Два предыдущих визита казались мне быстротечной сказкой, во время которой я толком не узнала ни мира, ни населяющих его кеприйцев. События неслись с такой скоростью, что по сторонам смотреть было некогда. А когда появилось время задуматься — меня уже выставили…
Я рассматривала толпу: особенно потряс тип с желтой кожей и алой гривой крупно вьющихся волос. Тот, ощутив на себе пристальное внимание, улыбнулся и послал воздушный поцелуй: тот, огненной бабочкой пролетел по воздуху и пытался сесть мне на нос. Отмахнувшись от назойливого насекомого, я показала язык нахалу: ну вот, опять маг!
На барак шустро взобрался камский мальчишка. Потянув носом воздух, он осклабился и заявил:
— От тебя вкусно пахнет!
— Бараком? — ехидно уточнила я. — Или отходами жизнедеятельности рабов?
— Духами, — поддержала мальчишку Вера. — Очень хорошими духами, только они и позволили мне продержаться столько времени, — улыбнулась девушка. — В прошлый раз меня беспрестанно тошнило.
Тем временем мальчишка поставил на крышу барака сверток, еще раз втянул обрубком носа воздух, довольно улыбнулся, показав заячьи зубы, и исчез. Вера торопливо развязала узелок: на квадратной салфетке лежал кусок каравая и маленький кувшинчик. Валл расцвел:
— Еда! С чего это они такие добрые?
— Ну я переводила слова Кира, — смущенно ответила Вера. — Ну и прибавила от себя. Думала: навредить больше уже нельзя, хуже точно не будет. А вдруг послушаются, так и поедим. Ведь кормить рабов до продажи тут не принято…
— Изверги, — пробубнила я, запихивая в рот кусок еще теплого хлеба. — Голодом морят, чтобы не гадили много, видимо… Ну что — пошли отсюда?
— Куда пошли? — насторожилась Вера.
— Раз камы такие трусливые — это же хорошо, — разглагольствовала я. — Мы можем спокойно уйти…
— Не можем, — мрачно ответила девушка. — Они тут все друг за друга. Стоит поднять бучу — сразу понабегут со всех сторон и просто… порубят в фарш. Да даже если никто и не придет торговцу на помощь… Вон, видишь, каждый помост окружен серебристой полосой? Это магия: войти могут все, а вот выйти только те, у кого будет специальный амулет. Такие получают покупатели. Двойная польза: и рабы не сбегут, и украсть их никто не сможет…
Тем временем на сцене появились камы, и толстяк пригласительным жестом позвал нашу троицу вниз. Подчиняться не хотелось из чистого упрямства, но было любопытно, что нам приготовили. Дожевав хлеб и запив его кислой жидкостью, более всего похожей на клюквенный морс, я отряхнула руки от крошек. Первым пошел валл: он грубо отодвинул камов и помог нам с Верой спуститься на помост.
Но стоило мне отвлечься на толпу, которая собиралась перед импровизированной сценой, как откуда-то снизу вынырнул недавний гориллоподобный морний и схватил Веру за горло. Он резко отпрыгнул в сторону камов и приставил к шее девушки широкий нож. Валл, зарычав, бросился было на громилу, но тут торговец что-то быстро затараторил и махнул плененной девушке.
— Они убьют меня, — перевела испуганная Вера, — если вы попробуете вмешаться.
— Что они хотят? — угрюмо произнесла я, оттащив валла за загривок: это было сделать нелегко. Парень хоть и был еще молод, но силы в нем уже было не меряно.
— Получить за нас хорошую выручку, — безропотно переводила Вера слова донельзя довольного кама: все правильно, план сработал — непокорные рабы готовы торговаться за жизнь подруги. А в этой стихии торговец чувствовал себя вполне комфортно. — Чтобы ты показала потенциальным покупателям, что умеешь. Он представит тебя, как воина…
— Да без проблем, — хищно оскалилась я. — С радостью покажу… прямо на нем и покажу!
Вера перевела и камы все, как один, отскочили на пару шагов, стараясь держаться на максимально отдаленном расстоянии. Торговец, лицо которого мгновенно покинуло самодовольство, не замолкал ни на миг:
— Просто покажи, — скупо перевела Вера длинный монолог кама. — Одна… Кира, а что ты еще умеешь? Не хочется продаваться в воины, участь у них столь незавидная…
— Правильно, — саркастически хмыкнула я. — Участь наложницы в гареме гораздо привлекательнее! Всего и делов: ешь, спи… с хозяином. Лучше уж воином.
— Из гарема можно сбежать, — проникновенно проговорила Вера, умоляюще глядя на меня, — а воин не сможет уйти от хозяина… там оковы магические: чтобы сильные рабы не смогли причинить вреда своему господину. К тому же, вы-то с валлом — воины, а меня сразу отдадут солдатам на забаву.
— Зараза, — мрачно выругалась я. — Со всех сторон обложили. Ну ладно, — немного поежилась: очень не хотелось открываться. И очень страшно…
Одно дело предполагать, что не обладаешь магией, а совсем другое — убедиться в этом. Но выхода другого сейчас не было: мало того, что могли убить единственного человека, которого я знаю в этом мире, так еще и переводчика. Валл, конечно, может переводить, но камский он знает очень скудно, по волосатому лицу было видно, что половины слов парень не понимает, и с любопытством вслушивается в перевод Веры. Несчастная девушка из моего мира, попавшая под горячую руку цваков, была весьма талантливым учителем.
— Станцую, — нехотя буркнула я. — Только музыка нужна…
— Я так и знала, что это сценический костюм, — лицо Веры немного просветлело.
— Только скажи этим чудикам заранее, что я иду в комплекте с валлом и еще одной белочкой, так что, малейшая попытка разлучить нашу троицу и этот наглый кам получит настоящую белую горячку от меня лично!
Вера, тщательно выговаривая незнакомые слова, перевела мой ультиматум. Кам сперва обрадовался, потом немного сник: видимо, представил, что его ждет. Скорее всего, жадный торговец хотел нас продать по одному, а теперь приходилось уступать неприятным условиям, если он предполагает вообще получить прибыль.
Через некоторое время камы притащили на помост каких-то странных уродцев, не поддающихся идентификации. Маленькие колобки со свисающими щеками на безбровом лице горчичного оттенка достали из больших, в их рост, мешков причудливые конструкции, оказавшиеся инструментами. Переглянувшись, они затянули невероятно заунывную мелодию.
Я растерянно кашлянула:
— Под это не танцевать надо, а провожать в последний путь. Этих композиторов что, притащили с ближайшего кладбища?
Вера, пообщавшись с недоумевающим торговцем, перевела:
— Это лучшие музыканты города, очень дорогие. Кира, тут такая музыка, честно-честно! Я сама с тоски вешалась на больших праздниках селян. Они под это еще и танцевать умудрялись, и веселиться, хотя мне такие песни всегда напоминали мартовские ночи.
