повторюсь, чтобы без лишних проблем, мне и своих хватает.
— Не дождёшься. Это письмо для клиента. Здесь указано, к кому нужно обратиться, чтобы забрать нашу часть добычи из Феерии. Мы её дотащили и надёжно припрятали. Так что в этом плане всё более-менее по плану. Что очень хорошо для тебя, так как все деньги за неё клиент переведёт на твой счёт. Мою долю заберёшь себе. В качестве извинения за случившееся. А остальную сумму отправишь вот на этот счёт, — скрытник достал ещё один листок, только уже поменьше, и даже со своего места я смог разглядеть, что на нём было написано с десяток цифр.
— Счёт родни Лжеца? — предположил я, на что Шут молча кивнул. — Понятно. Кроме парочки нюансов. К чему такая срочность. А главное, почему ты явился ко мне, а не к Мошке? Всё же она одна из вас. Вроде бы…
— Потому что, чем меньше она будет с этим связана, тем лучше, — фразу «вроде бы» Шут определённо проигнорировал. — Конечно, можно было бы клиенту отдать всё позже, не вызывая подозрений, но в контракте прописаны конкретные сроки и объём добычи. В противном случае заплатят в разы меньше. Собственно, наша Мошка эти крохи и получит. Про остальное ей знать не нужно.
— Не доверяешь?
— Скорее беспокоюсь, — покачал головой мужчина. — Вы ушли, и вопросы к вам, пусть вы и не связаны с Таймыром, будут в любом случае. В особенности к Мошке. Пусть в том деле она не участвовала, однако уже тогда с мы с ней уже пересекались.
— А я всего лишь клиент, которому не повезло оказаться втянутым в случившееся. Сомнительно, конечно, ну да ладно. Тем более что отказываться от предложения, как понимаю, бесполезно?
— Не столько бесполезно, сколько глупо, — поправил меня Шут. — Ты же деловой человек и должен понимать, что коль приходится участвовать в неприятном деле, то почему бы не компенсировать неудобства денежным вознаграждением? Тем более, что ничего сложного от тебя не требуется. Всего лишь получить деньги и перевести их. Если хочешь, даже анонимно, чтобы совсем следов не осталось.
— Анонимно? В наше время? — я хмыкнул, после чего всё же поднялся и подошёл к столику с бумажками. — Впрочем, Лжец ничего плохого лично мне ничего не сделал, так что о его семье стоит позаботиться. Поэтому так и быть, к вашему заказчику я наведаюсь и деньги, куда нужно, переведу.
— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил меня Шут. — Собственно, именно этот вопрос и не давал мне уйти из деревни. Не хотелось откладывать этот момент или надеяться на кого-то совсем уж постороннего.
Говорить о том, что мы друг друга знаем не то чтобы долго, я не стал. Как ни крути, это я о Шуте ничего толком не знал, а вот он о Серове, наверняка справки навёл.
— И да. Всё же хочу попросить ещё об одной услуге. Уже личной, — скрытник пристально посмотрел на меня. — Правда, что-то кроме головной боли ты вряд ли получишь.
— С таким подходом, господин скрытник, ты слона не продашь, — произнёс я, на что Шут криво улыбнулся.
— В общем, если не сложно, пока меня не будет, присмотри за Мошкой. Не хотелось бы, чтобы она глупостей по неопытности наделала. Например, начала лишние вопросы кому не надо задавать. И здесь, и в Иркутске.
— Смеёшься? Как ты это себе представляешь? В твоём возрасте уже пора бы знать, что женщины — те же кошки. Не в плане того, что в лоток ходят, а то, что чрезвычайно любопытны, даже когда дело их совершенно не касается, — рассмеялся я. — А учитывая, что конкретно в этом деле она более чем заинтересована…
— Уж поверь, знаю, — прервал меня Шут. — Но уверен, ты справишься. К тебе она точно прислушается. Ну на крайний случай прикуй её к батарее на весь месяц.
— Ты говорил про три недели.
— Где три, там и четыре, — пожал плечами мужчина. — Но это так, с запасом. Может, и раньше вернёмся.
— Вот тут ничего обещать не буду, — не стал я обнадёживать собеседника. — Девушка, да ещё способная становиться невидимой, и чтобы не полезла разбираться в деле, где погибли её, пусть не друзья, но товарищи? По мне всё более чем очевидно.
— Ну ты постарайся, я в тебя верю, — подойдя ближе, Шут протянул руку. — Но знаешь, наверное, за столь «опасное» задание действительно полагается награда. Давай так, если Мошка не вляпается в какие-нибудь неприятности до нашего возращения, я тебя свожу в одно интересное подземелье. Оно невысокого уровня, но уверен, что кое-что из того, что там есть, для твоего ремесла отлично подойдёт.
— Что же, в таком случае можно батарею и покрепче поискать, — строить из себя бессребреника я не стал и протянутую руку пожал.
— Вот и отлично, тогда увидимся через месяц, — улыбнувшись, Шут хлопнул меня по плечу, после чего исчез. Впрочем, движение воздуха я ощутил.
— Уходить будешь, дверь запереть не забудь, — произнёс я, направляясь в ванную комнату…
— Непременно, — голос Шута прозвучал приглушённо, а спустя секунду входная дверь приоткрылась, а затем закрылась, и я, наконец, остался один. Вроде бы.
Именно поэтому, зайдя в ванну, я дверь за собой всё же закрыл. Да ещё и тумбочкой её подпёр. Кто знает этих скрытников, вдруг они все поголовно вуайеризмом страдают? Ну или наслаждаются…
* * *
Иркутск
Пансионат-лечебница «Тихие дубы»
27 августа 2046
Понедельник
Тук-тук-тук…
Даже ещё не услышав голоса стоящего за дверью человека, Константин Николаевич Гришин знал, кто собрался войти к нему в кабинет. Лишь один человек в их лечебнице стучал с размеренностью метронома. Что могло указывать на некое психическое отклонение…
— Константин Николаевич, — после третьего стука дверь отворилась, и на пороге кабинета главврача появился Нестеров Роман Александрович. — Добрый день.
Не дожидаясь хотя бы приветственного кивка, не то чтобы разрешения войти, мужчина в чёрной рубашке и тёмно-серых брюках, молча окинул взглядом кабинет, подошёл к столу врача и бросил на него тонкую папку с документами. Уже после чего сел на кресло, стоящее напротив.
— Добрый, добрый, Роман Александрович, — криво улыбнувшись, ответил Гришин. — Это документы на нашего нового подопечного? А я думал, они не собираются его отпускать. Всё же граф как-никак.
— Обстоятельства изменились, — Нестеров равнодушно пожал плечами, одновременно с этим достав мобильный телефон и читая сообщение. — Наследники начали грызню меж собой, и для того, чтобы иметь полное право на имущество рода, им нужно признать Петра Николаевича официально невменяемым и оттого полностью недееспособным.
— Учитывая, что он учудил в суде, вряд ли это представляет хоть какую-то сложность. Так, собственно, почему? —
