знать? Ты просто будешь спать в своей постели, а мы о себе сами позаботимся.
— Как вам угодно, — Дикон, старался казаться равнодушным. — Может, мы сможем встретиться с вами в среду или четверг, чтобы я мог знать, о чем вы договорились с командой?
— Возможно, — сказал Кэрроуэй. — Ты остановился в трактире? Мы тебя найдем.
— Очень хорошо.
Дикон вернулся к повозке и с трудом выгрузил два оставшихся бочонка. Он пронес их через конюшню и оставил во дворе у двери конюшни. «Пусть кто-нибудь другой теперь их потаскает», — злорадно подумал он.
Дикон отвел лошадей и пустую повозку к хозяину, заплатил за них и пошел пешком в гостиницу.
Итак, он избавился от трех бочонков коньяка. Пока его план сработал. Дикон надеялся, что удача будет на его стороне и в дальнейшем.
Вечером он написал Рут и Кэролайн. Он очень скучал по Кэролайн, но теперь был рад, что она в Лондоне в безопасности. Этот злодей, ее муж, был в Димчерче, и если у Дикона получится все, как он задумал, Кэрроуэй никогда не сможет до нее добраться.
Он написал о своей встрече с Кэрроуэйем, Фенландом и Данторпом, стараясь не выдавать своих чувств к этому трио. Ни к чему усугублять. Но когда Дикон писал, он вдруг представил Кэролайн с Кэрроуэйем в постели и сжал кулаки. Кэрроуэй был молод и красив, несмотря на жестокий рот. Неудивительно, что Кэролайн и ее семья решили, что Кэрроуэй — подходящая пара.
Как узнать, где разгружается контрабандный коньяк Кэрроуэйя? Дикон должен быть там завтра. Он не может ждать целый месяц до мая, когда придет следующая партия. Дикон вздохнул. Его единственным источником информации был Макбрайд, и ложась спать, он молился о том, чтобы Макбрайду было известно место разгрузки.
— Барт, друг мой! — воскликнул Дикон, увидев контрабандиста на следующее утро. Макбрайд выглядел неприветливо, но Дикон теперь знал, что он всегда такой. — Ты сказал правду! Я сразу же продал то, что получил от тебя. И получил заказ почти на дюжину. Сможешь достать столько? И когда, хотя бы приблизительно?
Дикон вытащил список трактиров и пабов, приготовленный заранее, но не дал Макбрайду заглянуть в него. Это всего лишь плод его воображения.
— Скорей всего, недели через две, — мрачно ответил Макбрайд. — Зависит от погоды. Никогда не знаешь, каким будет море.
— Сможешь достать дюжину? — не унимался Дикон.
— Думаю, да, — ответил Макбрайд. — Ты все это время будешь в Димчерче?
— Не уверен. Если и уеду, то вернусь. Между прочим, у меня был неприятный разговор с твоим другом Данторпом.
— Никакой он мне не друг! — Макбрайд сплюнул. — Этот Данторп и его дешевый коньяк всем нам создают дурную славу. Я бы и минуты не стал разговаривать с этим мошенником.
— Он ужасно разозлился, когда я отказался от его услуг, Барт. Я сказал ему, что у меня есть кое-что получше, но, конечно, имени твоего не назвал. Он мне угрожал! Сказал, что позаботится, чтобы никто в Димчерче ничего мне не продавал! Он может это сделать?
— Не-а. Хочет все прибрать к рукам, да? — Барт рассмеялся.
— У меня есть идея, — понизил голос Дикон. — Мне очень хочется посмотреть, как они будут разгружать его товар. Я так понял, что его судно приходит сегодня ночью. Мне не хочется, чтобы Данторп или его дружки меня видели, но я хочу знать, где он разгружается. И если он действительно выполнит свою угрозу, я сдам его таможенникам.
Макбрайд ужаснулся.
— Он мне не друг, но я бы не сделал такого и злейшему врагу. Мы никого не выдаем. Нет, сэр!
