вошла прямо в мягкую область чуть ниже грудины Селесты. Кровь уже сочилась. Она пузырилась в уголках её рта, когда она лежала там, как убитый вампир, заколотый насмерть.
Обри прошептала:
- Она собиралась убить нас.
Боль в голове и спине Беллы убедила её в том, что это возможно. Если бы Обри не остановила Селесту, её гнев мог оказаться фатальным. Белла могла быть обязана жизнью Обри, но она всё ещё была подавлена жестокостью того, что та сделала. Это оставило её холодной и немой.
- Я должна была это сделать, - сказала Обри, и в её голосе появилась дрожь. - У меня не было выбора...
Мёртвые глаза Селесты смотрели в забвение, в которое её отправила Обри. Несколько мгновений назад они были огромными чёрными блюдцами; теперь они были сморщенными и бездушными, погасшими навсегда. Белла хотела закрыть веки, но слишком боялась сделать это. Если бы только было одеяло или что-то ещё, чем можно было бы накрыть тело. Какое бы безумие здесь ни произошло, оно не могло изменить тот факт, что Селеста была другом до того, как девочки вошли в этот ужасный склеп.
- Что с нами происходит? - спросила Белла.
- Это место, - сказала Обри, глубоко вздохнув. - Давай. Я должна тебе кое-что сказать. Но сначала я хочу выйти из этого театра, ладно?
Они переместились на другую сторону комнаты, найдя вход в ещё один коридор. Белла отчаялась. Их ад был бесконечным паломничеством, и таким же холодным, одиноким и синим, как и предсказывала Селеста. Треск печи усилился, и Обри щёлкнула зажигалкой Zippo, её медленно угасающее пламя мало чем помогло, когда они вошли в извилистый проход.
Плечи Обри сгорбились, когда она начала плакать.
- Иисусе... Я убила Селесту.
Выброс адреналина, чувство вины за убийство обрушились на Обри, как молот на наковальню.
- Разве я не могла остановить её, не убив её? - закричала Обри. - Всё произошло так быстро, я не... не...
Она чуть не рухнула на Беллу, поэтому они просто держались друг за друга, их порыв к бегству был приостановлен, чтобы горевать. Когда она закричала, Обри сделала поразительное признание.
- Я не рассказала вам всего о своей матери. Всё, что я сказала, было правдой, за исключением того, что она не так туманно описывала в своих дневниках, как я сказала, ужасные вещи, которые она здесь пережила. Я не рассказывала подробности раньше, потому что боялась, что это ещё больше всех напугает, но теперь, когда всё это произошло, я чувствую, что ты должна знать, - она шмыгнула носом и вытерла глаза. - Мою мать звали Бриджит. И она чуть не умерла здесь внизу.
У Беллы отвисла челюсть.
- Что случилось?
- Это было около тридцати лет назад. Она и её друзья пришли в это место, и их преследовал призрак, который живёт здесь.
Она рассказала Белле о кошмарном приключении, которое Бриджит задокументировала в своих дневниках, история, поразительно похожая на то, что Белла и её друзья пережили сегодня ночью.
Полтергейст с конкурса красоты по имени Мэдлин Голдман. Иллюзии и галлюцинации. Внезапные, неконтролируемые сексуальные желания. Насилие, вспыхивающее между друзьями.
Они пережили те же задания, те же ужасы.
- После того, как она упала в гроб, - сказала Обри, - кость прошла через живот моей матери. Когда она пришла в себя, её подруга, которая преследовала её, исчезла. Она, должно быть, решила, что моя мама умерла, потому что она просто оставила её там, в склепе. Итак, моя мать хромала обратно туда, откуда они пришли, и призрак, должно быть, закончил с ними, потому что дверь на кладбище была открыта.
Глаза Беллы расширились.
- То есть они вышли тем же путём, которым мы пришли?
Обри кивнула.
- Почему ты раньше этого не сказала? Мы никуда не двигались!
- Мы не могли вернуться из-за медведя, помнишь? К тому же, я ещё не была уверена, что всё, о чём писала моя мать, было правдой.
- Нам нужно вернуться. Это может быть единственный выход отсюда.
Обри вздохнула.
- Я просто подумала, что мы можем найти другой выход. Получше. Моя мать утверждала, что она и её друзья были здесь несколько дней. Когда она наконец вернулась на поверхность, поисковая группа уже искала их.
По телу Беллы пробежала дрожь. В этой истории было что-то слишком знакомое. Услышать это было всё равно, что складывать кусочки пазла в начало чёткой картины.
- Её нашли у подножия горы, - сказала Обри. - Ей удалось добраться до грунтовой дороги, а затем она потеряла сознание от потери крови. Провела несколько недель в больнице. Долгое время она не могла вспомнить, что произошло. Всё, что она знала, это то, что она и её друзья пошли в лес, чтобы потусоваться, и потерялись и отделились друг от друга.
У Беллы пересохло в горле. Обри не могла говорить о...
- Другая девушка, которая вышла, рассказала ту же историю, - сказала Обри. - Что они просто потерялись в лесу. Они так и не нашли тело третьей девушки, той, которую эта злая сука сожгла заживо. К тому времени, как воспоминания моей матери начали возвращаться, её мучили ужасные кошмары, и она не была уверена, что было реальностью, а что выдумкой. Её поместили в больницу. Когда она попыталась рассказать то немногое, что помнила, конечно, это вышло как жуткие истории о привидениях и склепе в параллельном мире. Никто не воспринимал её всерьёз. Даже её бабушка, которая первой рассказала ей о кладбище и проклятии Голдмана, думала, что моя мама сумасшедшая, что она каким-то образом взяла городскую легенду и сделала её реальностью в своём сознании.
- А другая девочка, которая выбралась... её история когда-нибудь изменилась?
- Нет. Зачем ей её менять? Видимо, ей сошло с рук убийство. Она победила.
Белла набралась смелости задать вопрос, на который, как она боялась, она уже знала ответ.
- Кто она?
- Её звали Холли, - сказала Обри. - Холли Кларк.
Услышав девичью фамилию матери, сердце Беллы упало в живот. Мир снова начал вращаться, и ей пришлось прислониться к стене. История, рассказанная Обри, сильно отличалась от той, которую рассказала ей мама Беллы о том, как она пропала в подростковом возрасте. Она никогда не упоминала сюрреалистический подземный мир или даже кладбище. Она и её друзья просто гуляли по лесу, сбились с тропы и заблудились после наступления темноты. На следующее утро они поспорили, куда идти,
