— Все? — спросил я.
— Пока все, — подтвердил коллега.
— Спасибо, — я повернулся к Дэйву. — Где мы?
— Иду на снижение, — сообщил мой заместитель, слушавший разговор с Сергеем с хмурым выражением лица. — Нужно поговорить с охраной. Район оцеплен. Не думаю, чтобы преступники сумели скрыться.
— Очевидно, этот горе-ученый придумал в тиши Сейшел какую-то новую аппаратуру, — предположил я. — Странно, что их так долго не могут обнаружить… Да еще эти блоки машины прокола пространства…
— Ученые в один голос утверждают, что до готовности машины еще очень и очень далеко, — ответил Дэйв. — Многие вообще считают, что создать ее невозможно. В предположениях Батгуула очень много спорных моментов.
— Но беглецы могут отсиживаться где-нибудь в горах и потихоньку доводить машину. Надо как-то спугнуть их, заставить заметаться, чтоб им было не до изобретений. Кстати, — спохватился я, — население Земли получило информацию о случившимся?
— Совет считает это излишним.
По голосу Дэйва я понял, что он не согласен с решением Совета, но обсуждать его не намерен.
Помолчав, Дэйв задумчиво постучал по стеклолитовому колпаку и произнес:
— Если Веркрюисс изобрел аппаратуру, позволяющую глушить возможности нашей техники, значит, придется действовать по старинке.
— Да, Дэйв, будем заниматься обыкновенным доисторическим сыском, для которого нужно совсем немного: уши, глаза, ноги… плюс интуиция и чуть-чуть удачи…
— Как патер Браун, — хмыкнул Дэйв.
Пользуясь предоставленными нам правами, мы не воспользовались общественной посадочной площадкой, а приземлились прямо на лужайке перед госпиталем. Взбежав по ступеням, я сунул свой жетон в щель электронного привратника. Когда эту же операцию проделал Дэйв, дверь перед нами бесшумно распахнулась.
Мы расположились в приемном покое на креслах перед экраном видеотелефона. Вскоре экран вспыхнул, и перед нами предстало изображение главного врача:
— Добрый день. Насколько я понял по вашим жетонам, вы представляете группу «Перехват»?
Дэйв указал на меня:
— Мы не просто представляем. Это начальник группы.
По рыхловатому лицу главного врача блуждало недоумение, и я невольно позавидовал нашим предшественникам. Раньше никому не нужно было пояснять, каковы права и функции служб, обеспечивающих общественный порядок, теперь это приходится делать на каждом шагу. Наверное, в двадцать первом, по старому летоисчислению, веке так смотрели бы на золотаря, вдруг появившегося в городе на лошадке, запряженной в повозку с огромной бочкой, из которой торчит деревянная ручка черпака.
— Мы расследуем обстоятельства, связанные с получением телесных повреждений сотрудниками охранного поста. Они недавно поступили к вам, сказал я. — Хотелось бы побеседовать с ними.
Главный врач пожевал губами и вздохнул:
— Ничем не могу вам помочь, они нуждаются в отдыхе. Такой стресс не проходит бесследно…
Я смотрел на его картофелеобразный нос и медленно закипал, досадуя на меланхолическую непреклонность этого эскулапа.
— Мы наделены особыми полномочиями, — сухо проговорил Дэйв.
Врач сочувственно закивал:
— Я, как представитель медицины, насколько вам известно, тоже…
— Свяжитесь с ОБИП, — сдерживая раздражение, посоветовал я.
Бесцветные брови эскулапа сошлись на переносице.
— С Отделом по борьбе с искоренением преступности, — пояснил Дэйв.
Пожав плечами, врач протянул руку к пульту, отыскал на нем одну из пяти красных клавиш и утопил ее. Мы нетерпеливо заерзали в креслах, но в этот момент экран погас. Очевидно, главврач счел ненужным наше присутствие при его беседе с шефом.
Вскоре экран снова вспыхнул. Физиономия эскулапа утратила выражение меланхолии, он сердито смотрел на нас. Дэйв незаметно подмигнул мне, дескать, видал, как ему шеф всыпал?!
— Я могу дать вам возможность поговорить только с одним из сотрудников охраны, Йожефом Сабовчиком. Он пострадал меньше других.
Дэйв уже открыл было рот, чтоб возмутиться, но я, опередив его, поспешно согласился:
— Спасибо, доктор.
— Сейчас подключат к видеотелефону его палату.
Тут я сам не стерпел:
— Нет, так дело не пойдет! Нам нужен личный контакт. Надеюсь, руководство Отдела достаточно красноречиво описало наши полномочия?
Последняя фраза была сказана мной с такой интонацией, что эскулап, недовольно зыркнув глазами, металлическим голосом, словно пользуясь синтезатором речи, произнес:
— Хорошо. Поднимайтесь на двадцать седьмой этаж. Палата двадцать семь дробь шестнадцать.
Миловидная сестра проводила нас до дверей палаты.
— … Как самочувствие Сабовчика?
Девушка не успела ответить, как дверь уехала в сторону, и мы увидели, что Сабовчик чувствует себя вполне сносно. Он задумчиво стоял посреди гостиной на одной руке, ногами жонглируя футбольным мячом. Юноша так увлекся, что пришел в себя, лишь узрев в полуметре от собственного носа стройные ноги медсестры. Он прыжком поставил себя на ноги, захлопал глазами, под одним из которых была внушительная опухоль.
— Не беспокойтесь, Йожеф, — улыбнулась девушка. — Доктор разрешил вам заниматься, чем угодно. Только прошу вас при малейших признаках усталости сообщить мне… А сейчас с вами хотели побеседовать сотрудники группы «Перехват». Познакомьтесь, пожалуйста, — она посмотрела на меня, начальник группы Асен Геров, — она перевела взгляд на Дэйва, — и его заместитель Каллаган.
Сабовчик уставился на нас с откровенным любопытством, к которому примешивался восторг:
— Правда?!
— Что? — не понял я.
— Правда, что вы начальник «Перехвата»?
— Так получилось, — развел я руками.
— Всю жизнь мечтал хотя бы одного сотрудника «Перехвата» увидеть! воскликнул Сабовчик, глядя то на меня, то на Дэйва. — А тут сразу двое!
Я покосился на заместителя, который не сводил глаз с медсестры, и поблагодарил девушку:
— Спасибо, я думаю, у нас не возникнет трудностей при общении с вашим пациентом.
Медсестра кивнула и оставила нас наедине с Сабовчиком.
Парень смущенно предложил нам сесть, а сам остался стоять, переминаясь с ноги на ногу.
— Устраивайся, — мотнул головой в сторону кресла Дэйв и язвительно добавил: — Больной ведь.
Йожеф залился краской, но последовал совету, виновато буркнув:
— Какой я больной? Заперли сюда, говорят, надо пройти курс психологического лечения. А что мне лечиться? Синяк вон только.
Дэйв добродушно похлопал его по колену:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
