Сжалившись надо мною, Роман подсел рядом и принялся негромко рассказывать про свои амурно-профессиональные делишки, предварительно поинтересовавшись, как мне удалось выскользнуть из объятий Сержа целой и невредимой. Немного поломавшись и обзаведясь очередным румянцем на щеках, я призналась, что чувствовала только очень сильного мужчину и... и ровным счетом ничего неприятного. Потом я вспомнила:
- Наверное, Серж лучше всех умеет контролировать свою мощь - может, этим и объясняется его превосходство над другими. Понимаешь, он сказал мне... как это, постой... Ага, вот: "В общении с женщинами витязи и богатыри - слишком увлекающиеся люди"... или что-то вроде этого. Кажется, и твоя Малинка тоже... увлеклась.
- Похоже, что так оно и есть, - печально согласился Роман. - Она совершенно непредсказуема, импульсивна, как ребенок.
- Да? Я рада, что тебе наконец-то попалась целочка!
- Ну и вредина ты, сестренка!
- Есть немножко... Но Малинка - почти твоя ровесница, ей никак не меньше двадцати трех!
- Примерно, столько, - согласился Роман, - она, в отличии от некоторых, своего возраста не скрывает. А что касается остального... Ее тянет к мужчинам, ей хочется нравиться, быть в центре внимания; она не умеет притворяться и обманывать, а в моменты эмоционального подъема забывает обо всем, как, впрочем, и все девчонки на свете. Ведет себя, как котенок, выпускающий коготки, не думая, что они иногда становятся стальными... Ей казалось, что она просто прогуливалась со мной под ручку, слегка пожимала мне запястье, нежно проводила пальчиками по моему плечу и пару раз осторожно ущипнула за кожу - а что получилось на самом деле, ты видела. Господи, какая же у нее страшная сила! Конечно, я помню, что рассказывал Ладвин, но слушать о невероятном - это одно, а почувствовать на своей шкуре - совсем другое. Поэтому я умоляю - будь с этими мутантами крайне осторожна! А не то сама увлечешься и своего кавалера чересчур распалишь, и после его жаркого поцелуя у тебя губы расплавятся... И вообще, я посоветовал бы дорогой сестричке на время ограничить свой сексуальный аппетит.
- Как ты смеешь! - возмутилась я. - По-твоему, перед тобой нимфоманка? Это... это все чистая тактика...
- ...на службе стратегии, я понимаю, - врезал мне брат. - Беда в том, что рассматривая, скажем, рюмку вина и хороший обед, ты никак не можешь определить, чего по-настоящему желаешь: поесть и перед этим растравить чувство голода с помощью спиртного - или только выпить, а потом основательно зажевать проглоченное...
- Сам-то хоть понял, что сказал? Результат же будет одинаковым - водка в желудке в окружении закуски!
- В моем примере - да, хотя я говорил не о водке, а о вине. Но ведь примерно так же ты строишь свои отношения и с мужчинами! Беспрерывно путаешься, требуя то чистую физиологию, то чистые чувства, а в итоге измученный парень в кровати рядом с разочарованной и неудовлетворенной девицей!
- Милый братец-кролик, во-первых, ты слишком витиевато изъясняешься, а во-вторых, откровенно пытаешься меня уколоть, все время намекая на мои, якобы, тесные отношения с "зеленой змеей"...
- "Зеленым змием" - ты еще плоховато чувствуешь язык.
- Неважно. Подумаешь, придрался к букве! Кстати, папенька что-то не торопится представить обещанный компромат, а отсюда можно сделать вывод, что все было как раз наоборот. Пока я, не жалея сил, проводила с Сержем серьезную подготовку, вы сами тайком топили в вине свои неудачи, а признаться в этом боитесь!
- Ну и наплела! Кстати, моя милая пустозвоночка, не знаю, чем закончилась твоя "подготовка" с рыцарем, а вот моя работа с Младшей Королевной прошла на "отлично". Пришлось, конечно, поступиться мужской гордостью, но надо же было продемонстрировать этой девчушке с автоматическими клещами вместо рук, что она ими натворила! Честно говоря, под конец я уже еле терпел - лазая по планетолету и непрерывно спрашивая: "А как называется это? А для чего вон то?", Малинка всякий раз возбужденно хватала меня, за что придется. Между прочим, у меня вдобавок трещина в одном из ребер... Об этом я ей рассказывать не стал, а вот ручку, выбрав удобный момент при расставании, показал. Пришлось целую пьеску сымпровизировать, чтобы каждый жест был замотивирован - а как же! И ее реакция вознаградила меня сполна. Увидев, что она со мною сделала, Малинка была настолько потрясена, что некоторое время не могла ни пошевелиться, ни слова вымолвить - так и стояла, прижав ладошки к щекам, с раскрытым ртом и расширенными глазами. Потом она протянула ко мне руку, тут же ее отдернула, как от огня, и начался всемирный потоп... Знаешь, никогда не думал, что буду испытывать огромное удовлетворение от того, что передо мною стоит прелестная девушка и ревет в три ручья!
- Садист! - мстительно прошипела я. - Надо было утешать!
- А как, хотелось бы знать? Обычно в таких случаях милую разнервничавшуюся крошку прижимают к груди, сажают на колени, глядят по головке, да? Увы - этого проделать я был не в состоянии, даже если бы и осмелился. Пришлось успокаивать словами и с полчаса объяснять, что она не виновата, что я не сержусь, и все такое...
- Сказал бы, что у нее физиономия от слез распухла - сразу прекратила бы ныть!
- Так это и есть "утешение по-женски"? Тогда не мешало бы еще добавить слово "дура". Эдаким баском: "Перестань скулить, ду-у-ура! Вся рожа уже в волдырях!"
- Ах, граф, вечно вы все опошлите...
Стремительно вошел Командор, и наш содержательный и полезный разговор прервался. Я подметила, что он больше не расположен шутить, и решила свои подковырочки оставить при себе. Сообщение, которое он принес, касалось Романа и подтверждало, что он и впрямь добился небывалых успехов в трудном деле обольщения девушки-мутанта. Возможно, действовал самый обыкновенный комплекс вины и раскаяния, но как бы там ни было, а Младшая Королевна, по словам отца, уже давно стоит неподалеку от нашей комнаты, царапает ногтями стену, и глаза у нее совершенно мученические, как у собаки, сидящей на цепи долгие годы. "Окончательно убита горем! - радостно сказал Командор. - Твое плечо, сынок, полностью окупилось. Иди, поговори с нею, а не то она и вправду умрет, не сходя с места. Давай, давай..."
Проводив Романа до двери, па не удержался, выглянул сам, постоял так несколько секунд и вернулся в комнату в отличном настроении.
- Сразу ожила, дурочка молодая! - сообщил он мне, звучно хлопнув себя по бедру. - Прямо в объятия к нему готова кинуться, но боится... Ай да Ромка!
- На чем строишь расчет? - довольно холодно спросила я. Отец удивленно на меня уставился, а потом сообразил, что не успел рассказать о подробностях изменившегося плана, так как мы начали усердно хамить друг другу. Справедливости ради стоит признать, что весь хай подняла я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
