что внимательно следили и следят за кандидатом. Бронзовый Самура — это честь, слава и могущество народа хоб, и потому они всегда на виду, с них особый спрос. Если духовный лидер народа скажет — нет, то значит — нет! И другой попытки у кандидата не будет. Поэтому в Бронзовые Самура должны рекомендоваться только лучшие из лучших, самые верные, надёжные, не имеющие даже лёгкого пятнышка на своей репутации.
Клуч, за тебя поручились Тутук — первый Самура и лидер хоб мастер Ыка. Я согласился с ними. Но это скорее аванс, чем заслуга. Подтверждать это высокое звание тебе придётся до конца своей жизни… Тем более, что тебе и Тутуку придётся создать новую воинскую касту, служащих не себе, но своему народу. Найти, вырастить, воспитать … Понять и решить, кто так и останется простым воином, а кто станет Бронзовым Самура.
Клуч сдержанно наклонил голову, признавая и взваливая на себя эту нелёгкую ношу.
— И для того, чтобы не ошибиться и не свернуть с пути Бронзового Самура, не поддаться соблазну и гордыне, каждый Бронзовый Самура принесёт суровую клятву своему народу. Нарушить её и не понести наказания не получится.
Готовы ли вы, Тутук и Клуч, произнести её перед лидером своего народа и перед могущественной сущностью — Посланцем Великой!
— Да! — громко бухнул себе кулаком в грудную пластину Тутук.
— Да! — не менее гулко ударил себя в голую грудь Клуч.
— Всё, что вы сейчас услышите и увидите, не подлежит огласке. Это понятно?
— Да! — хором ответили зелёные.
— Рамзес! — выкрикнул я в небо, — Призываю тебя, Посланец Великой!
С неба беззвучно ударила толстая, тёмно-красная молния, и на месте попадания заклубилось багровое облако тумана, время от времени прорезываемое короткими змейками сиреневых разрядов. Туман быстро опустился к земле и, просочившись меж камней, стремительно растворился, явив впечатляющую фигуру шакалоголового. Я-то привык к пафосному и брутальному облику посланца, а вот ребята попадали на колени, скрестив руки на груди и склонив головы.
— Что хочешь ты, человечек?
Ну, кто бы сомневался. Чтобы этот обсыпанный висюльками лохматый коврик — да не поддел меня?
— Зачем призвал Посланца Великой?
При не самых мелодичных звуках его голоса из открытой пасти ещё и мертвенно зелёное свечение прорывалось сквозь белоснежные клыки. Если сюда добавить горящие прожектором желтые глаза… Я, стоя в стороне, только головой покачал, так ведь и до смерти запугать можно. Но этот негодник только лишь чуть заметно подмигнул мне, мол не боись, всё будет шоколадно.
— Тутук и Клуч, достойные воины, хотят дать суровую клятву своему народу в лице духовного лидера уважаемого мастера Ыки. Эта клятва зафиксирует их высокий и ответственный статус Бронзовых Самура.
— А сурова ли клятва? — рыкнул Рамзес.
— Очень сурова, о Посланец Великой! — кивнул я.
— Пусть произнесут… — удовлетворённо кивнул Рамзес.
— Встаньте на одно колено — отдал я команду бойцам, — А ты, мастер, поднимись. Клятву народу необходимо принимать стоя.
— Повторяйте за мной! Я…
— Я!
— Я!
— Называйте имя.
— Тутук.
— Клуч.
— Клянусь…
— Клянусь!
— Клянусь!
Ну, а дальше так и пошло…
— Становясь Бронзовым Самура, я посвящаю свою жизнь служению моему народу.
— Мой народ — корни, что дают мне силу. Мой народ — листья, что дарят прохладу и тень. Мой народ — плоды, что питают меня. Кора, что одевает меня. Я, Бронзовый Самура — шит и меч своего народа, что могучим деревом раскинулся вширь и тянется ввысь.
— Слава, могущество и процветание моего народа — это я. Моя сила, моя честь, моя отвага, верность — для него.
— Я, бронзовый Самура — неотделимая часть моего народа. Мой смысл, моя жизнь, моя смерть — служение моему народу. Благо народа, моё благо! Его тревоги — мои тревоги.
— Скромность — моя добродетель!
— Терпение — моя добродетель!
— Если я возжелаю личного богатства — смерть!
— Если я возжелаю власти — смерть!
— Если я в словах и поступках стану проявлять неуважение к моему народу, презрение, грубость, а тем более насилие — смерть!
— В том клянусь перед великой и могучей сущностью Рамзесом, Посланником Великой, да покарает он меня немедленно если мои уста изрекли ложь!
… - ложь!
… - ложь!
Эхом повторили последние слова клятвы Клуч и Тутук.
— Принято! — громыхнул Рамзес, — Встаньте, смертные!
Оба бойца вскочили и отважно уставились на ужасного посланца. Хоть и не опускали глаз, но видно было, что и сам Рамзес и клятва, данная при нём, оч-ченно впечатлили обоих Бронзовых Самура. Потряхивало парней прилично. Ну, и мастера Ыку, конечно.
— Я смотрю в ваши души, — наставив на Тутука и Клуча длинный когтистый палец, зловеще прошипел Рамзес, — Я читаю в них! Сам Великий Господин Мо поручился за вас! Не подведите ни его, ни себя. Кара будет ужасна!
Рамзес так придавил голосом зелёных, что они непроизвольно снова рухнули на колени.
— Идите! — рыкнул довольный Рамзес, — Я буду говорить с Господином Мо о важном…
Все трое не заставили себя долго упрашивать и поспешно поклонившись ещё раз не только Рамзесу, но и мне, скоренько отправились в сторону гайгуля.
— Ну, здорово брат! — широко расставил руки-лапы для обнимашек шакалоголовый, — Давно не виделись…
Глава 10
Маленький костерок, не для тепла и тем более не для освещения, а, скорее, как символ уюта, тихо потрескивал углями, пуская в звездное небо редкие искры. Ночь на Океании — особое эстетическое удовольствие. Сколько я не смотрю на сияющую звездную феерию в этих небесах, а всё не перестаю удивляться.
Мы сидим друг напротив друга, наслаждаясь тихим покоем редких встреч. Даже в остроумии не упражняемся, как обычно. Просто разговариваем…
… - Тутук хороший парень, и бойцом, со временем, станет просто отличным, но… Создать орден Бронзовых Самура, как и просто армию преданных своему новому народу воинов хобол не сможет. Не та натура.
— А Клуч?
— Клуч сделан немного из другого теста. Харизматичный лидер, умелый воин, причём, размышляющий о высоком. Он умудрился следовать некоему неписаному кодексу воинов хобол даже среди воинов хобол, если ты понимаешь о чём я.
— Понимаю, — качнул Рамзес звериной головой, — Но разве кодекс не подразумевает, что живущие в его парадигме должны следовать ему? Я понимаю, — поднял он руку останавливая меня, — что дословное, не говоря уж об идеальном следовании кодексу — вещь нереальная, но всё же.
— Вот именно, брат, вот именно, — ухмыльнулся я, — Ты улавливаешь самую суть проблемы. Можно не любить тех же япошек, но уважать стоит. Они сохранили свою самобытную культуру, свои национальные ценности, традиции… Мало того, они двигают их во внешний мир, пропагандируют, успешно
