колено менталитет, впитанный с молоком матери, вбитый кулаками наставников, традициями хобол и кодексом воинов, это, знаешь ли, нелегко. Совсем, да.
Но он воин и, по сути, для него нет другого пути, как стать защитником хоб, их оружной рукой. А уж я постарался подпихнуть его к этому решению.
Интересно другое, как хоб реагируют на Клуча. Он же совсем недавно, фактически, был одним из тех, кто являлся вершителем их судеб. Причём, заметь, сам оставался неподсуден. По крайней мере, не для них. И вот, он низвергнут, обездолен, равноправен, а в каком-то смысле, даже ниже их. И что?
— Да? Что? — заинтересовано мурлыкнула Мими.
— Они относятся к нему осторожно, но с уважением. Не боятся, не сторонятся, но и не панибратствуют. Ему не выкают, но и не тыкают. Не игнорируют за столом, возле костра под навесом, не втягивают в разговоры и не лезут в душу. Но охотно поддерживают в чём бы то ни было, стоит ему проявить инициативу. Знаешь, что было бы, если приложить подобную ситуацию к моим соплеменника?
— Интересно…
— Уже обязательно нашлись бы те, кто неоднократно плюнул бы ему не только в спину и под ноги, но и в лицо. Много раз напомнили бы, кто он был и кем стал. Оскорбили бы всячески и много-много раз. Возможно, попытались бы побить. Шмякнуть ком грязи в тарелку и швырнуть её Клучу, как собаке, это у нас как здрасте! Поверь, пушистик, это я так, стандартный набор озвучил. Могут найтись затейники и поизобретательней.
— Мда… — после некоторого молчания произнесла принцесса, — Как-то я не задумывалась над этим. Может потому, что в данной ситуации мио очень близки к поведению хоб? У нас тоже не было бы особых проблем в такой ситуации. Не настолько благостно как здесь, но уж точно не как у людей. Бобо приходилось отстаивать своё право быть среди мио не раз. Но то в детстве. Дети — это отдельная цивилизация, знаешь ли. Среди взрослых такого отношения даже близко не было.
— Понимаю.
— Среди людей… — Мими на пару секунд задумалась, — не знаю. Недостаточно пробыла в их обществе, и наставники не рассказывали про такие ситуации.
— Плохо, мой котёнок, плохо… Нас надо знать очень хорошо и, прежде всего, — с не лучшей стороны. Чтобы не встрять однажды по-серьёзному. Рад бы был ошибиться насчёт людей Великой Суши, но по рассказам графьёв… — я только вздохнул.
— Но ведь не все? — заглянув мне требовательно в глаза воскликнула Мими, — Не все же?
— Конечно, — ухмыльнулся я, — Даже больше скажу, в основном люди нормальные, а то и лучше. Просто всякая мразь, шлак и ржавь человеческая всегда в глаза первой бросается. Они и воняют ярче и кричат громче, имеют свойство поверху плавать в любой среде и не тонут. Но нет, моя принцесса, однозначно плохого народа или расы, есть только плохие или хорошие представители. У кого-то больше, у кого-то меньше. Вот хобол, как раз-таки яркий пример.
— Кажется, — улыбнулась Мими, — это суждение ты уже высказывал?
— Глупость, произнесённая сто тысяч раз, всё одно — глупость. Мудрость, произнесённая сто тысяч раз, мудростью быть не перестаёт.
— Оу! Как глубоко! Как мудро! Господин Мо сам придумал? — принцесса старалась изобразить серьёзность, но смешинки, дрожащие в горле, портили весь эффект.
— Конечно я! — я решительно отмёл все подозрения в плагиате, — Хотя не удивлюсь, если какой-нибудь бездельник вместо нормальной работы, ковыряясь в носу и размышляя о высоком, уже свистнул эту фразу. Лет триста или пятьсот тому назад…
Мими лишь хихикнула в ответ. Некоторое время мы молчали, наслаждались покоем и близостью друг друга.
— Так что ты решил насчёт Клуча? — поинтересовалась она.
— Я говорил с мастером Ыкой, с Тутуком и Муком, Юккой и другими. Все высказались очень положительно. Но если с Тутуком было всё проще, то Клучу придётся принести очень суровую клятву.
— Клятву? Как Круку? — загорелась от любопытства Мими.
— Как Круку? Ну, что-то подобное. А он что, что-то про неё рассказывал?
— Нет! — вздохнула принцесса, — Молчит розовый паразит, уж я и так и эдак… Говорит только — страшная клятва!
Мими очень заинтересованно уставилась мне прямо в глаза.
— Можешь даже не начинать шантажировать меня своими ушками или грозить закусанием. Там и правда всё серьёзно, — улыбнулся я ей.
Мими настаивать не стала. Она у меня очень умная девочка.
Две Сестры стояли в зените, заливая берег Тихой Сини серебристо-розовато-лиловыми тенями. Каменные россыпи отблёскивали отражённым светом, словно чешуя невиданной, огромной каменной рыбы. Две чётких лунных дорожки перечеркнули темную воду, словно нарисованные…
— Место не важно…
Я внимательно посмотрел на старого мастера Ыку, Тутука в полном доспехе Бронзового Самура, вооруженного по-полной, и Клуча, одетого только в простые штаны, безоружного. Мы ушли от гайгуля километра на три, подальше от любопытных глаз и ушей. Не то что бы я опасался, вдруг за нами кто-то увяжется, но так, на всякий случай в темноте нас страховал Головастик.
— Не важно, когда и где. Как и в чём. Важно кто и почему.
Три пары глаз, отсвечивающих в темноте желтоватым, пристально глядели в мои, дымящиеся синим с отсветом неона муаром, мало напоминающие простые человеческие глаза.
— Не каждый воин может стать Бронзовым Самура. Но каждый может попытаться. Тутук стал им по праву. И что бы ни случилось, он навсегда останется первым.
Ибо так решил мы — Великий Господин Мо, Сокровище народа Мио — божественные близнецы, принцесса Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя МиМурМио" тсоо и брат её, принц Ми МураМура" тсоо. Бобогых — сын вождя могучей орды воинов ороос. Так решили воины, в чьих жилах течёт королевская кровь.
Но мы решали не просто так, а спросив мнение духовного лидера народа хоб — достоин ли. И он, посовещавшись с другими лидерами народа, ответил — да, достоин. Так простой воин Тутук стал щитом и мечом своего народа — Бронзовым Самура. И пока он оправдывает это высокое звание и доверие. Надеюсь, так будет и дальше…
Пройдёт время, ритуал принятия в Бронзовые Самура обрастёт атрибутами, традициями, внешней мишурой. Хоб, — я непроизвольно улыбнулся, — не могут без красоты. Но суть должна остаться простой и понятной, — я строго посмотрел на напряженно слушающих меня мужчин, — достоинство кандидата. Готовность служить своему народу, самоотверженность в этом, воинское умение для этого.
Стать простому воину Бронзовым Самура можно, только если за него ручается другой Бронзовый Самура. И если духовный лидер народа поддержит эту кандидатуру. А он, в свою очередь, выносит не единоличное решение, а совокупность мнения множества зорких глаз и чутких ушей,
