которую не снимает даже во сне, с ним хладнокровный Малагант и слепой на один глаз Сатурван. Тут же и Соколиный Клюв, бледный от усталости, мешки под глазами сделались еще темнее. Они окружили Яфета, смотрят снизу-вверх, но подошли не слишком близко, чтобы не пришлось задирать головы.
– Мы нашли еще заболевших, – проговорил Шатур, – воины, женщины, дети…У них лихорадка, некоторых рвет чуть ли кровью…
Соколиный Клюв сокрушенно покачал головой. Лицо хмурое, выглядит усталым и злым.
– Их кто-то отравил, Яфет. Надо найти предателя, – сказал он и глянул на тцара. Видно, что хочет что-то добавить или назвать кого-то конкретного, но не решается, чтоб не обидеть. – Даже если это…гм…ты знаешь, о ком, я. Даже если это он, какие бы мотивы у него не были, его надо остановить. И покарать прилюдно.
Яфет кивнул, повернулся к Громострелу.
– Что с разведчиками? Ратибора нашли?
Взгляд старшего воеводы сделался виноватым, он словно бы извинялся, что добавляет плохих вестей к тем, что свалились на Яфета и без этого.
– Дружинники Керголла заметили вражеских воинов, – сказал он и развел руками. – Много. Сарготы разбили лагерь и готовятся к битве.
Яфет стиснул челюсти – беда одна не приходит.
– Они бы нас догнали рано или поздно, – сказал Соколиный Клюв. – Ранох не простит нам убийства сына.
– Мне, – напомнил тцар, – его зарубил я. – Он посмотрел на военачальников, взгляд задержался на Громостреле. – Похоже, они решили, что загнали нас в угол, если выставили лагерь открыто.
– Они знают, что у нас в обозе началась повальная лихорадка, – сказал волхв. – Кто-то из наших им помогает. Надо его отыскать как можно скорее и отправить сарготам голову этого гада!
– Я с наслаждением вырву ему сердце, – прогудел Шатур, – и брошу псам. Только вот как найти эту сволочь?
Малагант и Сатурван кивнули почти одновременно, давая понять, что поступили бы так же, а, может, и сначала посадили бы на кол или намотали на горящую палку кишки еще живого предателя. А голова на блюде и сердце – это уже легкая смерть в самом конце.
– Ратибор приехал с моими гонцами, – сообщил Громострел и добавил: – Не знаю, как ты, светлый тцар, а как по мне, предатель бы держался отсюда подальше и не совал голову в львиную пасть.
Раздался топот копыт. Яфет повернулся и увидел, как скача меж повозками и кострами, приближается всадник. Светлые волосы рассыпались по широким плечам, их лениво треплет встречный ветерок. На лбу их перехватывает медный обруч.
К седлу приторочен круглый щит с одной стороны, меч с тяжелой рукоятью с другой. За спиной раздутые седельные сумки с походными мелочами, лук и широкий колчан, из которого торчат, тесно прижавшись друг к другу, белые оперения стрел.
Подъехав ближе, Ратибор натянул поводья, так что конь резко остановился. Похлопав животное по шее, военачальник соскочил на землю. Меч остался висеть у седла. Ратибор медленно отстегнул с пояса кинжалы и сунул в карман на конской попоне.
Тцар смотрел, как шурин медленно приблизился. Ратибор глядит хмуро, ловит на себе вперемежку недоброжелательные и сочувственные взгляды. Держится с достоинством, и без того широкие плечи раздвинул еще шире, грудь расправил, так что на ней под кожаным панцирем словно две каменные плиты.
Воины перед ним расступились. Воеводы тоже разошлись, давая дорогу. Взгляд Малаганта, как всегда холодный и беспристрастный. Шатур, что ростом выше всех, но до Яфета все равно не дотягивает, смотрит с вопросом в глазах, могучую ладонь держит на рукояти меча.
Одноглазый Сатурван глядит спокойно, с выжиданием.
Ратибор приблизился, и кольцо из воинов у него за спиной сомкнулось. Руки солдат легли на рукояти мечей, готовые выхватить в любой момент по приказу тцара.
– Здравствуй, Ратибор, – молвил Яфет громко.
Ратибор покачал головой.
– Я, конечно, ненавижу тебя, Яфет, – сказал он, – за то, что поступил так с сестрой. Но я бы ни за что не стал мстить тебе вот так. Но ежели меня подозреваешь, – заметил он и развел руки в стороны, демонстрируя, что оружия при нем нет, – то – вот он я. Делай со мной, что пожелаешь. Можешь даже велеть своему волхву меня связать и принести в жертву богам, в которых, я знаю, ты не веришь.
Взгляды присутствующих сошлись на напряженном лице Яфета. В его синих глазах пышет пламя неутомимой силы и рвения, и прямо сейчас любому видна его жажда устранить помеху и покарать предателя.
Он медленно потянул из ножен Меч, клинок неспешно с лязгом предстал перед собравшимися.
Яфет заметил, что позади собираются еще люди – обычные воины, а также просто женщины, а с ними и дети. Они смотрят глазами, полными любопытства.
– Этот Меч, – сказал он, – обладает силой изобличить предателя!
Тцар смерил шурина взглядом, сказал:
– Я тебе верю, Ратибор. Но уж слишком сильно все указывает на тебя. Достоинство воина такая проверка не посрамит. Или ты что-то имеешь против?
Ратибора криво усмехнулся. Медленно и подчеркнуто с достоинством покачал головой.
Яфет поманил жестом, и парень сделал шаг вперед.
– Наклони голову, – велел тцар.
Лица Громострела и волхва с военачальниками сделались напряженными, взоры исполнились тревоги.
Яфет закрыл глаза, мысленно обращаясь к Мечу, как поступить. Что именно сделать, чтобы проверить, предатель перед ним или нет. Как ни вслушивался внутрь себя, ответа не последовало. Затем лицо Яфета переменилось, в чертах промелькнуло облегчение. Как будто сознание того, что нужно делать, резко снизошло.
Тцар вскинул над головой меч, словно собирался развалить голову Ратибора, как тыкву. Но вместо этого, приложил клинок плашмя ко лбу воина и стал жадно смотреть на Меч.
Военачальники и простые воины невольно подались вперед, вытаращили исполненные любопытства глаза. Даже Соколиный Клюв забыл про варящееся на костре зелье и тоже замер, глядя на тцара и самого молодого воеводу.
Ничего не произошло. Тцар отнял с облегчением клинок от лица шурина, опустил Меч.
– Ратибор, – сказал он, глядя на собравшихся вокруг, – невиновен! Меч отреагирует лишь на истинного предателя!
Брат Златокоры медленно кивнул, как показалось Яфету, с облегчением и легким намеком на благодарность.
– Ищем дальше! – бросил Шатур свирепо. – Давайте составим список всех, кого подозреваем! Или будем просто ходить по всему лагерю и прикладывать Меч им ко лбам?
– Шатур, Малагант, Сатурван, – сказал Яфет резко. – Займитесь подготовкой войска к сражению. Соколиный Клюв, поспеши сварить лечебное зелье и поставить больных на ноги. Постарайся не допустить, чтобы заболел кто-то еще. Пусть каждый займется своим делом! Предателя найду сам. Громострел, ты – со мной.
– Погоди, светлый тцар, – сказал волхв и поднял длань, призывая правителя не спешить. – Кажется, я знаю, кого
